Предел желаний - Эмили Джордж

Питер все‑таки не сдержался и чуть было не набросился на Энтони с кулаками. Джону и Адаму пришлось удержать брата силой.

Энтони собрал со стола бумаги, сложил их в портфель и направился к выходу.

— Но почему? — крикнул Джон ему вслед. — Почему, черт возьми? У вас была какая‑то крупная ссора с нашим отцом? Он чем‑то вам досадил?

Энтони понял, что это — его звездный час. Он выдержал паузу, оглядел разъяренные лица братьев и улыбнулся.

— Пожалуйста, передайте вашей сестре привет от Энтони Кабреры Родригеса. — И вышел.

Братья решили ничего не говорить Диане. К делам компании она отношения не имеет. Зачем ее расстраивать.

Этот Родригес казался человеком благоразумным, на Адама при встрече произвел неплохое впечатление, но тут вдруг в него точно бес вселился. А это его замечание насчет Дианы… Откуда Родригес ее знает? Где они могли познакомиться?.. А может быть, он и есть тот мерзавец, который?..

Нет. Их сестра никогда бы не влюбилась в такого бездушного типа. Что бы там ни имел в виду этот тип, передавая привет их сестре, не стоит придавать этому значения. Они ничего не скажут Диане об этом Родригесе.

Их решимости хватило только на то, чтобы доехать до дома. Когда Адам открыл входную дверь, братья — все трое — были уже на взводе.

Диана встретила их в прихожей. Она как раз вернулась с прогулки и принесла букет первых нарциссов, которые теперь расставляла в вазе.

— Привет. Как прошли переговоры? Вы продали…

— Кто такой Энтони Родригес? — оборвал ее Питер.

Адам и Джон угрюмо молчали, глядя на Диану.

Та остолбенела.

— Что?!

Джон встал перед ней, сложив руки на груди.

— Что у тебя может быть общего с человеком по имени Энтони Кабрера Родригес?

— Я… я не понимаю…

— Он наш покупатель, — натянуто пояснил Адам, стараясь не выходить из себя.

— Во всяком случае, хочет купить компанию. Но мы лучше просто откажемся от нее, чем продадим этому сукину сыну.

У Дианы подкосились ноги. Она оперлась о столик.

— Энтони хочет купить «Сазерленд моторс»? — переспросила она.

Братья многозначительно переглянулись. Она назвала этого негодяя Энтони. Энтони!

— Кто он такой? — спросил Питер. — И откуда он тебя знает?

Сердце у Дианы бешено колотилось в груди.

— Энтони… Он здесь? В Новом Орлеане?

— Он в отеле. Готов резать нас без ножа, а тебе шлет привет. — Адам пристально посмотрел на сестру. — И нам хотелось бы знать почему.

Диана в отчаянии оглядела напряженные лица братьев.

— Он… просто знакомый.

Джон холодно рассмеялся и повернулся к братьям.

— Она говорит, он ее знакомый. Нас он готов с потрохами сожрать, ей шлет поклон с поцелуем, а она говорит…

— Что… что он конкретно сказал? Что он сказал обо мне?

— Важно не то, что он сказал, а как он это сказал. — Адам пожал губы. — Вы познакомились в том круизе, о котором ты нам ничего не сказала, пока не вернулась домой? Что же между вами произошло? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он ненавидит тебя лютой ненавистью.

Успокойся, сказала себе Диана. Просто успокойся. Сделай глубокий вдох. Вот так. Хорошо.

— Я… наверное, можно сказать, что мы… что мы не питаем друг к другу симпатии, — осторожно начала она.

— Да, — перебил ее Питер, — это мы уже поняли. Но нам хотелось бы знать причину.

— Вас это не касается.

У Питера глаза на лоб полезли.

— Что значит, нас не касается? Нас касается все, что касается тебя. Мы твои братья. Теперь, когда нет отца, кто еще позаботится о тебе, как не мы?

— Я сама о себе позабочусь!

Адам положил руки братьям на плечи.

— Дайте я сам с ней поговорю. Наедине. Питер с Джоном набычились, прожгли Диану яростными взглядами и нехотя вышли из комнаты. Адам подождал, пока за ними не закроется дверь, а потом повернулся к сестре. От его сладкой улыбки у Дианы свело челюсти.

— Ради Бога, Адам! — Она подбоченилась. — Мне уже не пять лет. Хватит со мной обращаться как с маленькой девочкой. И напрягаться так тоже не надо. Я ничего тебе не скажу.

— У меня есть все права поинтересоваться, не представляет ли этот человек для тебя угрозы, — сказал Адам резким тоном.

— Нет, он не представляет для меня угрозы.

— Но ты… у вас с ним что‑то было? Он — тот самый мужчина, да?

Ей не надо было уточнять, что он имеет в виду.

— Да. — Она глубоко вздохнула. — Он — тот самый мужчина. Не лезь в это дело!

— В какое мне дело не лезть? Твой дружок уже нас втянул в приключение!

— Энтони… Через вас он пытается отомстить мне. И прекратить это должна я.

Адам стиснул зубы.

— Я запрещаю тебе подходить к Родригесу ближе чем на милю.

— Ты мне запрещаешь? — Диана выдавила улыбку. — Хорошо. Я не буду к нему подходить, Адам. Ты доволен?

Адам кивнул и обнял Диану.

— Мы хотим тебе только добра, сестренка, мы тебя любим.

Диана слегка отстранилась.

— Слушай, как это все неприятно. Я, наверное, не выйду к обеду. Ничего?

Адам сочувствующе кивнул.

Как только внизу хлопнула дверь библиотеки, она быстро сбежала в прихожую, сорвала с вешалки пальто и проскользнула в гараж через заднюю дверь.

Выяснить, в каком номере остановился Энтони, было проще простого. Диана воспользовалась приемом, который вычитала в одном детективном романе: написала его имя на фирменном конверте гостиницы, запечатала конверт и попросила портье передать его сеньору Родригесу. Портье положил конверт в ящик с номером комнаты, и Диане осталось только подняться и постучать.

Легко сказать — постучать. У нее пересохло в горле. Сердце забилось чаще. От ненависти, убеждала она себя. Это раньше она была дурой, вообразила, что его любит. А если и были такие моменты, когда ей хотелось вернуться к нему, быть с ним на том чудном острове… придет же такое в голову! Да она даже думать о нем забыла…

Дверь приоткрылась.

— Да? — холодно проговорил Энтони. — Я ничего не заказывал…

Диана заметила, как потемнели его глаза, когда он увидел ее, и все внутри у нее оборвалось.

— Привет, Энтони, — выдохнула она. — Могу я войти?

— Да, конечно.

Диана заметила, как он напрягся, чтобы сохранить самообладание. Хорошо. Она застала его врасплох. Пусть небольшое, но все‑таки преимущество.

— Входи. Я… я не ждал тебя, Диана.

Она подождала, пока он закроет дверь, потом повернулась к нему. Взгляд ее был холодным, как лед.

— Ты думал, что сможешь прижать моих братьев к ногтю, а я при этом останусь в стороне?

Энтони прошел через комнату к небольшому бару и налил себе бренди. Его руки дрожали. Оставалось только надеяться, что Диана этого не заметила. Почему его до сих пор пробирает, стоит ему только увидеть ее… Она стала еще красивее. Диана часто снилась ему, но даже в снах она не была такой прекрасной…