Похвала добродетели - Эльдар Бертович Гуртуев

ни в коем случае не появляйся на свежем воздухе. Сиди дома. А чтобы не было скучно, постоянно затевай скандалы по любому пустяку. Не давай своим нервам отдыхать ни минуты! И, что особенно важно, не пропускай ни одной передачи по телевизору. Все время, свободное от еды, водки и скандалов, сиди перед ним в полной неподвижности. Если ты все это будешь добросовестно выполнять, очень скоро, не позже чем за год, ты получишь великолепную болезнь с красивым названием — инфаркт. Еще не было человека с этой болезнью, которого не жалели бы от души...

— Не надо, доктор, не надо говорить про такие злые вещи, — осторожно сказал Хабиль. — Это и впрямь бесчеловечно. Это не пойдет. Надо что-нибудь попроще.

— Вызвать жалость к себе ты сможешь и значительно раньше, — охотно продолжал доктор, — поскольку при соблюдении сказанных мной вещей сердце твое быстро обрастет жиром, однажды у него появится возможность просто остановиться, не предупреждая. И тогда...

— О, оставь, ради бога, оставь эти речи, — замахал руками Хабиль. — Что-то ты совсем уж того... Я и так чувствую в груди что-то не совсем нормальное. Кстати, умеешь ли ты лечить этот самый... как его?..

— Инфаркт? — охотно подсказал доктор.

— Вот-вот, — пробормотал Хабиль, бережно ощупывая свою богатырскую грудь, — ты настоящий профессор. От одних твоих слов я уже заболел этой ужасной болячкой... Пожалей меня и придумай что-нибудь полегче...

— Охотно! — сказал доктор. — Что ты скажешь, например, о пневмонии? Она может протекать легче, но впрочем, как за нее взяться. Если с умом, то...

— Погоди, — перебил Хабиль, явно бледнея, — в какой части грешного тела селится эта чертовка? Мне кажется, я уже давно болен ею, только не знаю точно, где она во мне сидит.

— Болезни легких, — как ни в чем не бывало продолжал доктор, — легче всего заполучить в зимнее время. Для этого необходимо дышать не носом, а ртом...

— Но это некрасиво, доктор, — забормотал Хабиль жалобным голосом. — Я ведь как-никак взрослый человек, и ходить с раскрытым ртом... как на это люди посмотрят? Надо что-нибудь другое.

— Я тебя не понимаю, — удивился доктор, — ты боишься пневмонии.

— Как тебе сказать? — уклончиво ответил Хабиль, — Болезнь сама по себе не плоха... И название благозвучное. Только мне она что-то не по душе.

— Как же так? — настаивал доктор. — При помощи этой болезни можно довольно быстро добраться до...

Но Хабиль замотал головой.

— Легкие оставим. Они и так, по-моему, — того... Чувствую, что-то хрипит. — Хабиль часто задышал, прислушиваясь к своему дыханию. — Неужели чего-нибудь другого не найдется? Мне как-то не хотелось бы расставаться с этим миром в лютые морозы... Нельзя ли это сделать, например, в пору спелости абрикоса! Ты любишь абрикосы, доктор? Понимаешь, чтобы все кругом цветами пахло! И солнышко чтобы светило меж ветвей...

— О! — обрадовался доктор. — Ты гораздо лучше, чем я о тебе думал! Медицина — могущественная наука. Она может свести человека с ангелами в любое время года! Тебе нужна пора абрикосов? Пожалуйста! Перво-наперво — забудь про всякие купания, умывания и мытье рук! Посуду кухонную не мыть, мух не прогонять! Более того, на столе для них всегда должна иметься соответствующая мушиная пища. Ни в коем случае не беспокоить микробов — возбудителей разных заразных болезней! Все, это поможет в течение короткого времени обрести великолепную дизентерию или что-либо из ее родственников или близких. И если врачи не помешают — ты отправишься прямиком к...

— Ангелам, да? — догадался Хабиль. — Очень ты злой человек, доктор, если водишь дружбу с ангелами. Я и раньше чувствовал, что внутри у меня непорядок. Эти твои любимые микробы, о которых ты говорил, уже устраивают во мне шумные свадьбы.

— Погоди! — увлеченно воскликнул доктор. — А что, если нам обратиться к желтухе? Ты не представляешь, какая это забавная болезнь!

— Нет-нет-нет, — забеспокоился Хабиль. — Я уже представляю... То есть я хотел сказать — мне не нравится название. Разве болезнь с таким названием может быть благородной? Да и сердце мое что-то, кажется, шалит... И легкие... И другие микробы...

— Хорошо! — согласился доктор, — оставим желтуху и обратимся к брюшному тифу. Это такая штука, что пальчики оближешь!

— Сохрани бог! — закричал Хабиль.

— Нет, — строго сказал доктор, — так мы ни до чего не договоримся! Ты очень привередливый пациент. Ты упрям, как...

Доктор не договорил, как именно упрям Хабиль. Доктора осенила счастливая мысль, он просиял:

— Слушай, дорогой! Есть прекрасная скотская болезнь. Называется бруцеллез. Умереть не умрешь, но и скучать не будешь!

— Оставь, доктор, пожалуйста, скотские болезни для скотов, — простонал Хабиль. — Я, может быть, и упрям, как этот... Но не настолько, чтобы болеть бруцеллезом.

— Ты, Хабиль, прав, как никто прав быть не может, — торжественно произнес доктор, — ты молодец! Я уж для тебя постараюсь! Я, кажется, вспомнил такую болезнь, которая сейчас пользуется небывалым авторитетом. Ужас наводит она на человека. Заболеешь — на глазах будешь таять. А название! Не название, а выстрел...

— Не говори, не говори! — заволновался Хабиль. — Я знаю, что это за болезнь... Это... Это... Что-то голова кружится. Я падаю, падаю в пропасть... Сердце... останавливается, микробы пляшут внутри. У, орайда!

— Постой, постой, Хабиль! Ты куда, да что с тобой, — не на шутку всполошился доктор. — Хабиль, дорогой, что с тобой случилось?

— Оставьте меня, бедного Хабиля! У меня уже свистят легкие, а микробные полчища гложут мое бедное сердце! Уо, орайда, как они гложут! Вот такие скотские микробы роются во мне, как кроты!

— О чем ты говоришь, дорогой Хабиль? — остановил его наконец доктор. — Ты что, шутишь перед людьми? Посмотрите, джамауат!

— Ой, куски моей печени! Пропали мои кровеносные сосуды! — кричал Хабиль.

— Хабиль, не говори глупостей. О джамауат, — закричал на него доктор, — помогите мне отвезти его в больницу!

Положение Хабиля было настолько серьезным, что его пришлось основательно полечить. И пролежал он в больнице немало дней. Но он был крепок, и здоровье начало помогать рассудку обрести былую форму.

Целый месяц Хабиль не узнавал доктора и только на пятой неделе узнал.

— Салам алейкум, доктор, — простонал он.

— Алейкум салам, Хабиль! Как, мой друг, твое самочувствие? Будь джигитом, Хабиль. Если ты будешь джигитом, все остальное — мелочи. А сейчас ложись на живот, спусти одеяло и шалвар тоже.