Мисс Ведьма - Ибботсон Ева

– Что-то мне не нравится, – сказала она. – Прости, но придется тебе вернуть мой прежний вид. Все эти ямочки и пухлые розовые щечки не по мне. А на что мне сдалась такая копна волос?

И Теренс превратил ее обратно в старушку. Матушка Бладворт благополучно возвратилась в свою лачугу и прожила там еще много лет, иногда в обличий ведьмы, иногда оборачиваясь кофейным столиком. Она больше не причиняла никому вреда, потому что окончательно позабыла, как это делается.

Затем пришла очередь Мейбл Рэк, и та попросила вернуть ей русалочий хвост. Ноги постоянно чешутся, жаловалась она, и ужасно неудобно таскать за собой Дорис в пластмассовом ведерке. И еще ей было стыдно от того, как она обошлась с тетушками.

– В конечном счете, вода гуще крови, и морская родня превыше всего, – сказала Мейбл. – Только сбросьте меня с утеса, где я колдовала, и я вскоре отыщу их.

И гости, радуясь возможности подышать свежим воздухом после обильного пиршества, отправились к Котлу Дьявола. Теренс вернул Мейбл великолепный хвост и жабры, чтобы она могла дышать под водой, а Белладонна нежно поцеловала Дорис повыше злобных красных глазок. И когда Мейбл упала в волны, все отчетливо увидели, как пара пухлых рук по-матерински приняла ведьму и осьминожку и увлекла их за собой в морскую пучину.

Но когда Нэнси Шаутер сообщила Теренсу свое желание, мальчик побледнел. Нэнси просила невозможного. Она хотела, чтобы Теренс расколдовал бездонную дыру, вывернул ее наизнанку и посмотрел, нет ли в ее бездонных глубинах Норы.

– Не уверен, получится ли у меня, – волнуясь, проговорил Теренс.

Но Арриман ободряюще положил руку ему на плечо, и мальчик в сопровождении всех гостей смело направился к Восточной поляне.

Если кто-то и сомневался, что Теренс великий и могучий маг, теперь все сомнения были развеяны. Теренс как ни в чем не бывало подошел к табличкам «Опасно!» и «Не приближаться!» и вытащил их из земли. Он стер заколдованный круг прямо носком ботинка и, шагнув к самому краю дыры, заговорил с ней.

Никто не слышал его слов. То, что произошло между ним и дырой, навеки останется тайной. Но дыра признала хозяина и послушалась, и со страшным криком и ревом, содрогаясь и беснуясь, она распростилась с бездонностью, вывернулась наизнанку и с самого вновь обретенного дна извергла помятое тело – ошеломленную Нору Шаутер.

– Нора! – закричала Нэнси, побросала кур и ринулась вперед.

– Нэнси! – завопила Нора, кидаясь в объятия сестры.

И, не обращая ни на кого внимания, сестры принялись обниматься и смеяться от счастья. А затем…

– Ну и вид у тебя, – усмехнулась Нэнси Шаутер. – Вся взъерошенная, грязная.

– А ты чего ждала, глупая курица, – набросилась на нее Нора. – Сама виновата, что столкнула меня в свою дыру.

– Да не толкала я, ты сама свалилась!

– Толкала!

– Не толкала!

И, радостно переругиваясь, сестры подхватили кур и отправились восвояси.

Но когда толпа гостей торжественно внесла Теренса на плечах в банкетный зал, чтобы исполнить желание чародейки, ее и след простыл. На стуле лежал побитый молью корсет с Портобелло-роуд, который она все-таки смазала ядом. Похоже, мадам Олимпия спешно вернулась в Лондон, а с ней и сэр Саймон Монтпелье!

– Мои план удался! – обрадовался Арриман, потирая руки.

– Еще как удался! – подтвердил людоед. – Я подсыпал им в напитки любовного зелья, как вы велели, и что тут началось! Наш рыцарь на коленях предлагал мадам руку и сердце, одновременно обмеряя ее шею под удавку. А та мило соглашалась, заглядывая ему в рот, чтобы выбрать для ожерелья зубы получше! Я чуть не помер со смеху!

– Прекрасная пара, – сказал Арриман. – Интересно, кто кого раньше прикончит? – Он обернулся к Белладонне. – Ну разве я не молодец, киска?

И Белладонна, с обожанием глядя ему в глаза, промолвила:

– Ты лучше всех в мире!

И все же самое приятное время любого праздника наступает, когда гости расходятся по домам, и хозяева, усталые и довольные, остаются одни.

Теренс растянулся на коврике у камина, болтая с Ровером; Лестер точил меч на сон грядущий.

Арриман снял рога, и новобрачные, обнявшись на диване, строили планы семейной жизни. У них будет домик на другом конце парка – неподалеку от замка и все же не слишком близко, чтобы Теренс приучался к самостоятельности. Арриман начнет писать книгу; и мистер Лидбеттер уже ломал голову, как бы научить колдуна не путать страницы, поправлять ленту в пишущей машинке и правильно закладывать копирку между листов бумаги.

Всем было так хорошо и спокойно, что они не сразу обратили внимание на странное поведение Колдовского Дозорного. Круглые, очаровательные глаза зверя подернулись влагой, а по хвосту вновь и вновь скатывался маленький Кракен, которого зверь словно не замечал.

– Что случилось? – спросил Арриман. Теперь он припоминал, что и на свадьбе Дозорный был сам не свой. Почти не ел и разговаривал неохотно, через силу.

Зверь покачал головами.

– Ничего, – тихо ответила Средняя Голова.

– Правда, все в порядке, – сказала Левая Голова.

– Так, что-то расклеились, – добавила Правая Голова.

Но тут все, разумеется, страшно разволновались, а Теренс, с первого взгляда полюбивший зверя, оставил Ровера и подошел к нему с мольбой в глазах.

– Прошу тебя, объясни, что стряслось! – на стаивал Арриман. – Для того друзья и существуют. С кем еще делиться бедой?

Зверь тяжело вздохнул.

– Ладно, – сказала Средняя Голова. – По-моему, все и так ясно.

– Для чего служат Колдовские Дозорные? – сказала Левая Голова.

– Они высматривают колдунов, не так ли? – продолжила Правая Голова.

– Ну, а когда колдун приходит, – заключила Средняя Голова, – Колдовской Дозорный остается не у дел.

– Без него прекрасно можно обойтись.

– Он просто бесполезный. Лишний. Никому ненужный, – промолвила Правая Голова, смахивая слезинку.

Воцарилась гробовая тишина. Боль зверя передалась всем.

Но тут вперед выступила Белладонна, ее глаза блестели.

– Какие же вы глупые! – сказала она головам. – Неужели вы не знаете, что Колдовские Дозорные не только ВЫсматривают колдунов? Они еще и ПРИсматривают за ними. Это всем известно!

Зверь недоверчиво приподнял головы.

– Может, Теренс великий и ужасный колдун, только он совсем еще молод, – продолжала Белладонна, и Теренс оживленно закивал.

– И такой худенький, – заметила Средняя Голова.

– Недокормленный, я бы даже сказала, – добавила Правая Голова.

– Наверно, он не высыпается, – сказала Левая Голова.

– Уверена, лишний стакан чаю с булочкой ему не повредит, – решила Средняя Голова.

– И тарелка горячего супа на ночь. Я всегда говорила, нет ничего лучше горячего супа.

– И побольше свежего воздуха…

Все с облегчением вздохнули. Зверь удалился в угол, и было слышно, как головы чрезвычайно заинтересованно обсуждают план действий, чтобы юный колдун мог губить и разить, разрушать и портить, но с умом.

– Теперь все будет хорошо, – уверила Белладонна, обнимая мальчика.

И колдун, которого спустя годы станут называть не иначе как Мордд Великолепный, Гроза Глупцов и Повелитель Теней, поднял на нее сияющие глаза серого цвета и сказал:

– О, да! Лучше и быть не может!