Жизнь без границ. История чемпионки мира по триатлону в формате Ironman - Майкл Айлвин

Стоит сказать пару слов и о самой квартире. Скотт взял большую комнату, ведь именно он снял квартиру, а мы с Энеко делили вторую. Там был стол, вентилятор и две односпальные кровати, каждая из которых была продавлена посередине на манер гамака. Кухня располагалась под навесом на улице. По соседству жила пара с лающей собакой, привычкой орать друг на друга и плачущим ребенком. Все это было далеко от оптимальных условий подготовки к гонке.

Равно как и мой уровень подготовки. У меня не было формы, не считая шортов, которые Ребекка одолжила мне в Корее (они до сих пор у меня). Мне пришлось купить костюм и обувь. Как я выбирала? Очень просто – все самое дешевое. Я не могла поверить, что некоторые модели могут стоить так дорого. Я нанесла логотипы команды утюгом. Эх, вот если бы у меня были свои собственные спонсоры… Затем сломалась одна из педалей. У меня было так мало денег, что пришлось не заменить ее, а приклеить.

В понедельник, перед большим днем, Энеко и я на велотренировке столкнулись с Белиндой, Хиллари и Ребеккой. Возможно, мы и были в одной команде, но никак не контактировали всю неделю. Я была уверена, что они не хотят проводить со мной время, да и мне было велено держаться от всего подальше и концентрироваться на состязании. Мы с Энеко отправились в четырехчасовую поездку и встретили их на развороте через два часа. Выпущенные когти можно было ощутить буквально собственной кожей. Энеко не знал, куда ему деваться.

Мы поехали обратно, но Белинда почти немедленно вырвалась вперед. То джентльменское соглашение, согласно которому нужно было ехать наравне с партнером, тут же забылось. Впрочем, в этом не было злобы – просто у нее есть свои способы психологически подавлять конкурентов перед гонкой. С тех пор я тоже использовала подобный метод. Она добилась желаемого эффекта – я до сих пор не могу забыть, насколько она сильнее меня на велосипеде.

В день X на моей стороне было огромное преимущество – анонимность и неведение. Другие знали все, что только можно было знать о гонке, трассе, условиях, соперниках, а я не знала ничего, и никто не знал меня. Я не думала, я просто мчалась вперед.

Были свои преимущества и у нашей ветхой квартирки, находившейся в отдалении от Коны. Не то чтобы это помогло нам в последнюю ночь. Кричащие соседи, приехавшая в час ночи полиция, визг сирен, плач ребенка и лай собаки. Я лежала в своей продавленной кровати, в комнате, которую делила с незнакомым парнем, и думала: «Завтра главная гонка в моей жизни, а я не высплюсь».

В конце концов, я задремала около половины третьего, что означало, что я посплю два часа, прежде чем мне нужно будет вставать. В 4:30 зазвенел будильник, и мы втроем встали и начали готовиться к гонке с затуманенными взглядами. Я позавтракала тремя английскими маффинами, медом, бананом и выпила чашку чая. А еще прочитала про себя стихотворение Киплинга «Если». Этим вся подготовка и ограничилась.

Родители Скотта забрали нас и привезли на старт к 5:30 утра. Мы проверили велосипеды и отправились готовиться к заплыву. Чемпионат мира? Да неужели? Я совсем не нервничала, не чувствовала уважения или страха перед предстоящей гонкой, как все остальные. Я просто предвкушала ее: там было так много людей, около 1600 участников, тысячи зрителей, выстроившихся вдоль улиц и береговой линии.

Я залезла в воду около 6:30, разогрелась и пробралась на хорошую позицию на старте, где мы все стоим, пока выстрел не пронзит утреннее небо. Передо мной открывался один из самых прекрасных пейзажей. Солнце взошло над вулканом, океан был спокоен и чист, я смотрела на рыбок, плававших внизу, и дайверов, нацеливших на нас свои камеры, пока мы барахтались в ожидании старта.

150 профессионалов стартовали в 6:45, за 15 минут до остальных. Я собиралась попасть в десятку. За те два часа, что я спала, мне приснилось, что я пришла четвертой, и я была этому безумно рада.

После сигнала мы устремились вперед. Плыла я так себе, мне казалось, что я плыву, как в стиральной машине – у всех на виду. С другой стороны, я могла смотреть на рыб и кораллы на дне. И это придавало мне куда больше энергии, чем бесконечные прямые линии на дне бассейна. Мы с Белиндой плыли рядом. Она поворачивалась для вдоха налево, я направо, поэтому все время смотрели друг на друга. Из воды мы вышли вместе. Странный способ улучшить наши отношения.

Когда мы подошли к первой транзитной зоне, я отставала от лидеров на 6 минут, что довольно много для этого этапа. Первые 25 миль на велосипеде я чувствовала себя вяло. Напряжение росло по мере того, как для меня становилось ясным, что я не выкладываюсь полностью. Тем не менее я смогла встряхнуться, обогнала пару человек и почувствовала себя немного лучше. Я обогнала Хиллари (тут мне стало совсем хорошо!), затем домчалась до Хави, маленького городка на мысе, самой северной точки острова и точки разворота на велоэтапе. Там был серьезный подъем со встречным ветром, а значит, я была в своей стихии – лучше всего мне даются подъемы, а встречный ветер только усилил это ощущение. На этом 20-мильном отрезке мне удалось обогнать многих. Я миновала группу женщин, ехавших в обратном направлении. За ними следовали мотоциклы, и на них были нацелены камеры. Я понимала, что догоняю лидеров, но тогда еще не знала, что впереди них едут еще две девушки. Они проехали незадолго до этого, но не всегда можно определить пол спортсмена, едущего тебе навстречу, когда ты и сам несешься со скоростью 25 миль в час.

Я поняла, что если продолжу в том же темпе, то, скорее всего, смогу их нагнать. На обратном пути есть городок под названием Кавайее, прямо перед поворотом на шоссе Королевы Каахуману. Через несколько минут дорога свернула влево, и чуть поодаль я увидела девушек. Мне нужно было принять решение – или оставаться позади, или обойти их всех, потому что они шли слишком тесно, чтобы я могла между ними вклиниться.

Я решила их обойти, попутно заметив, что проехала мимо Белинды. Позднее я узнала, что в этот самый момент другая спортсменка, Сэм Макглоун, спросила ее, кто я такая. Белинда ответила: «Победительница этой гонки».

На сопровождающем нас специальном мотоцикле была прикреплена табличка с указанным временем участников, и я видела, что мой номер в списке девятый. Но ты никогда не знаешь, когда она в последний раз обновлялась и какие номера у остальных участников. Оказалось, что я была третьей, передо мной ехали всего двое – Диди Грисбауэр и Лианда Кейв. За последние 15 миль велоэтапа я обошла их обеих, каждый раз на подъеме. И все еще чувствовала, что у меня есть и силы, и запас времени.

Внезапно появились камеры. Я размышляла, видят ли меня сейчас друзья, ведь за соревнованиями в наши дни можно наблюдать в Интернете. Я видела вертолеты над головой, нереально много людей на улицах, слышала крики толпы. В этом было нечто фантастическое.

Такое ощущение нереальности возникает у меня всегда. Во время соревнований я чувствую себя в каком-то пузыре, будто плыву под водой. Я вижу и слышу весь этот балаган: вертолеты, камеры, пресса и зрители – все скачут, но мне кажется, будто это происходит где-то в другом месте с кем-то другим.

Вторую транзитную зону я прошла достаточно гладко и вскоре уже бежала по улицам Коны, из Коны – обратно вдоль Али’и Драйв и затем на Квин Кей. Никогда не знаешь, будут ли твои беговые ноги ждать тебя в сумке в транзите, но мои были на месте, и сейчас они уносили меня вдаль.

Не то чтобы люди воспринимали меня всерьез на этом этапе. Думаю, все еще считали, что я просто новичок, который проехал слишком быстро и растеряет все силы во время бега. Комментаторов гораздо больше интересовало, почему я не надела кепку или хотя бы козырек. На Гавайях все носили кепки. Но мне никогда не нравилось надевать что-то на голову: появлялось ощущение, будто она оказывается в каких-то тисках. Все, что у меня было, – солнечные очки, которые я купила на заправке в Новой Зеландии два года назад за 20 долларов.

Комментаторы отчаянно старались придумать, что бы еще про меня сказать. Мои друзья, смотревшие онлайн-трансляцию, вопили на свои компьютеры, пока бедные эксперты барахтались в темноте и неведении.

Спустя примерно пять миль мы столкнулись с Белиндой. Я была впереди на несколько миль, и она закричала: «Крисси, победа твоя! Просто не забывай есть! Не забывай есть! Сосредоточься!»

С этого момента и началась наша дружба.

В радостном возбуждении я вспомнила, что Англия играла с Францией на Кубке мира по регби. Я спросила результат у парня, размахивавшего флагом с крестом Святого Георгия, и он сказал, что Англия выиграла. Англичане были в финале Кубка мира, несмотря ни на что.

Возможно, звезды что-то приготовили для англичан в эти выходные (мы и в футбол выиграли!). Я была еще бо́льшим аутсайдером, чем регбисты, но я выигрывала. С момента, как я вырвалась в лидеры (5,5 часа и 100 миль от начала гонки), я думала, что это ненадолго. «Они догонят меня, догонят», – думала я, слезая с велосипеда. «Они догонят меня», – думала я, двигаясь по Али’и Драйв. «Они догонят меня», – думала я, добравшись до Квин Кей.