Невыносимая невеста, или Лучшая студентка ректора - Ольга Обская

Она уже почти дошла до аквариума, когда почувствовала неладное. Странный едва уловимый шелест — будто шорох листьев или трение складок ткани. Взгляд непроизвольно опустился вниз. От удивления глаза на лоб полезли. Её строгая тёмно-синяя юбка начала терять свет, становилась всё бледнее и бледнее, а потом и вовсе стала полностью прозрачной. Как такое может быть? Караууууул! Что за подстава?! Валерия пару секунд пребывала в шоке, но потом решила не паниковать. Нет, ну так-то на пляже и не в таком ходят. Всё достаточно прилично. Хотя это, конечно, не земной мир. Валерия слышала, как резко сменил тональность общий гул голосов. А потом вдруг как по команде стих.

Она развернула голову и поймала на себе взгляд Кацпера, полный мести. Она ни на секунду не усомнилась, что это его рук дело. Вот подлец! Думал, что она сгорит от стыда и раздавленная со слезами убежит с лужайки? А может, наоборот, рассчитывал вывести её из себя и заставить применить магию у всех на глазах, чтобы её команду дисквалифицировали, а её саму вообще вытурили из академии? Пальцы жгло нестерпимо, но не дождётся!

Ян чувствовал, что сегодняшняя жеребьёвка не обойдётся без эксцессов. И причём, он даже знал, кто будет источником этих эксцессов — Валерия. Он не спускал с неё глаз с момента её появления на мероприятии. Кроме неё держал в поле зрения ещё и аллею, ведущую к лужайке — ждал появления попечителей. Он даже рад был, что они задерживаются. Лучше бы и вообще не показывались. Жеребьёвка — не считается официальным событием турнира, можно обойтись и без почётных гостей.

Ян отдал приказ начинать и вздохнул с некоторым облегчением. Раньше начнётся, раньше закончится. Может и зря он считает землянку катализатором катаклизмов — несмотря на её присутствие, всё шло спокойно. Однако это спокойствие было лишь затишьем перед бурей.

На какое-то мгновение его вниманием завладел силуэт мужчины, приближающийся к лужайке. Неужели всё-таки кто-то из попечителей? Пока Ян щурился, пытаясь разглядеть, кто там, вокруг него что-то начало происходить. Он понял это по тому, как изменился общий фон голосов. Ян развернул голову и остолбенел. Валерия находилась всего в паре метров от резервуара с конвертами… без юбки. Дьявол, какая соблазнительная… Стоп! Не о том он думает! Ян совершенно точно помнил, что вначале юбка на ней была. Куда же она делась? Систуйское зелье? Чей-то злой розыгрыш?

Знать бы чей. Яну вдруг захотелось убить негодяя. Медленно и кровожадно открутить ему голову. Однако мысли о расправе пришлось отложить — в клетчатой тройке к лужайке приближалась новая проблема. Теперь Ян узнал его — это глава попечительского совета Казимеж. Воображение быстро нарисовало, как дальше будут развиваться события. Разгневанная Валерия применит магию, и Казимеж станет этому свидетелем. В прошлый раз, Яну удалось убедить его, что раскуроченный тренажёр — это так и надо, всё в рамках учебного процесса. Но на этот раз подобный трюк вряд ли сработает. Глава попечительского совета потребует отчислить Валерию за нарушение правил академии. Её переведут в какую-нибудь второсортную школу магии. И, в общем-то, Яну-то что? Разве он не мечтал избавиться от невыносимой землянки, от которой одни проблемы? Ан нет, внутри скребло непонятное собственническое чувство — какой бы занозой и головной болью ни была Валерия, она должна учиться у него.

Вопреки опасениям, магию применять она не стала. Она вообще выглядела удивительно невозмутимой. Наверное, никто не ожидал того, что произойдёт дальше. Ян точно не ожидал. Своими вопиюще стройными обнажёнными ножками она вышагивала к одному из столов — к тому, где сидели Кацпер и Шимон. На лужайке стояла полная тишина. Сама Валерия тоже не произнесла ни слова. Молча, одним резким движением, сдёрнула скатерть со стола — вот тут лужайка ахнула — и повязала её вокруг талии вместо юбки. При этом фрукты, конфеты, кувшины и стаканы с напитками опрокинулись на Кацпера и его компанию. На их белых рубахах и жёлтых штанах растекались бурые пятна.

По лужайке прокатилось раскатистое эхо смешков.

Валерия смотрела, как Кацпер и его дружки судорожно пытаются стряхнуть с себя бурые подтёки от напитков и фруктов, а к месту событий уже бежали Филипп и Марчел. Такого гнева в глазах добряка Филиппа Валерия ещё не видела. Он со всего размаху впечатал кулак в челюсть Кацпера. Тот кувыркнулся на землю вместе со стулом. Почуяв недоброе, Шимон пустился бежать. Но далеко не убежит — Марчел помчался вслед за ним.

— Что тут происходит?

Валерия обернулась и увидела, как к столику приближается мужчина в клетчатой тройке. Вот чёрт! Тот самый, который несколько дней назад был свидетелем инцидента с тренажёром — глава попечительского совета. А следом за ним вышагивал Тоцкий. В тёмных глазах — адова смесь чувств. В прошлый раз ректор прикрыл Валерию перед Казимежем. Почему-то верилось, что и в этот раз не сдаст. Убивать будет потом, когда всё это закончится, а пока попытается выгородить и её, и её друзей. Вот за них она и переживала — не за себя. За драку ведь не только неуд могут влепить, а и похуже наказание придумать. Только что скажет Тоцкий главе совета, как объяснит всё происходящее, Валерия и представить не могла.

— Дьер Казимеж, — Тоцкий включил в себе солидного ректора педагогической наружности, — в этом году решено было заменить конкурс красоты театральным конкурсом. По вашему же совету, — напомнил он. — Студенты младших и старших курсов проводят совместную репетицию пьесы.

Казимеж понимающе кивнул, но всё же его взгляд, направленный на Кацпера, который до сих пор находился в горизонтальном положении вместе со стулом и бурыми пятнами, был несколько удивлённым. Заметив его недоумение, Валерия добавила с трагизмом в голосе:

— Мы взяли сложную пьесу — драму.

Казимеж перевёл взгляд на неё. Отойдя на пару метров, с любопытством оглянул её «театральный костюм», и задумчиво изрёк:

— Ну что ж, не дурственно.