Шумеры - Людмила Сурская

11

Её сознание уловило звон, и густой туман в один миг отгородил её от храма. Опять звенел будильник. Началась новая рабочая неделя месяца. Выключив звонок, она поднялась. Люда не искала Эдика рядом с собой, знала, что его нет, ушёл. И торопиться не торопилась, помня про отгул. Просто прошла на кухню, захотелось посмотреть на остатки не состоявшегося праздника. "А радовалась-то как, дурища, готовясь…" Но стол был пуст и чист. Посуда вымыта, а остатки праздничной еды спрятаны в холодильник. Голова пуста, никаких мыслей, а надо на что-то решиться… Сварив кофе и отрезав кусочек торта, присела к столу. Жевала потому, что так надо, медленно и без аппетита. На столе перед ней закрутился от силы звонка мобильный, бросив взгляд на экран, поняла: — "Эдик". Она не готова с ним сейчас говорить. И не будет этого делать. Нажав на сброс, продолжила жевать, но звонок повторился и она, рассердившись отключила телефон совсем. "Стоит начинать поиски или плюнуть на всю эту историю и забыть? Но, если это не Эдикан, а просто обиженный судьбой несчастный парень, то он, чтоб получить секс, опять выйдет на ночную тропу и чем для него это кончится неизвестно. Значит, лучше его найти и держать на мушке, чтоб помочь. Ну, а вдруг это всё же он? То тоже надо знать о нём всё, чтоб поднять в нём пласты памяти. Да и просто интересно, даже не объявляясь самой, посмотреть на человека в чьи сотканные из тумана сети любви угодила. Мне же безумно хорошо с ним. В какую сторону не крути, а надо идти". Приняв решение, она заторопилась. Поиски лучше начинать с утра, пока все сотрудники посчитаны и сидят ещё на рабочих местах. В переходе, на раскладке, удостоверения журналиста не было, но шустрая тётка, предложила телевизионщика. "Какая разница, как врать", — решила Люда и купила. Бабка тут же шлёпнула печать, посоветовав заполнить самой красивым подчерком, если такой имеется или кого-нибудь с таким попросить. Люда отошла к кассам и, вписав свои данные, поехала в госпиталь. По дорожкам в безразмерных пижамах и халатах мрачных цветов, неуклюже передвигаясь, бродили больные. Кое — кто, заняв лавочку, читал или тоскливо поглядывал на редких посетителей. "Ужасный наряд", — передёрнула плечами она. Найдя хирургическое отделение, сунув начальнику под закрытые очками глаза удостоверяющую её персону книжечку, попросила ответить для её, якобы готовящейся передачи на несколько вопросов, тему которой придумала на ходу: "О влиянии последствий операций на половые органы на создание семьи и занятия сексом". Тот, не раздумывая, но не без того, чтоб не поудивляться таким продвинутым в наши дни темам, согласился. Прослушав его с полчаса, она задала вопрос на счёт того, были в их отделении такие случаи и сколько? Тот подтвердил: "Да, были и, за весь послевоенный период, аж целых семь". Поинтересовалась списком. Написал записку в архив. Даже посоветовал купить женщинам банку кофе и коробку конфет, чтоб дело пошло быстрее. Поблагодарив и простившись, Люда, выскочив с территории госпиталя, сбегала в ближайший магазин. "Надо же, обошлось без шума и пыли, а дрожала-то". Долго вести переговоры не пришлось. Оказывается, в архиве её уже ждали. Пока она гоняла за презентом, хирург позвонил им. Женщины, забрав пакет и прочитав записку, принялись за работу, а Люда, открыв журнал, за чтение. К трём часам список с адресами был у неё. Расшаркавшись с женщинами, она с облегчением, от того, что достигла без особого труда цели и не была поймана на вранье, вышла в госпитальный двор. До дрожи в коленях не любила больницы. Только по необходимости и очень редко обращалась к врачам. "Бегом отсюда, сейчас же, попроворнее и подальше". Добравшись домой, забралась под душ. Сердце защемило. Вчера они вдвоём принимали на себя прохладу ласковых струй, ей было спокойно и тепло, а сегодня её сердце пусто и она опять одна и несчастна. Завернувшись в простыню, упала на постель, укрывшись с головой одеялом, как будто провалившись в пустоту, забылась. Ни времени, ни сна… Очнулась опять от раздирающего голову звонка. Схватилась: "Неужели проспала?" Но вскоре поняла, что звонил не будильник, а трезвонил дверной колокольчик. "Полдвенадцатого, кто это может быть?" — заглянула она в глазок. Её поразила темнота на площадке. "Господи, это же Эдик! Нет, пока не разберусь в себе, нет", — прижалась она спиной к двери, плотно закрыв ладонями уши.

На цыпочках отошла от двери. Вернулась в комнату. Зарывшись в подушку, проплакала почти до рассвета. Забывшись, увидела опять берег Суры, себя на старой черёмухе собирающей спелые стекающие бардовым соком по рукам ягоды и, не удержавшись свалившуюся на чьи-то сильные руки. Парень оторопело подбросил чумазую ношу и улыбнулся. "Это его улыбка. Его. Это Эдикан. Так мы встретились первый раз…" Спать не хотелось, собравшись пораньше, отправилась на работу. Всё-таки на людях не так больно. Всё, как всегда. Начальник отдела вернулся из командировки. Девчонки делились семейными секретами и проблемами, помогая и мешая друг другу советами. Люда слушала, и ничего не слышала. В чувство привёл начальник, хлопнувший какой-то инструкцией под самым носом по столу. Она вскочила. Рядом с ним стоял высокий, симпатичный, чёрненький и весь такой правильный и представительный, лет 35 мужчина.

— Людмила Александровна, в каких землях вас носит…

— Я вас внимательно слушаю…

— Помогите человеку, вы у нас языками занимаетесь, и как я слышал успешно. А у них проблема переводчик в декрет ушла. Так что вот, дерзайте.

Она подняла левую бровь.

— Не знаю смогу ли я?

Начальник угрожающе опустил ладонь на стол и для понятливости поиграл пальцами.

— Сможете, если захотите.

Пришлось сдаваться.

— Хорошо, я попробую. Присаживайтесь, пожалуйста. — Пригласила она смущённого мужчину.

Люда просидела с бумагами почти до обеда. Руслан Андреевич, или просто для Люды Руслан, так звали молодого мужчину, сидел всё время рядом, подавая ей кофе и переворачивая страницы. Они болтали голова к голове, когда в отдел заглянул, пройдя к начальнику, генеральный. "Какие люди!" Народ слегка оторопел. Больше привыкли к вызовам, а не к посещениям. Бросив беглый взгляд на сотрудников, и переговорив о чём-то с вскочившим от натуги из-за стола начальником, тут же засунув руки в карманы брюк, ушёл. "Обошлось без нагоняя", — облегчённо выдохнула Люда, пробуя продолжить работу. Неожиданно она поймала себя на том, что провожает взглядом выходящего из кабинета генерального… "На кого-то он очень похож? Нет, не может быть, наверняка показалось. Надо докончить парню перевод и не отвлекаться". Руслан, обрадованный таким скорым окончанием работы, пригласил Люду пообедать в кафе. Всё складывалось так, что она, не думая долго в этот раз, согласилась. Почему бы и нет. Возвращались вместе. Он развлекал, рассказывая смешные истории, она, делая вид, что слушает, смеялась, не всегда в тему, но это ей пока сходило с рук. Выходя из кафе, столкнулись с генеральным. "Чего его сюда понесло, ведь обедал он обычно в ресторанах?" Извинились и, смеясь, теперь уже над рассказом Люды, о субботнем трагическом столкновении с директором, пошли каждый по своим рабочим местам. Не успела сесть за стол, как позвонил Эд. Но она отключила телефон. К концу рабочего дня в отдел заглянул Руслан, пригласив её провести субботний вечер с ним в театре. Если раньше она ни шла на контакты с мужчинами, то теперь вдруг опять, даже неожиданно для себя, согласилась. Оставив выбор репертуара за собой. Вечером вновь звенел у входной двери колокольчик и опять она, обнаружив в глазок тёмную площадку подъезда, отключила бьющую по ушам трель звонка. Сколько это молчание будет продолжаться она не пока не решила.