Властители ночи - Евгений Дембский

Он довольно улыбнулся.

— А… — я постучал пальцем по столу, чтобы снова привлечь к себе внимание профессора, — можно ли управлять снами?

Он удивленно посмотрел на меня.

— Речь идет о содержании сновидений, — уточнил я.

— Управлять снами? — Он поморщился. — Знаете, перегрев организма или переедание влияет на частоту появления кошмаров. Поэтому, например, больные с высокой температурой…

— Нет, я имею в виду специально вызываемые… — я щелкнул пальцами, — сюжеты.

— Ну, как я уже говорил — с помощью, например, передачи какой-либо информации по звуковому каналу. Или читая перед самым засыпанием какую-нибудь лекцию, на которой объект должен сосредоточиться. Потом эта лекция часто получает свое продолжение. Мы можем довольно легко прерывать кошмары, даже можно после короткой и простой тренировки самому это делать…

— Понятно, но я имел в виду нечто иное: можно ли уложить человека спать, а потом включить ему сон об африканском сафари?

Профессор задумался.

— Если бы мне поставили такую задачу, то я попытался бы подсунуть ему какие-нибудь «африканские» звуки: там-тамы, рев слона, может быть, ливень на какой-нибудь равнине Серенгети. Но вызвало ли бы это именно такой сон…

— Значит ли это, что мы не в состоянии навязать сновидение? Например, сделать так, что человеку будет сниться, будто он разгадывает кроссворды?

Профессор наклонил голову и некоторое время, прищурившись, смотрел на меня.

— Это абстракция, которую я мог бы попытаться вызвать, лишь заставив интенсивно разгадывать кроссворды непосредственно перед сном, может быть, сеанс гипноза и нашептывание на ухо спящему текста: «Ты любишь разгадывать кроссворды. Ты часто этим занимаешься, и у тебя это хорошо получается».

Теперь уже я прищурился и посмотрел на него.

— И какова надежность…

— Почти никакой! — прервал он меня, явно довольный. — А знаете…

Я хотел задать очередной вопрос, но замолчал и кивнул, чтобы он продолжал.

— Знаете, — наверное, раз уже в третий начал он таким образом фразу, — у меня была одна коллега по профессии, так сказать. Вот как раз она пыталась вызывать конкретные сны — не с помощью гипноза. Лейша Падхерст… — Его взгляд затуманился — он вспоминал Лейшу и лишь потому не заметил, как мы вздрогнули, все трое. — У нее, чертовки, даже была куча грантов. Деньги сыпались на нее как из рога изобилия! — Он несколько принужденно засмеялся. — Конечно, дама она привлекательная, но не настолько, чтобы от нее можно было сойти с ума. Честно говоря, даже в нашем довольно завистливом кругу я ни о чем подобном не слышал, и тем не менее ее исследования прекрасно финансировались.

— А где она работает? — осторожно спросил я.

— В Институте Моргана. То есть — работала. Год… нет, больше, года полтора назад она вроде бы получила наследство и всё бросила. Уволилась из института, уехала куда-то… в Оклахому?

Я едва не поправил: «в Огайо», но удержался.

— А ее исследования? — Он оживился:

— Очень хорошо, что вы спросили. — Он схватил свой стакан и сделал глоток. Я тоже. Остальные тоже не стали ждать тостов. — Надо бы это проверить, но за два месяца до ее ухода из института в компьютерную систему штата проник вирус. Какая-то сволочь запустила червя, который выжрал кучу данных из институтской базы. А сразу же после случился пожар, не на ее кафедре, в соседнем здании, но пострадала и их библиотека. Может, именно поэтому Лейша рассердилась и ушла — может быть, ей не хотелось или у нее уже не было сил повторять или воспроизводить всё сначала? — Он замолчал, пытаясь что-то вспомнить. — Кто-то мне говорил, что эти события ее подкосили…

— Кто, не помните? — спросил Саркисян.

— Гм… Кто-то из Моргана… — Он тряхнул головой: — Нет, не помню.

Я размышлял несколько минут, прежде чем решился задать вопрос.

— А, так сказать, серийные сны, — небрежно бросил я, — похожие друг на друга или взаимно друг друга дополняющие? Что об этом известно?

— Ну, это банально — те же бегства, полеты, завалы под лавиной…

— Нет, нет! Я имею в виду что-то вроде того, когда, например, мне снится, будто я покупаю у вас в киоске газеты, а вам той же ночью снится, что до этой газеты вам удалось продать мне четыре дюжины сигар и обсчитать на сорок центов?

Он вытаращил глаза, и этого мне было достаточно в качестве ответа.

— Н-нет… О таком не слышал… Гм… это интересно…

Мне вовсе не было нужно, чтобы он заинтересовался и болтал об этом где попало.

— А кто еще занимается снами, кроме этой Падворст и вас?

— Падхерст… — машинально поправил он. — О, многие. Одним хотелось бы исключить сон из нашей жизни, ведь это продлило бы время активной деятельности, фактически — время жизни, почти вдвое. Другим, не столь радикальным, хотелось бы научить людей спать несколько раз в сутки по полчаса, что дало бы и нормальный отдых, и продлило бы время бодрствования. Третьим, к которым принадлежу и я, хотелось бы использовать сновидения для моделирования личности, лечения психических заболеваний, эффективного обучения. Это, так сказать, наиболее обширная область исследования снов.

— А результаты? — спросил Дуг Саркисян.

— Очень, очень интересные, — с хитрой усмешкой ответил профессор, глядя на Саркисяна, словно кот на сметану. — Но это уже дело будущего…

Ясно — вы мне грант, я вам результаты. Я мимоходом подумал, что этот разговор будет стоить ЦБР дороже, чем предполагалось ранее. Таттл, видя интерес к своим исследованиям, высосет всё, что можно, прежде чем скажет еще хоть слово.

Саркисян вопросительно посмотрел на меня и Ника. Мы молчали.

— А вы не могли бы сказать хоть пару слов о том, из-за чего все эти расспросы?

— Профессор, в данный момент…

Таттл посмотрел на душевную улыбку Саркисяна, на его разведенные руки и вздохнул. Над столом, над нашими головами, повисла тишина. Профессор втянул щеки, прикусив их изнутри, и заложил ногу на ногу. Гигантские ступни чуть ли не со свистом рассекли воздух.

— Прошу прощения. — Я встал и кивнул Нику: — Можно тебя?

Мы отошли в сторону корта. Саркисяну следовало вежливо, но решительно и быстро избавиться от профессора.

— Есть какие-нибудь идеи? — Я посмотрел на Ника.

— А у тебя? — задал я контрвопрос.

— С той профессоршей что-то случилось, верно?

— Наверняка. Результаты ее исследований сгорели, записи в базе данных уничтожены… Она сама куда-то исчезла…

За моей спиной хлопнула дверца «линкольна».

— Интересно, какие возможности есть у Дуга, — сказал я в пространство.

— Спроси его, — предложил Ник.

— Ну да, я же забыл, что ты его подчиненный.