Князь из картины. Том 8 - Борис Владимирович Романовский

Тимур кивнул, а я, сосредоточившись, поднял жезл и зачитал заклинание. Все цепи разом взорвались, сильно ранив либо убив десятки существ. Блокада развеялась, но я зачитал новое заклинание и выпустил в тучи несколько ритуальных кругов, которые усилили дождь. Это позволило ещё больше ослабить существ, что только сильнее их разозлило.

— Давай разберёмся с тройками! — крикнул Тимур, имея в виду монстров с силой третьего Шага.

В его руке появился лук. Он резко натянул ставшую видимой тетиву, в его пальцах появилась стрела, словно сотканная из лунного света. По мере того, как он натягивал тетиву, стрела увеличивалась. На её острие появился прозрачный огонёк.

Я решил не отставать и зачитал заклинание. Передо мной появился мерцающий алый ритуальный круг размером с тарелку. Это Высший Ритуал Усиления, заточенный конкретно под магию крови.

Я вытянул жезл, сосредоточился и начал активировать заклинание магии крови, которое совсем недавно создал.

Мы атаковали одновременно. Тимур выпустил светящуюся стрелу, устремившуюся к огненному духу. Я же, зачитав заклинание, выстрелил из жезла тонкой алой цепью с иглой на конце.

Игла, пронзив алый ритуальный круг, стала ещё быстрее и ярко засветилась. Она пронеслась по дуге и вонзилась в голову огненной саламандры, которая не успела среагировать. В следующий миг раздался рёв — из головы твари во все стороны брызнули алые капли крови, и она рухнула вниз.

Я поднял руку и выпустил из перстня сразу десяток снарядов в виде прозрачных дынь. Став Высшим Магом, я смог в полной мере овладеть этим артефактом. Снаряды веером разошлись вокруг, взрывая головы и тела летучих монстров.

— Добиваем троек! — крикнул Тимур и вновь натянул тетиву, прицелившись в голема.

Стрела вдруг задрожала, а её острие сменилось на серебристый кинжал — Разрушитель структур.

Я взглянул на своего противника — шар из огненной энергии. В его центре явно какое-то существо, но неясно, какое.

Когда я начал читать заклинание, шар вдруг начал сиять ещё ярче. А потом от него разошлась мощнейшая волна энергии.

Четвёртый Шаг.

Следом из шара отделился ещё один, тоже имеющий четвёртый Шаг.

Тимур выругался.

Я скривился.

Впрочем, я понимал, что испытание пока проходит слишком легко для максимальной сложности.

Тут из обоих огненных шаров начали вылетать новые. И вот в воздухе полукругом зависли шесть существ четвёртого Шага.

Рядом сверкнуло — Тимур выстрелил из лука. Кинжал воткнулся в тело голема, и тот со скрежетом начал разваливаться. Но эта небольшая победа не принесла радости, ведь прямо сейчас шесть существ четвёртого Шага приближались к нам, по пути сжигая визжащих летающих тварей.

— Нам не справиться, — спокойно сказал Тимур.

— Мы не можем проиграть, — покачал я головой, сжав покрепче жезл. — Поражение убьёт нас.

Тимур посмотрел на яйцо. Жар, исходящий от чаши с жидким пламенем, был настолько силён, что нам просто не удастся взять это яйцо и перенести куда-то.

— Что ж, давай сделаем всё возможное, — согласился он. — Я их остановлю. На тебе остальное.

Тимур сосредоточился, его глаза стали серебристыми. Из них вырвалась яркая серебряная волна, разошедшаяся во все стороны. Шестеро существ, уже окружившие нас, вдруг замерли.

Крылатые твари, которые оказались поблизости, попадали на землю — их разум был просто-напросто стёрт.

Тело Тимура затрещало, он начал стремительно стареть. Менталист жертвовал самым ценным, что у него было — своей жизнью.

— Будьте вы все прокляты, ишаки проклятые, — процедил я, моментально убрав все кольца и браслеты в сумку и ударив жезлом по своей левой руке, отсекая её ниже локтя.

Конечность зависла рядом со мной, поддерживаемая телекинезом.

Сжимая зубы от боли, я указал жезлом вперёд, и передо мной появился ритуальный круг из пяти вложенных друг в друга кругов.

Отрубленная рука влетела в этот круг, и тот налился чёрным цветом. Я процедил заклинание.

Тимур рядом вздрогнул — ведь когда-то я использовал это же заклинание, чтобы ранить его. Но тогда я принёс в жертву всё своё тело, и заклинание оказалось настолько страшным, что затронуло не только тело и душу, но и источник мага. Поэтому Тимур уже восемь сотен лет не может исцелиться от последствий.

Из чёрного ритуального круга вырвался чёрный луч, который вонзился в первый шар. Тот развеялся, и перед нами предстала небольшая крылатая фея с огненными крыльями. Она с удивлением посмотрела на дыру в своей груди. И её тело развеялось.

Смерть монстра не удивила меня. Ведь я использовал страшный запретный ритуал, который навсегда забирает часть Мага, использовавшего его. Никогда больше я не смогу восстановить себе руку — она навсегда умерла. Даже Ильяс, Высший Целитель пятого Шага, не в силах ничего сделать.

После смерти первой феи другие тут же запаниковали — огненные ауры вокруг них запульсировали. Одна даже пролетела чуть вперёд.

Из глаз Тимура хлынул ещё более сильный серебряный свет, его старение ускорилось. Волосы поседели и опали, кожа покрылась морщинами.

Я отсёк себе ногу ниже колена и провёл ещё один ритуал, убив вторую фею. Затем использовал вторую ногу и прикончил третью.

Тяжело дыша, я смотрел на ещё трёх тварей, которые остались висеть в небе.

Сжав зубы, я провёл жезлом по плечу, отсекая его. Новый чёрный луч ударил в четвёртый шар и убил четвёртую фею.

Последние две явно пытались сбежать, от них так и фонило паникой. Но Тимур крепко держал их, не отпуская. Сейчас он походил больше на скелет, обтянутый морщинистой кожей.

Тяжело дыша, оставшись лишь с одной рукой, я махнул жезлом и отсёк себе остатки ног ниже пояса. Обрубки стали топливом для пятого и шестого ритуала.

Когда последняя фея погибла, перед глазами всё темнело. Лишь сила Высшего Мага не позволила мне потерять сознание.

На землю рухнул Тимур и закашлялся, дрожа всем телом.

Вдруг нас накрыла мощнейшая аура. Все крылатые твари, которые после смерти фей вновь полетели к нам, тут же были превращены в кровавые ошмётки.

Я поднял голову и увидел гигантского алого дракона, появившегося прямо в небе. Я видел только его голову — размером она была с целый город.

Чаша вместе с яйцом и жидким пламенем затрещала — её с грохотом вырвало из земли и утянуло к дракону, где она исчезла в одной из его ноздрей.

Я приземлился на землю. Лежал на спине, задыхался от боли и смотрел в небо, на голову дракона, при этом пытаясь остаться в сознании и крепко сжимая жезл единственной конечностью.

Тут небо гулко задрожало.

Этот грохот, как оказалось,