Мне страшно любить тебя (СИ) - Эммануэль Ласт

Данила забрал Полину ровно в восемь и на такси они доехали до Корейского ресторана, в котором подавали наивкуснейшим Том ям.

— Когда ты его попробуешь, ничего другого больше есть не захочешь, — он помог Полине выйти из машины и улыбнулся.

Настоящий джентльмен, может ведь, когда хочет.

Полина остановилась у входа, запрокинула голову. Небо чистое, звездное — после недели снегопадов казалось чем-то удивительным. Изо рта вырывался пор и она улыбнулась.

— Идем? — позвал Данила и она кивнула.

Как объяснить ему свое состояние?

Дикую смесь радости от встречи и горького послевкусия, оставленного днями ожидания. Надежду, пропитанной усталостью и ощущением счастья снова видеть интерес в его глазах.

Их посадили у окна за небольшим столиком на двоих. Антураж зала, выдержанный в лучших традициях корейской культуры, был просторным и светлым.

— Палочки или столовый набор европейца? — уточнил Данила, когда принесли их заказ, и Поля ответила:

— Конечно, палочки!

Она никогда не пробовала Том ям и корейскую кухню в частности. Не было в ее прошлой семейной жизни большого количества развлечений: Саша предпочитал домашнюю еду, всегда свежую, и несмотря на то, что денег у них было достаточно, запрещал Полине заказывать еду на вынос.

И рестораны предпочитал классической европейской кухни, считая азиатскую недостойной своего внимания.

Как же он ошибался!

— Очень вкусно. Это мой первый Том ям, — она сказала чистую правду.

— Серьезно?

Поля кивнула и Данила покачал головой.

— Вот сейчас я тебе даже завидую.

Она не стала выяснять почему — это было понятно.

— Так что приключилось с телефоном?

— Забыл в такси, представляешь? Не знаю, кто мог на него позариться, но концов я так и не нашел.

— А через службу поддержки с водителем не связывался?

— Связывался, конечно, а что толку. Он сказал, что телефона в глаза не видел.

— Обидно.

— Ты даже не представляешь, насколько! — Данила подождал, пока перед ними поставят десерт, и продолжил. — Все свежие контакты и переписки потерял — резервная копия последняя была в сентябре…

— А знаешь, что мне было обидно? — вдруг перебила его Полина. — Видеть свои сообщения непрочитанными три дня подряд. Ждать ответа и не понимать, почему ты пропал. Не иметь возможности связаться с тобой, так как кроме аккаунта вКонтакте ты не оставил мне других вариантов.

Чем больше Полина говорила, тем больше заводилась. Вся боль и разочарование от мысли, что она больше не нужна и он тупо ее слил, душили изнутри. А Данила слушал, и только когда она сделала паузу, чтобы набрать в грудь побольше воздуха для новых претензий, достал из кармана рабочий телефон и набрал ее номер.

Смартфон в сумке завибрировал и она смахнула вызов.

— Запиши, теперь всегда будем на связи.

Полина отметила, что Данила вбил ее телефон по памяти, не сверяясь с записной книжкой, и злость отступила. Захотелось заплакать и чтобы он обнял ее, но она сдержалась.

— Я ничего не прошу… точнее, прошу, но совсем немного… в частности, уважения, — подытожила Полина. — И мне не нравится, когда мои сообщения остаются без ответа, а мемы без реакции. Пожалуйста, не делай так больше.

— Не буду, — его готовность идти навстречу окончательно выбила Полю из колеи и развеяла желание ругаться.

Десерт они доедали в спокойной обстановке. Попросив счет, Данила вызвал такси и подвез Полину до дома. Напрашиваться в гости не стал, но она пригласила сама.

Правду говорят, что секс после ссоры самый сладкий и страстный. Полина убедилась в этом лично. И после, проводив Данилу до порога, она вдруг прижалась к нему.

Но не телом, а душой.

В отчаянном порыве передать любовь и нежность, что переполняли ее, и чей дефицит с его стороны она ощущала особенно остро.

Данила вздохнул, обнял Полину в ответ и уткнулся лицом в макушку.

— Блин, почему у тебя есть ребенок и, — он сделал паузу, словно подбирая слова. — Ты старше меня? Я бы на тебе женился, отвечаю.

Глава 36

— Так и сказал? — уточнила Кира.

— Слово в слово, — Полина вздохнула. — И я понимаю, что он имел ввиду, но все равно как-то паршиво на душе.

Они снова сидели у нее на кухне, пили чай и разговаривали, пока дети в зале смотрели мультики.

— Ну, да. Все, что говорят нам другие люди, они говорят про себя. Переводя с мужского языка на нормальный, он считает тебя классной, но, чтобы не признаваться в собственной трусости, перекладывает ответственность за принятие решения и заодно обесценивает.

— Нет, Кир, все совсем не так.

— А как, Полюсь? Что это вообще за “но”? С таким же успехом он мог сказать, что ты умная, но без мозгов, или красивая, но без лица, груди и задницы. Поля, его “но” — это ты сама, понимаешь?

— Понимаю…

— Нет, не понимаешь, потому что если бы понимала, то разозлилась! Я бы разозлилась!

— Я понимаю его. И понимаю свои чувства тоже. И это не одно и тоже.

— Поясни, пока я окончательно не сошла от вас с ума!

Кира запрокинула голову и потрясла в воздухе пальцами, словно высушивая лак на ногтях. Чтобы подруга окончательно не разошлась, Полина подлила ей чая и передала печеньку.

— Он просто сказал вслух о том, что его мучает — Кир, я ему нравлюсь. По-настоящему нравлюсь, но Ульяна и разница в возрасте идут в разрез с его установками…

— Бред! Полюсь, если мужчина по-настоящему любит, для него не существует “но” и “если”. Прости, но ты выдаешь желаемое за действительное…

— Подожди, не перебивай. Подумай просто, когда мне будет сорок, ему только исполнится тридцать четыре. А дальше — больше. Я понимаю, почему он никак не может решиться, — подытожила Полина и, осознав сказанное, почувствовала себя раздавленной.

Кира права — это дешевый отмаз, чтобы снять с себя ответственность за неизбежное принятие решения касательно будущего их отношений. В конце концов, они не смогут длиться вечно — рано или поздно кто-то найдет себе пару, и не факт, что это будет Полина.

Разведенка с прицепом… она старалась избегать клише, но оно само нашло ее. Как унизительно и гадко.

Она никогда не откажется от дочери и уж тем более не сможет повернуть время вспять и стать моложе. С тем же успехом, Данила мог предложить ей отрезать себе руку или ногу.

Хотя, что значит предложить — это было не предложение. Он только озвучил свои мысли. Связанный по рукам и ногам собственными убеждениями, Данила тупо переложил на Полину ответственность за принятие решения.

— А ты в ответ не