Страж Срединных миров - Николай Пронин

Денис действовал, словно хорошо отлаженный механизм, продолжая неутомимый бег вперед. При этом Иванов отчетливо понимал, что как-то умудряется полностью чувствовать и руководить собственным телом, плюс одновременно лететь сознанием в ста метрах впереди и тщательно просматривать дорогу всеми доступными чувствами. Где-то там внутри собственного "я" пульсировал все увеличивающий в размерах сгусток ментальной силы, а разлитая в пространстве энергия, словно гигантским насосом, закачивается в организм со всех сторон, пополняя постоянно расходуемые запасы и поддерживая состояние того транса, в который юноша ввел себя перед боем с человеком-лягушкой. Бег продолжался, теперь на его пути стали регулярно попадаться множество развилок, но Иванов, не колеблясь, всегда выбирал одну из дорог и продолжал движение. Ден полностью доверял своему внутреннему "я" и инстинктам, считая, что только они могут его сейчас вывести из этого чертового лабиринта, поэтому как мог, поддерживал состояния транса, разжигая в себе пожар гнева, который его питал.

Сколько юноша так бежал, он не знал. Километры пути стелились под ногами, многочисленные препятствия в виде оврагов, крутых подъемов, буреломов и тому подобное, с завидной регулярностью оставались позади. Нет, Денис не проходил их играючи, порой оставляя куски кожи на колючках и сучках, сдирая в кровь пальцы и обдирая до мяса колени и локти на очередной горе. Несколько раз он падал в ледяную воду, с трудом выплывая наверх, однажды чудом не свалился в глубокий овраг с острыми камнями на дне. Иванов понимал — если бы не схватка с человеком-лягушкой и вызванный предварительно транс, он бы уже выбыл. То, что умереть бы ему не дали, юноша подсознательно понимал, но давил в себе эти чувства, боясь потерять нужную концентрацию. Только истинная опасность стимулировала его в данный момент.

Чувство смертельной угрозы хлестнуло по сознанию бывшего детдомовца, когда он из последних сил, на одном только упорстве сцепленной с яростью, лез по отвесной стене. На пальцах не осталось живого места, мышцы кричали об усталости, но Иванов не сдавался и с настойчивостью обреченного продвигался дальше. Разум юноши по-прежнему сканировал пространство впереди вектора движения, теперь он мог видеть метров на двадцать не больше, но и это могло спасти жизнь. В данный момент он был сосредоточен только на подъеме, отдав разведку под контроль подсознания, и когда в голове буквально взорвалось — "ОПАСНОСТЬ!!!", — посмотрел вперед. То, что он там увидел, ему очень не понравилось. Всего в десятке метров от края стены, по которой сейчас полз Денис, на широком плато, вальяжно привалившись к огромному валуну, стоял четырехрукий громила. Ростом существо было метра два с половиной, если не больше, с бронзового цвета кожей, покрытой буграми мышц, нижняя часть туловища была скрыта широкими кожаными штанами, в то время как на обнаженном торсе, в области груди и живота горел багровым светом какой-то рунический рисунок. Очень похожий чертеж светился и на голове, там, где должны били быть волосы. Лицо существа было вполне человеческим: рот с тонкими губами, широкий нос, бесцветные глаза, правда, лишенные век, ресниц и бровей. Больше всего привлекали внимания четыре мощные руки, одна пара начиналась, где и положено — в районе плечевого пояса, а вторая на границе груди и живота. Конечности были обычными для человека, но невероятно развитыми даже на первый взгляд и в каждой из них сверкало под багровыми небесами по внушительной сабле. (Дену не повезло столкнуться с дараи. Дараи — измененные темной силой демонов-магов смертные, представляли собой своеобразных телохранителей могущественных демонических сущностей. Дараи обладают высочайшим иммунитетом к магии стихий, жизни и смерти, практически абсолютной регенерацией и изощренным разумом, бездушны, с помощью магии в кратчайшие сроки превращаются в великолепных бойцов, владеют слабыми способностями к манипулированию силами тьмы. Дараи могли создавать только демоны-маги и любая темная сущность с уровня архидемона и выше, по своим боевым качествам данные твари превосходили даже некоторых слабых демонов. Изощренный разум делал Дараи страшными врагами, но по большому счету, это было и их слабое место. Ментальная магия считалась лучшим оружием против подобных существ. Естественно, Денис всего этого не знал). Тварь злорадно ухмылялась и своими не мигающими, лишенными век глазами смотрело в ту точку, где вскоре должна была показаться голова Иванова. Злость, страх, ярость, гнев в один миг переплелись и так во взведенным на всю катушку вымотанном разуме, Ден впервые в жизни почувствовал самое настоящее бешенство и отдался этому чувству. В сознании с чудовищной силой запульсировал комок ментальной силы, наливаясь, максимум энергии, и готовый в любой момент несокрушимым тараном ударить в любого противника. В считанные секунды Иванов преодолел десяток метров отвесной стены, словно это была хорошо заасфальтированная дорога, стремительным движением выхватил привязанный к спине меч, и максимально отведя его назад, помчался на врага. Дараи среагировал мгновенно, вот он расслаблено попирает валун, а вот уже с занесенными саблями движется навстречу атакующему противнику, и скорость его ничем не уступала скорости землянина, если не превосходила. Вот только Иванов, хоть и представлял сейчас собой неистового берсерка, понимал, что боя холодным оружием ему не выиграть, да он и не собирался этого делать. За миг до столкновения с четырехруким он резко сместился вправо, не знамо как, на одних инстинктах отвел своим деревянным мечом пару сабель противника, что характерно меч при этом не сломался, и ударил что есть мочи ментальным тараном. В туже секунду четырехрукий сломанной куклой упал на камень, заменяющий тут землю и схватился за голову. Денис все это видел, но даже не подумал остановиться и добить противника, он понимал, что тварь через секунду другую оправится и порубает его в мелкий винегрет. Спасти Иванова могли только ноги, и он бежал еще быстрее, чем бежал до этой проклятой встречи.

Дальнейший путь Денис запомнил плохо, в сознание сохранились лишь смазанные эпизоды, как он, казалось бы, без разбора куда-то бежал, раскидывая ставших регулярно попадаться противников ментальными всплесками и ударами деревянного меча. Окружающий пейзаж слился в единую, мутную картинку, среди которой мелькали яркие пятна. В себя он пришел сидящим на полу из старого кирпича, мутный взгляд его блуждал по знакомой кладке, которую он впервые увидел, переступив порог пирамиды. Рядом валялся ставший родным деревянный меч, а всего в какой-то паре шагов слева за приподнятой кверху металлической дверью плыли багровые облака опостылевшего лабиринта. Казалось бы, дверь ждала, когда же Ден в последний раз посмотрит через нее на очерченную растительной стеной дорогу, и медленно закрылась. Лабиринт был пройден!