Палач - Олег Борисов

– Я согласна… А твоего человека никто не трогал. Они рассказали, что просто сильно рассердились на мужчину. Рассказали, что он поступил плохо, вот и решили над ним подшутить. Зло… Они пугали его все время, как нашли здесь. Выпрыгивали из стен, выглядывали из-за спины, корчили рожи… У него просто остановилось сердце. Он не смог жить в комнате, где негде укрыться от ночных кошмаров. И в очередной раз просто умер…

Услышав стук, Мирак открыл дверь и застыл мохнатой глыбой на фоне черного коридора.

– Я к доктору. Будем оформлять выписку для Гжелики. Если бы я мог помочь всем пациентам, я бы сделал это, не задумываясь. Любым способом… Извини, но это выше моих сил. Единственная, кому я смогу помочь, – только эта девушка. Отдам на попечение Шольцу, думаю, ей не придется больше мерзнуть в местных казематах.

Санитар помолчал, потом проворчал в ответ:

– Дорогу найдешь? Хорошо. По коридору до конца, вниз по лестнице и направо. Крупп сейчас у себя. А я пойду соберу вещи. И поверь, если она пожалуется, что ее обижают, синяками и шишками уже не отделаешься. Обещаю…

Глава 6

Шольц подождал, пока Гжелика наденет кроку поводок и исчезнет с ним за дверью во имя великого таинства утреннего обхода владений, затем, ласково улыбаясь, попросил:

– Голубь мой сизокрылый, иди сюда. – Сыщик подцепил палача за рубашку и подтянул так, что мужчины практически столкнулись лбами. – Что же ты делаешь, образинушка?

– Да я…

– Ты, ты… Хоть понимаешь, в какое дерьмо девочку сунул? Вытащил ее из психушки, честь тебе и хвала, я пристрою бедняжку, без вопросов. Но ты ведь про работу ей напел, про спасение мира… Ее порвут в первый же миг, как только она с настоящим монстром столкнется. Понимаешь? Она же не от мира сего, нечисти кто на лапку наступит – уже катастрофа! А ты собираешься у нее на глазах потрошительством заниматься. Я еще думал, остолоп старый, что смогу место какое тихое предложить, так ведь нет – рвется с тобой на пару грудью на защиту Города встать!.. Ее от клочка тумана не отличишь, сквозняком сносит, а туда же – переводить, что там рычит очередной ночной ужас…

– Да кто ее на улицу выпустит, ты что?! – возмутился Клаккер, пытаясь осторожно высвободить воротник из цепких пальцев руководства. – Головы проламывать – моя работа, не возражаю. А если кого в плен захватим, кто не только зубами клацать способен, вот там пусть чаи совместно распивает, о светлом разговаривает. А лапы рубить – я как-нибудь сам, сам…

– Точно? И готов всеми святыми поклясться, что так и будет? Ну-ну, а то мне уж что-то померещилось. Привиделось, я бы сказал. Просто навеяло. Как только одна бритая рожа мимо мелькнет, так и мерещится, так и…

– Ты меня знаешь. – Освободившись, палач отодвинулся на безопасное расстояние и гордо выпрямился. – Чтобы я, да…

– Знаю. Потому и боюсь… Так, сегодня же еще разок квартиру ее проверишь, адрес у тебя есть. Благо, буквально в паре шагов отсюда. Порошком там углы проконопать, в каждую дыру загляни. Чтобы ни одна зараза… Не дай бог, с девочкой что стрясется, ты до Мирака не доживешь. Я тебя сам прибью.

И с этим благожелательным напутствием палача выпнули на улицу в последний рейд перед наступающим Новым годом.

Когда два дня назад поздним вечером Клаккер ввалился с кратким докладом к руководству, то получил две выволочки подряд. Первую – за вербовку «инвалидной команды» вместо крепких ребят, способных голыми руками свернуть шею любому монстру. Вторую – за то, что посмел оставить девушку в коридоре без присмотра. После чего гостью расположили с максимальным комфортом рядом с жарко натопленной печью, угостили печеньем и вручили в руки дремавшую в клетке нечисть. Отъевшийся на казенных харчах и бесконечном потоке угощений крок давно выучил правила новой жизни и скалил зубы лишь на посетителей приемной, разрешая любым кабинетным визитерам кормить себя, чесать за ухом и оставлять подарки. Неизвестно, о чем именно с ним успела помурлыкать девушка, похожая на жалкую тень человека, но теперь гулять по коридорам департамента тварь желала исключительно с ней, повернувшись толстым хвостом к бывшему покровителю. Сыщик подулся пару часов, а потом решил, что так даже лучше. Возложив обязанности по уходу за живым талисманом на Гжелику, можно было хотя бы на время привязать ее к кабинетной работе, не подвергая риску свернуть шею на морозных улицах Города.

И квартиру нашли на удивление быстро. Зицц просто прикрыл на пару минут глаза, а затем зачитал вслух справку, кому из хозяев доходных домов были оказаны те или иные услуги за прошедшие полгода. И кто с настоящей радостью примет на постой нового работника службы Сыска Теней. Все же понимающий человек выберет вариант, где за уплаченные деньги напоят и накормят, а не станут улыбаться сквозь зубы и плевать незаметно в спину. Сыщик сверил список со своими внутренними ощущениями, помноженными на долгий опыт, и одобрил один из адресов. Туда девушку и поселили.

Правда, качаемый ветром боец невидимого фронта мечтал сразу же окунуться в гущу событий. И совершенно не желал тратить время на перекладывание бумажек рядом с Зиццем. Поэтому Шольцу пришлось пообещать, что при первых же интересных событиях он лично позволит Гжелике блеснуть талантами, а пока придется немножко поскучать. Недельку-другую, так сказать. Пока уляжется рутина с праздниками, пока разные зубастые создания высунут нос на морозные улицы. Вот как высунут – так сразу. А сейчас – крок лапами скребет, гулять хочет. Вот и займись…

– Удумал тоже, – вздохнул сыщик, ворча вслед затихающему топоту сапог по коридору. – Девочке бы вес набрать после больничных харчей, в себя прийти. А он про судьбы мира вещает. Баламут… Ладно, месяц я найду, чем ее развлекать, а потом на стажировку на Солнечную Сторону отправлю. Думаю, наместник не откажет. Ближе к теплу обратно приедет, вот тогда и помозгуем, сейчас горячку пороть не станем.

И Шольц задумался о куда более важной проблеме: стоит ли пробивать на поясе очередную дырку, или лучше начать делать по утрам гимнастику и пояс оставить в покое…

Клаккер на удивление быстро разделался со всеми рутинными делами. Проверив квартиру еще раз и обновив по десятому разу пахучие метки по всем темным углам, палач бодро пробежался по округе, заглянул в рыбные ряды, потом сунул нос в рабочие кварталы. Уже на выходе из очередного кривого переулка чуть не зашиб бедолагу, считавшего ворон рядом с распахнутыми воротами заводских складов. Выдернув худосочного мужичка из сугроба, охотник пожелал ему доброго здравия, потом сделал крюк между пустырями и Заречьем и закончил обход рядом с расчищенной от снега дорогой, убегавшей в еле видный в морозной дымке лес.