Охотник 5: Истинный Король Том 2 - Александр Робский

Тяжело вздохнув, Артём подвёл итог:

— Ну, мы с вами каких только тварей не убивали… какая-то там нежить точно не станет для нас проблемой. Но! Всё равно будьте начеку. От этого Дорга веет неприятностями!

Глава XI

Желания

На небе царствует тёплое солнце, что было редкостью для Северных земель. Вьюга закончилась и наступила благодатная тишина. Снег блестит так, словно это крошечные изумруды. Воздух прохладный, и невероятно свежий.

Артём, Жанкон, Иоганн и Дания вышли из подполья Севера вместе со своими новыми компаньонами, а именно: Шрам — старший брат Эгона Жариана, вместе с тремя своими доверенными бандитами, и Дорг Мёртвый, глава банды «Мертвецы Рассвета», вместе с пятью воинами в чёрных доспехах, что скрывают свои лица во тьме капюшонов. У каждого в отряде на поясе есть оружие, а на спинах сумки с провиантом на ближайшие четыре дня и сложенные палатки.

Отряд держит путь в город «Гантроп». Именно там сейчас находиться Король Севера — Гин Аль Аура, а так же его Герцог Севера — Лаук Ши Пракс, который всегда носит с собой ключи от любой клетки в столице Севера. Не доверяет он стражникам, и даже Героям. Если его нет в столице, то клетки не открыть… что ж, жестоко, но прагматично.

Артём перевёл взгляд на Дорга Мёртвого и его воинов. От них и правда смердит смертью и рыхлой землёй. Так же их походка… они переваливаются на правую ногу и тебя вечно посещает назойливое чувство, что следующий шаг станет для них финальной точкой.

Ведёт отряд Шрам, ведь именно он знает тропы, по которым не идут караваны или же вассалы Короны. И теперь отряд зашёл в горную местность, найдя там тайный проход, о котором мало кто знает.

Подняв взгляд, Артём разглядел горные стены по бокам тропы, что высятся практически до небес. Если кто–то нападёт, придётся бежать назад, или же прорываться вперёд. Других путей больше нет. И эта горная местность прекрасно подходит для засады.

— Боитесь?.. — донёсся из тьмы капюшона голос Дорга Мёртвого.

Артём уставился на Дорга жутким, безумным взглядом, на что Мёртвый осёкся и устремил свой лик прямо на тропу.

«Ладно… пора развиваться в использование „Мироздания“. Против Локера я боялся использовать эту способность, ведь жертва будет помнить, о чём говорила и что рассказывала. Но здесь… тут уже можно повеселиться на всю катушку!» — мерзко улыбнулся под маской Артём, и активировал Мироздание.

Вся местность вокруг покрылась белыми нитями «Пространства». Каждый член отряда начал отбрасывать от своего тела семь толстых белых нитей: Жизнь, Память, Тело, Пространство, Желание, Сила, Судьба; и из каждый ветвятся тонкие под.нити, что отвечают за отдельные ответвления в использование основных нитей.

Линию «Памяти» можно использовать только после смерти живого создания, но, есть и другая манипуляция, которая поможет Артёму добраться до правды… но есть один недочёт — это лишь теория, которая сейчас станет явью, или же так и останется, лишь мыслью.

Артём напрягся, и сосредоточился на голове Дорга. Появилась тонкая под.нить от нити «Тело», отвечающая за обработку данных головного мозга. Что бы найти её, потребовалась жуткая концентрация.

Ухватившись за под.нить, Артём сказал властным голосом, на языке, который никому из отряда неизвестен.

— Почему Дорг Мёртвый служит Эгону? В чём причина? — Артём отпустил нить, и сказал уже нормальным голосом и на местном языке «Среднего Мира», — Слушай, Дорг, почему ты так предан Эгону?

Мужчину дёрнуло, словно в его голову ударил заряд тока. На секунду, Артём даже испугался… возможно это была не та под.нить, и он нарушил саму цепочку обработки информации мозга.

— Хм… знаешь, он был первый, кто не отвернулся от меня. В далёком прошлом, я был гоним, не знал радости, и что такое настоящая дружба.

«ДА НУ НАХЕР!!! РЕАЛЬНО⁈» — опешил Артём, уже заранее приготовившись, что его план потерпит неудачу. Если ухватиться за нить «Тело», можно заставить живое создание делать то, что только может пожелать твоя душа… но он не расскажет тебе о том, что скрыто в его сердце. Саму память невозможно затронуть, поэтому Артём и убивал бандитов Севера, что бы заглянуть в их память и найти лазейки к Эгону. Но, есть под.нити, и парочка отвечает за мозг. Скрывать свои нити Дорг не умеет, поэтому сейчас он стал подопытной свинкой Артёма. И эксперимент, как не странно, удался! Если найти под.нить отвечающую за мозг и обработку данных, то можно развязать язык кому угодно.

— Ведь я… я….

Дорг резко осёкся, покрутил головой в разные стороны, и сбавил шаг, встав в ряды своих воинов… он испугался, и как то смог противостоять «Мирозданию»! Хотя, возможно, он просто проговорил информация про себя, сумев осознать, что говорит запретное вслух.

«Хм… Эгон не отвернулся?.. не знает, что такое дружба?..» — призадумался Артём. Верность Дорга завязана на простой привязанности. И к сожалению, «Мирозданием» не возможно подчинять, точнее, подчинить можно, но эффект временный… но что, если зародить в его мозгу мысль, которая после использования «Мироздания» сохраниться, как информация⁈ Ведь Первородные, когда перебрасывают Пришлых в «Средний Мир» перерабатывают их тела и вкачивают в мозг информацию о новом языке… значить, зародить новую информацию — возможно, но, дело это требует определённой сноровки. Нужно углубиться в проблему Дорга и найти к ней ключик, который поможет новой информации закрепиться в памяти и стать его новым смыслом жизни.

Охотник прибавил шаг, и теперь идёт вровень со Шрамом, который расположился впереди всего отряда.

— Есть минутка поболтать?

— Конечно, — кивнул мужчина, — Что вас интересует?

Артём ухватился за нить «Желание»:

— Твои истинные желания… чего ты на самом деле хочешь? — сказал Артём тихо сначала на языке Первых Первородных, а следом на языке «Среднего Мира».

Шрам изменился в лице, а следом прибавил шаг, что бы они с Маской отдалились от отряда и их никто не мог подслушать.

— Знаешь, Маска, я ведь был настоящим головорезом… сорвиголова, которых ещё только поискать.

— И что же поменялось? — ещё сильнее сжал Артём в правой руке белую нить.

— Мой брат… — сказал старик это тихо, и с такой жгучей ненавистью, что снег вокруг него должен был растаять, — Я люблю его всем сердцем, но то, что он делает, меня огорчает… власть развратила его, и теперь он обычный зазнавшийся бандит, который не может сложить дважды два.