История государства и права зарубежных стран. Часть1 - Нина Крашенинникова

На втором этапе развития древнекитайского права, начиная с периода Чжаньго (V–III в. до н. э.), усиливается роль права с его стабильным комплексом наказаний. В этот период и было создано законченное легистское учение об управлении народом и государством наиболее ярким представителем легизма Шан Яном, отстаивающим абсолютную власть правителя, который с помощью строго установленного, не подлежащего обсуждению закона определяет всю жизнь подданных.

Легисты проповедовали идею бесполезности и невозможности существования людей вне рамок жесточайших наказаний, исходили из обязательности превентивных мер и коллективной ответственности, обеспечивающих "хорошее управление", отказывались признавать наличие какой-либо связи между мерой наказания и тяжестью содеянного преступления. Жестоко карать, по их мнению, следовало даже за малейшее нарушение приказов государя. Проповедуя своеобразное "равенство" перед законом, неотвратимость наказаний за совершенные преступления, легисты стремились лишить знать, чиновничество различных княжеств наследственных привилегий во имя укрепления сильной центральной власти. Не случайно крайнее ужесточение наказаний, требование их неотвратимости было прямо связано с развитием понятия преступления против государства.

Обострение противоборства двух идеологий, давшего новый импульс становлению традиционных черт и институтов древнекитайского права, относится ко второй половине III в. до н. э., когда легизм в его крайней форме становится официальной идеологией первой китайской империи Цинь (221–207 гг. до н. э.), а легисты приходят к власти, претворяя в жизнь свои правовые воззрения путем безуспешных попыток насильственно вытравить из массового сознания конфуцианские догматы с помощью преследования их поборников и носителей, уничтожения конфуцианских книг и пр. Согласно легенде, Циньский император Шихуанди в 213 году до н. э. приказал сжечь все конфуцианские книги, предав казни 400 ученых-конфуцианцев.

С утверждением династии Хань на последнем этапе формирования древнекитайского права (III в. до н. э. — III в. н. э.) — этапе формальной победы конфуцианства — происходит слияние легизма и конфуцианства в новое учение — ортодоксальное ханьское конфуцианство, главным назначением которого становится осмысление с позиций тогдашних знаний, оправдание и увековечивание существующих социально-экономических и политических порядков как разумных, отвечающих интересам сохранения и функционирования древнекитайского общества. Доминирующей идеей этой идеологии была конфуцианская идея неравенства людей, их социальных, сословных, ранговых различий, а также различий в зависимости от места в семье, пола, возраста. Незыблемости этих различий должна была служить тщательная регламентация поведения людей в обществе, семье с помощью жестких моральных норм "ли", официально признанного ритуала.

Ортодоксальное конфуцианство не отвергало закона, строгих наказаний, предполагая взаимодействие строгости и снисхождения. Из этого предположения вытекало, что мораль и право совпадали. Мораль задавала стереотип поведения, право с помощью наказаний запрещало от него уклоняться. Нормы господствующей конфуцианской морали должны были отныне насаждаться силой, строгой карой закона ("фа"), что и нашло выражение в формулах ортодоксального конфуцианства: "там, где недостает "ли", следует применять "фа", или то, что наказуемо по "фа", не может быть дозволено по "ли", то, что позволено по "ли", не может быть наказуемо по "фа".

Слияние конфуцианства и легизма способствовало тому, что нормы "ли" приобрели большую обязательность и формализм, а в право были перенесены целые пассажи из канонизированных к этому времени конфуцианских произведений "Чжоу ли", "И ли", "Ли цзы", в которых еще в начале второй половины I тысячелетия до н. э. были систематизированы и закреплены нормы конфуцианской морали.

Источники права. Согласно исторической традиции первые писаные законы в Китае появились в государстве Шань, а в Х в. до н. э. в Чжоу якобы существовал Уголовный кодекс, насчитывающий 3 тысячи статей. Ссылки на исключительную давность китайских кодексов — дань традиции, конфуцианскому учению, что правитель "не создает право, а передает его, доверяя древним и любя их".

Появление писаных законов в Китае фактически относится к VI–V вв. до н. э., что было связано с усилением социального расслоения китайского общества. Не случайно одним из первых писаных законов был Закон о поземельном налоге, принятый в VI в. до н. э. в царстве Лу, закрепивший ликвидацию общинного и установление частного землевладения.

Усиление законодательной деятельности в период Чжаньго "Воюющих царств", в V–III вв. до н. э., было связано также с необходимостью использования закона в целях стабилизации политической обстановки в условиях изнурительной, непрекращающейся борьбы отдельных китайских княжеств между собой.

Одним из первых материальных свидетельств писаных законов в Древнем Китае стал найденный бронзовый треножник с текстом "Обозрения законов", относящийся к 536 году до н. э., основой которого стало понятие "у син" — пяти видов наказаний за преступления: клеймение, отрезание носа, отрубание одной или обеих ног, кастрация и смертная казнь, ставшая наиболее распространенным наказанием. Лишь на рубеже V–IV вв. до н. э. появился один из первых сводов законов "Книга законов царства Вэй", составленная Ли Фуем на основе правовых положений, принятых в отдельных княжествах и по традиции считающихся законами предков. Он состоял из 6 глав: законы о ворах, о разбойниках, о заключении в темницу, о поимке преступников, об орудиях казни и пытки.

Этот сборник положил начало последующей практике разработки сборников законов. В ханьском Китае в III–II вв. до н. э. проводилась огромная работа по описанию, переписке, комментированию и восстановлению древних законов. "Книга законов царства Вэй" была в это время дополнена еще рядом глав, в частности нормами права о военном деле, о государственном коневодстве и о финансах.

Появление писаных законов не могло изменить свойственный всему древнему праву Китая порядок, при котором непосредственному приказу вышестоящего лица, вплоть до правителя, или правилам нравственности, возведенным в ранг общепринятых установлении Конфуцием или его последователями, отводилось главное место в регулировании жизнедеятельности китайского общества. Законы не вытеснили и широко распространенных во все времена на общинном уровне норм обычного права, регулирующих многие стороны общественных отношений, в частности поземельных.

Уголовное право. Традиционное право Китая развивалось в основном как уголовное право, нормы которого носили как бы надотраслевой характер. Они пронизывали сферу и брачно-семейных, и гражданских отношений и пр.

Это обстоятельство и определяет необходимость изначального рассмотрения, вопреки установившейся в учебной литературе практике, институтов и норм уголовного права, являющихся самостоятельной, особо значимой частью не только правовой системы Китая, но и всей традиционной конфуцианской культуры. Именно в этой сфере с наибольшей отчетливостью проявлялся многовековый спор между конфуцианством и легизмом: что является лучшим средством управления — моральная норма (ли) или наказание (син).

Понятие преступления в Древнем Китае связывалось с проявлением преступной воли человека. Правонарушитель рассматривался как "низкий человек", его "низость" определялась тем, что он выступал носителем этой пагубной, преступной воли, которая в зависимости от характера преступления могла разрушить или весь мир, или порядок, гармонию в той социальной группе, к которой преступник принадлежал.

Из признания примата моральных норм вытекало, что мера виновности и суровость наказания должны были соответствовать не столько характеру самого поступка, сколько характеру духовного состояния преступника, не столько тяжести преступного действия, сколько интенсивности преступной воли.

В ханьском Китае, согласно конфуцианскому принципу "если воля добрая, человек не нарушает закон", стали складываться специфическое учение о форме вины, учитываться преступная воля при определении меры наказания. Требование учета воли преступника было закреплено и законом в 120 году до н. э. В соответствии с этим требованием в китайском праве стали выделять предумышленные и преднамеренные преступления, преступления, совершенные с умыслом и без такового, а также по ошибке. Одно наказание следовало за умышленную клевету, другое, более легкое, — за неподтвердившийся донос. Тяжесть наказания за телесное повреждение зависела от того, было оно нанесено со "злодейским умыслом" или в драке.

В древнем праве проводились различия и между оконченным преступлением и покушением как проявлением преступной воли, наказываемым в принципе более мягко. Но нечеткость действия многих общих принципов уголовного права, которые деформировались под прессом конфуцианских догматов, приводила к тому, что часто покушение наказывалось как законченное преступление, например, в случае намерения убить кровного родственника.