Позор Кремля. Как Путин унижает Россию - Юрий Мухин

13. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. М.: Юриздат, 1952. С. 42.

14. МСЭ. Т. 2, 1939. С. 89.

15. Там же. Т. 11, 1940. С. 343.

16. Там же. Т. 8, 1939. С. 449.

17. Год кризиса. Т. 1. С. 29.

18. Там же. Т. 1. С. 32–34.

19.  Кейтель В . Размышления перед казнью. Смоленск: Русич, 2000. С. 219.

20.  Черчилль У. Кн. 1. С. 156.

21. Год кризиса. Т. 2. С. 390–391.

22.  Ржевская Е . Геббельс. Портрет на фоне дневника. М.: Слово, 1994.

23.  Мельтюхов. С. 162.

24. Год кризиса. Т. 1. С. 37–39.

25. Там же. Т. 1. С. 174–177.

26. Там же. Т. 1. С. 194–196.

27. Там же. Т. 1. С. 357–359.

28. Там же. Т. 2. С. 345–347.

29. Там же. Т. 1. С. 6.

30. Там же. Т. 1. С. 6.

31.  Черчилль У. Кн. 1. С. 165.

32. Год кризиса. Т. 1. С. 10.

33.  Черчилль У. Кн. 1. С. 143.

34.  Мельтюхов . С. 28.

35.  Черчилль У. С. 177.

36. Год кризиса. Т. 2. С. 273–274.

37. Там же. Т. 2. С. 279.

38.  Черчилль У. Кн. 1. С. 147.

39. Год кризиса. Т. 2. С. 305–306.

40. Там же. Т. 2. С. 274.

41. Там же. Т. 2. С. 319–321.

42. Там же. Т. 2. С. 351–352.

43.  Розанов Г.Л. Сталин и Гитлер. М.: Международные отношения, 1991. С. 95.

44. Там же. С. 102.

45. Военные архивы России. 1993. Вып. 1. С. 116.

46. Там же.

47. Год кризиса. Т. 2. С. 321.

48. Пленники. С. 58.

49. Там же.

50. Год кризиса. Т. 2. С. 335.

51. Там же. Т. 1. С. 316–317.

52. МСЭ. Т. 6. 1937. С. 323–325.

53. Там же. С. 81–83.

54.  Гальдер. Военный дневник. Т. 1. М.: Воениздат, 1968. С. 81. (Далее – Гальдер ).

55.  Гальдер. Т. 1. С. 116.

56. Военные архивы России. 1993. Вып. 1. С. 121.

57. ВИЖ. 1991, № 6. С. 34–37.

58.  Мельтюхов . С. 206.

59.  Гальдер. Т. 1. С. 130.

60.  Кейтель В . Размышления перед казнью. Смоленск, Русич, 2000. С. 245.

61.  Гальдер . С. 73–74.

62. Там же. С. 108.

63.  Э. М а нштейн . Утерянные победы. М.: АСТ, 1999. С. 40. (Далее – Манштейн ).

64. Там же. С. 44.

65. Там же. С. 42.

66. Год кризиса. Т. 2. С. 337.

67.  Черчилль. Т. 1. С. 167.

68. Год кризиса. С. 323.

69. Там же. С. 325.

70.  Гальдер. Т. 1. С. 64.

71. Год кризиса. Т. 2. С. 323.

72. Там же. С. 325–326.

73. МСЭ. Т. 3. 1936. С. 627–628.

74. Там же.

75. Год кризиса. Т. 1. С. 175.

76. Там же. Т. 1. С. 195.

77.  Пилсудский. С. 359.

78. Год кризиса. Т. 1. С. 386.

79.  Гальдер. Т. 1. С. 69.

Глава 4 Война по-польски: защита Польши

Численность польской армии

Прежде чем рассмотреть особенности германо-польской войны начала сентября 1939 г., войны, которую в Европе считают началом Второй мировой войны, оценим мощь Вооруженных сил Польши. Как вы уже увидели по пакту Галифакс – Рачинский и увидите ниже, Польша сама воевать не собиралась. Но в своем раже ухватить куски от умирающих соседних стран тем не менее мобилизацию армии начала еще весной, как сообщил Литвинову посол Польши в Москве Гжибовский 4 апреля 1939 г.

Разгромленные политики и генералы тщательно преуменьшают свои силы и возможности, что понятно, плюс к этому Польша долго была союзником СССР, поэтому все советские историки со слов поляков утверждают, что Польша не успела отмобилизовать свою армию к 1 сентября 1939 г.

В этом плане меня удивляет даже рекомендованный читателю труд Михаила Мельтюхова. Чтобы написать 450 страниц, Мельтюхов почти 900 раз опирался на архивные и документальные источники. Это очень хорошо! Но плохо то, что Мельтюхов им полностью доверяет и не сравнивает между собой. В одном месте он пишет, что в 1932 г. Польша готова была выставить против СССР 60 дивизий1, это при том, что в 1932 г. у нее были еще очень плохие отношения с Германией, а у СССР хорошие, т. е. Польше надо было бы к этим 60 иметь еще дивизий 30 на западных границах. А затем Мельтюхов из польских источников сообщает, что на 1 сентября 1939 г. у Польши было всего 29 дивизий2. А почему так мало, куда они с 1932 г. подевались?

Пользуясь польскими данными, историки дружно утверждают, что Польша вообще начала мобилизацию только за два дня до начала войны – 30 августа. Но за мобилизацией во всех странах пристально следил немецкий Генштаб, тем более что это такое мероприятие, которое не сильно и укроешь. А начальник Генштаба сухопутных войск Германии Гальдер 15 августа сделал в своем дневнике запись: «Последние данные о Польше: Мобилизация в Польше будет закончена 27.08. Следовательно, мы отстанем от поляков с окончанием мобилизации. Чтобы закончить мобилизацию к тому же сроку, мы должны начать ее 21.08. Тогда 27.08 наши дивизии 3-й и 4-й линий также будут готовы»3.

Поскольку немцы начали мобилизацию только 26 августа и закончили ее уже с началом войны, то, как видите, поляки в осуществлении мобилизационных мероприятий и в развертывании армии сильно опередили немцев.

Что касается численности польской армии, которую нам желательно определить хотя бы ориентировочно, то она по указанным выше причинам также занижается до 1 или 1,2 млн человек. Если взять за основу эти числа, то тогда будет непонятно, откуда взялся тот миллион польских пленных, который работал только в сельском хозяйстве Германии?4 А откуда взялось 450 тыс. польских пленных у Красной Армии?5 А откуда взялись те, кто драпанул во все сопредельные с Польшей страны, кто, сняв форму, разбежался по домам?

С другой стороны, в число, более-менее похожее на реальное, тоже не верится. Любое государство без проблем может направить в армию 10 % от численности своего населения. Для Польши это была бы армия в 3,5 млн. Но ведь проблема не в том, чтобы призвать в армию 10 % населения, их ведь надо вооружить, одеть, кормить, обучать, снабжать боеприпасами, оружием и техникой. Богатый СССР со своими высокоразвитыми промышленностью и сельским хозяйством мог себе позволить при довоенной численности населения в 190 млн человек надеть шинели на 34 млн граждан6. Да и это не рекорд. В Первую мировую войну богатые Франция и Германия мобилизовали более 20 % своего населения. Но как голозадая Польша могла иметь такую армию? Тем не менее посол СССР в Варшаве Н. Шаронов в день начала войны 1 сентября 1939 г. сообщил в Москву: «Немецкие войска там, где они вошли на несколько километров, остановлены, сообщил Арцишевский, и имеется равновесие сил. Говорит, что польская армия уже имеет 3,5 миллиона, что нападения они не ожидали, но в Берлин делегатов посылать не собираются. Намекал, что это похоже на крупную демонстрацию, а не настоящую войну. Сказал, что армии у них достаточно, но что сырье и вооружение они от нас хотели бы иметь, но потом, кто знает, может быть, и Красную Армию (в ответ на мое замечание, что для них плохо, что Англия и Франция не заключили договора с нами)»7.

Кстати, Советский Союз немедленно (3 сентября) продал Польше хлопок8 – сырье для производства пороха и взрывчатки. Но дело не в этом. Арцишевский – это заместитель министра иностранных дел Польши и будущий премьер правительства Польши в эмиграции. Так что численность польской армии к началу войны в 3,5 млн человек получается официальной. Как хотите, но я в нее поверить не могу и дальше буду считать, что польская армия состояла примерно из 2 млн человек. Ну и, прочтя эту телеграмму Шаронова, взгляните еще раз на этих жалких шляхетных кретинов: немцы уже выбили польские войска из предполья и загнали на заранее подготовленные поляками позиции вдоль границы, а в Варшаве войну все еще считали «демонстрацией».

Немцам предстояла война на два фронта: на востоке с Польшей и на западе с Францией и Англией. Хотя они начали 26 августа мобилизацию, но из-за этой раздвоенности не могли выделить для Польши более 1,5 млн войск9. И, как я уже писал выше, немцы войны боялись. Гитлер все надежды на победу связывал с немецким солдатом и с искусством немецких генералов и офицеров. 22 августа он внушал немецкому военному руководству: «Проведение операции – твердое и решительное! Не поддаваться никакому чувству жалости! Быстрота. Вера в немецкого солдата, который преодолеет любые трудности. Главная задача – глубокий прорыв на юго-востоке до Вислы и на севере до Нарева и Вислы. Быстро использовать вновь складывающуюся обстановку»10.

Вот эти два удара, которые должны были сойтись у Варшавы, привели бы к окружению и разгрому тех соединений польской армии, которые были расположены к западу от Вислы, а это была основная часть польской армии. После таких потерь польское правительство должно было запросить мира и война в Польше была бы окончена.

За две недели до начала боев Гальдер записал в дневник оптимистическую оценку Гитлером времени, необходимого для победы над Польшей: «Необходимо, чтобы мы в Польше достигли успехов в ближайшее время. Через 8—14 дней всему миру должно быть ясно, что Польша находится под угрозой катастрофы. Сами операции, естественно, могут продлиться дольше» (6–8 недель)»11. Никаких «6–8 недель» ждать не пришлось, уже 10 сентября Гальдер ломал голову над дневником в поисках эпитета, который бы точно охарактеризовал масштабы немецких побед. И, наконец, записал, выделив шрифтом: «Успехи войск баснословны»12. Немцы не разгромили польскую армию, они польскую армию просто разогнали. Не полотенцами, правда, но разогнали.