Эта проклятая смена - Марина Серова

то ли ей действительно было стыдно за проделки подруги. В последнее верилось с трудом, однако часто бывает такое, что более слабый человек попадает под влияние лидера и во всем слушается его.

«Ведущий» и «ведомый» — так называется подобное в психологии. В паре Яна и Эля лидером, несомненно, была Яна, которая придумывала всевозможные жестокие забавы. К слову сказать, я не заметила, чтобы Дима как-то выделял Яну из общей толпы. Марина ведь говорила, что у парочки довольно близкие отношения, но пока это было незаметно. А вот на Наташу Дима изредка бросал заинтересованные взгляды, но Наташа сидела за своим столиком, опустив голову.

Я подумала, что, возможно, Наташа писала в своем дневнике именно о Диме, а Яну это взбесило — вроде как покусились на ее собственность, вот и отомстила подобным образом. Опять-таки точно я не знала, имени понравившегося Наташе парня Оля не говорила, но вроде все сходится. Дима крутил роман с популярной, красивой и избалованной Яной, а худенькая «заучка» Наташа тихо вздыхала о предмете своего обожания да писала о своих чувствах в дневнике. Надеяться ей было не на что, никто и внимания не обратит на неприметную серую мышку, когда рядом есть такая красотка в мини-юбке и с идеальным макияжем, как Яна. Хотя Наташа обладала приятными чертами лица, ее можно было бы назвать симпатичной, если б она не носила жуткие очки, которые совершенно не шли ей, да уделяла бы внимание своей внешности.

Интересно, конечно, чем все закончится — за детьми порой интересно наблюдать. Но пока меня не волнуют романтические отношения подростков, надо сосредоточиться на расследовании. И первым делом изучить, кто работает в столовой и имеются ли у этих людей какие-либо мотивы травить ребят.

Я не могла сказать с полной уверенностью, что Даше стало плохо именно из-за еды, которую она стащила у сестры, — со Снежаной, насколько мне было известно, все в порядке. Даша говорила, что она чувствовала тошноту и привкус чипсов, однако отравиться она могла и каким-то другим продуктом, чипсы имеют яркий вкус, поэтому она и ощущала его. Но, с другой стороны, девочка утверждала, что практически не ела в столовой. Или все-таки ела? Так, может, все дело в блюдах, которые подавали в лагере?..

К слову сказать, еда в столовой оказалась очень вкусной, Станислав Николаевич не преувеличивал. Не скажу, конечно, что в ресторанах готовят хуже, однако в «Лесном» повара трудились на славу.

Обед состоял из трех блюд — на первое был рассольник, настолько ароматный, что у меня слюнки потекли. На вкус суп оказался просто восхитительным, даже представить не могу, каким секретным рецептом пользовались работники столовой, чтобы создать поистине кулинарный шедевр.

Интересно, как проверить, отравлена еда или нет? Отдать на экспертизу суп невозможно, остается только наблюдать за своим состоянием.

Я огляделась вокруг. И дети, и вожатые спокойно ели свои порции, и только Яна презрительно ковырялась в своей тарелке. То ли девчонка демонстрирует характер, то ли сидит на диете, как она уже говорила, то ли привыкла к черной икре и прочим изыскам у себя дома. В конце концов Яна отодвинула тарелку, взяла порцию второго блюда — тушеной картошки. Со скучающим видом помяла вилкой отдельные картофелины, придирчиво поднесла вилку ко рту, прожевала кусок и с таким же высокомерным выражением лица положила столовый прибор рядом.

Я неоднократно обедала и ужинала в ресторанах, толк в хорошей еде знаю, поэтому могла с уверенностью сказать, что второе блюдо было на вкус превосходным. Кроме Яны, никто от еды не отказывался, и дети, и вожатые почти ничего не оставляли на тарелках. На третье полагалась выпечка — пирожки с капустой, но и к ним Яна не притронулась.

Я все гадала про себя, почему она ничего не ест? Если девчонка придерживается диеты, то у нее просто железная выдержка, в здравом уме и в твердой памяти никто бы не отказался от таких яств.

Я умяла все подчистую, пирожки запила компотом из сухофруктов. Что ж, теперь надо следить за своим самочувствием — если в столовой действительно травят детей, я должна по всем законам ощущать недомогание. Но пока ни тошноты, ни головокружения я не испытывала, наоборот, после такой обильной, сытной и вкусной еды чувствовала себя бодрой и энергичной, несмотря на бессонную ночь.

— Теперь детей надо укладывать — у них тихий час, — вздохнула Марина, которая сидела рядом со мной. — А это просто катастрофа!

— Как-нибудь справимся, — пожала я плечами. — Сколько по времени длится тихий час?

— Целых два часа! — воскликнула Звягинцева. — Я сперва думала, что во время тихого часа у вожатых будет свободное время, ага, разбежалась! Стоит только утихомирить детей в одной комнате, как надо бежать в другую, где народ шумит, болтает и смеется! Подростков, по-моему, спать заставить днем просто невозможно!

— Тогда в чем смысл тихого часа? — удивилась я. — Ты права, днем спят разве что совсем маленькие дети, те, что повзрослее, терпеть не могут дневной отдых.

— Так заведено, порядок такой, — произнесла Марина. — Сама не понимаю, кому и зачем это надо… Мы с Региной не заставляем ребят лежать в кроватях — просто просим их сидеть тихо и не шуметь. Поначалу, конечно, следили, чтоб они хотя бы делали видимость, что спят, но это бесполезно! Девчонки косы друг другу плетут, болтают, а мальчишки музыку слушают в лучшем случае… Но обычно пытаются гулять по корпусу и заходить друг другу в комнаты!

— Но сегодня у нас двое наказанных — Яна и Эля, — напомнила я. — Придется следить за ними.

— Ну да… Хорошо, что нас трое. Одна вожатая может ходить по комнатам, а две других — дежурить возле палат девчонок. Другого варианта я не придумала.

В столовой было самообслуживание — подносы с пустыми тарелками нужно было отнести на стол с грязной посудой. Я взяла свой поднос и пошла к стойке. Оставив посуду, подошла к пункту раздачи, где повара раздавали пирожки и наливали компот детям, просящим добавки.

Прекрасный повод познакомиться с персоналом столовой, подумала я про себя. Я подождала, когда мальчик лет десяти заберет свой стакан с компотом, и обратилась к полной женщине, одетой в белый халат и поварской колпак. На вид ей было около сорока — сорока пяти лет. Ей помогала девушка лет двадцати, одетая в точно такую же униформу. Помощница была стройной и миловидной, она бойко разливала напиток в стаканы.

— Добрый день, — поздоровалась я с женщинами. — Я новая вожатая старшего отряда, меня зовут Женя. Я хотела вас поблагодарить за восхитительный обед — ничего вкуснее я в жизни