Мой мышонок лорд преисподней (СИ) - Злобин Михаил

Дана же, примеряя на себя амплуа учителя, превращалась во властную и прямолинейную мегеру. В некоторых моментах и вовсе бестактную. Она не терпела даже намёка на ошибку. А любое услышанное «я не знаю» воспринимала как личное оскорбление. После каждого их совместного занятия школьник ощущал себя морально раздавленным, а свою самооценку уничтоженной. Признаться откровенно, от такого даже его симпатия к юной красавице немного померкла. Однако стоило им встать из-за парты, как девушка снова превращалась в ту бесконечно обаятельную и сдержанную милашку.

— Господин ВДВ, выучи уже наконец свойства функций. Без этого, мы не сможем закрыть тему. Даже первоклашке понятно, что проблема сама собой не рассосётся! — непререкаемо заявила Крылова после очередного индивидуального урока.

Витёк уже виновато потупился, ожидая занудных нотаций. Но потом вдруг тон одноклассницы резко изменился. Её голос отчетливо потеплел и наполнился дружелюбными нотками:

— Ну что, на сегодня хватит? В принципе, с успеваемостью у тебя стало значительно лучше. Молодец!

— Вашими молитвами… — утомлённо отозвался Василевский, выглядя чуточку хуже выжатого лимона. Даже тренировки с Адастаром так не выматывали его, как ударный умственный труд.

— Ладно тебе хмуриться, — почти сочувственно тронула Дана за плечо юношу. — Так и быть, сегодня задавать ничего не буду. Чтоб ты отдохнул.

— О, великая и милосердная! — шутливо воздел руки к потолку Витёк. — Доброта твоя столь же безгранична, как воды мирового океана! Или нет, как бесконечное пространство вселенной!

— Хм… иронизируешь? Ну раз так, то записывай. Упражнение сто тридцатое, сто тридцать первое, сто тридцать третье, сто тридцать…

— Не-е-ет! Пощади-и-и! — взмолился подросток, складывая ладони в молитвенном жесте. — Я всё осознал! Искренне раскаиваюсь и обещаю исправиться!

— То-то же, — позволила себе лёгкую улыбку Крылова. — Слушай, это, конечно, меня не касается, но я никак не могу унять своё любопытство. Почему ты постоянно такой уставший и измотанный?

— Оу… даже и не знаю, что сказать…

Рыжеволосый мальчишка почесал затылок, размышляя, как бы описать ей всё то, что он переживает каждую ночь. Эпичные битвы, панорамы чужих миров, стройные небесные клины нефилимов в сверкающих доспехах. Орды демонов, посылающие в воздух тучи стрел, копий и молний. Яростные сшибки армий, крики боли и предсмертные стоны, сливающиеся в оглушающий вой. Вряд ли Дана оценит такие откровения. Скорее просто пальцем у виска покрутит.

Да и о тех тренировках, которые Витьку устраивает архигерцог во снах тоже не расскажешь. Адастар, как оказалось, провёл масштабный сбор статистики в интернете. Выяснил отчего люди погибают чаще всего. И теперь моделирует всякие стрессовые ситуации для носителя своей метки. Например, сегодняшней ночью Василевский дважды выбирался с перевернувшихся пассажирских катеров и трижды убегал от надвигающегося цунами. Побывал в десятке дорожно-транспортных происшествий, а затем сразу в четырех пожарах. Остаток ночи на подростка нападали дикие звери и агрессивно настроенные соплеменники. Но особое место в тренировках демон отводил ангелам. Он был прямо-таки свято убежден, что рано или поздно, но им придется схлестнуться с небесным народом.

Надо ли упоминать, что после таких «добрых» сновидений юноша просыпался в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем? А стоило ему встать с постели, как Адастар заставлял его выполнять немыслимый по меркам человека комплекс растяжки. Виктор уже сбился со счета, сколько раз он слышал треск своих сухожилий. Но перечить архигерцогу восьмого круга было себе дороже. Добиваться повиновения демон умел не только уговорами…

— Ну и чего завис? — поторопила девушка с ответом.

— А, да просто формулировки подбирал, — выдал часть правды школьник. — В общем, меня кое-кто тренирует. И он усердствует ничуть не меньше, чем ты в учёбе.

— «Кое-кто» — это, случаем, не наша чемпионка Кирхнер? — хитро прищурилась одноклассница.

— Причем тут она? — удивился парень.

— Да так, ни при чем. Проехали.

У Витька вдруг закрались подозрения, что Крылова знает об их с Юлькой маленьком приключении гораздо больше, чем остальные. Но с чего бы она так сильно этим интересовалась? За Даной в гимназии закрепилась репутация ученицы, которая безразлична ко всему, что её не касается напрямую. Школьницу даже никогда сплетничающей не видели в компании других девчонок. А тут вдруг она являет такую поразительную осведомлённость…

— Ну что ж, господин ВДВ, я, пожалуй, пойду. Скоро мама за мной приедет, — красавица подхватила миниатюрную сумку, в которой умудрялась носить всё необходимое для учёбы.

— Ага… давай, пока. Спасибо еще раз. Хотя погоди! А почему ты меня постоянно называешь «господин ВДВ?»

— Ты же сам так подписался, забыл? — невинно похлопала ресницами собеседница.

— Что-то не припомню, чтобы в моей записке было хоть слово про господ, — изобразил карикатурную задумчивость подросток.

— Ну если хочешь, буду звать тебя просто ВДВ, — пожала плечами Дана.

— Не то чтобы меня это задевало… но чем тебе не угодило моё обычное имя?

— Ну ты же сам говоришь, что оно «обычное!» А ВДВ звучит так интересно. Навевает ассоциации о небе… Или ты против, чтобы я так к тебе обращалась?

— Да ладно уж, зови как хочешь, — благодушно махнул рукой юноша сначала, а потом поспешно добавил: — Только не «Рыжулей!»

— Договорились. Ну тогда пока, господин ВДВ! — проказливо сверкнула глазками одноклассница и убежала, часто цокая каблучками.

А молодой человек поплёлся домой с чувством выполненного долга. Однако у дверей подъезда в его разум вдруг вторгся Адастар:

— Дитя, наконец-то ты вернулся!

— А что такое? Меня не было чуть больше часа. Неужели, ты волновался?

— Вовсе нет, — категорично отмёл это предположение демон, — я же чувствую, что с моей меткой всё в порядке. Я хотел сообщить о другом.

— И о чем же? — насторожился школьник.

— У меня дурные вести, дитя… Твоя мать. Она умирает. Я уже успел немного изучить вашу культуру. А потому представляю, каким ударом это станет для тебя…

— ЧТО⁈ МАМА⁈ Не может быть!!!

Ошарашенный такой вестью, Витёк принялся часто тыкать на кнопку своего этажа в лифте, стараясь заставить того ускориться. Конечно же он умом понимал, что это бесполезно. Но спокойно стоять тоже не мог.

— Адастар! Ты же исцелишь её⁈ Ты ведь владеешь магией! – мысленно завопил юноша.

— Сожалею, дитя, однако мне неведомо, что с ней происходит. Просто приходи и узри сам. Возможно, вместе мы что-нибудь придумаем.

Как только автоматические створки распахнулись, подросток галопом помчался к квартире. Лихорадочно отперев дверь, он ворвался в комнату, где и застал родительницу.

— Мама, что с тобой⁈ — с порога выкрикнул мальчишка, вынуждая женщину от неожиданности подпрыгнуть.

— О, боже! — схватилась она за сердце. — Ты с ума сошел⁈ Чуть инфаркт у меня не случился! Вот что со мной!

Витёк внимательно оглядел матушку. Припухшие веки, раскрасневшийся нос и чрезмерно увлажненные глаза выдавали, что она недавно плакала.

— Пожалуйста, расскажи мне всё… — ласково проговорил Василевский, присаживаясь на диван.

— Э-э-э… Витюша, ты чего? — с подозрением покосилась на него родительница. — Со мной всё хорошо.

— А почему тогда ты… такая расстроенная?

— Да нормальная я! — пошла женщина в отказ.

— Мам, ну я же вижу! Прошу, объясни, что тебя беспокоит? У тебя что-нибудь болит? — от неконтролируемых эмоций голос Виктора задрожал, и он сам едва не всплакнул.

Женщина, увидав своего взрослого сына, которого так сильно озаботило состояние её здоровья, тоже растрогалась. Запруда её век вновь наполнилась влагой.

— Ты ж мой родной! Как переживаешь за меня!

— Мама, пожалуйста, скажи всё как есть! — сморгнул пелену с глаз Витёк. — Не утаивай от меня ничего! Я смогу помочь!