Предсказание небес - Линда Уиздом

– В тебе говорит мужское самолюбие, – убеждала она. – Мы сделали попытку, а она не удалась. Вот и все.

– Все? Спасибо за проявленную чуткость, – резко отозвался он, уязвленный ее безразличием.

Джил продолжала улыбаться.

– Зато мы остались друзьями.

Она говорила, как мать, уверяющая ребенка, что завтра его внезапно вспыхнувшая ненависть к лучшему другу пройдет и все будет в порядке. Он начинал думать, что его отношение к ней легко может ухудшиться.

– Если ты не против, я бы хотел принять душ, – сказал он хмуро, глядя на нее таким холодным взглядом, что она сразу же промерзла насквозь.

– Подумав, ты согласишься со мной, – заверила она его, вставая. – До завтра.

Грег оставался в постели, пока не услышал, как тихо закрылась входная дверь. Затем схватил подушку и с яростью швырнул ее в стенку.

Он прекрасно понимал, что сложись все по-другому, Джил лежала бы сейчас рядом с ним, и они бы снова чувствовали себя в раю. Он не знал, почему все испортилось. Объяснений могло быть масса. То ли не совпали биоритмы, то ли их астрологические знаки оказались не в том доме, то ли пришли в конфликт ауры. Но сдаваться он не собирался. Не верилось, что испытанное ими в день рождения Джил было простой случайностью. Он знал, что они предназначены друг для друга. Нужно только заставить Джил в это поверить.

Оказавшись на своей половине, Джил сразу отправилась на кухню. Она взяла из буфета тарелку, достала ложку и нож из ящика, а потом – закрытую кастрюльку из кладовой. Увесистый кусок шоколадного кекса был аккуратно переложен на тарелку, за ним последовали три полные ложки французского ванильного мороженого, а сверху все это было полито горячим сливочным соусом.

– Пожалуй, не стоит останавливаться на полпути, – пробормотала она себе под нос.

Достав из холодильника банку взбитых сливок, она покрыла соус пышным белым слоем и добавила тертых орехов. Джил поставила тарелку на стол и села с твердым намерением съесть все без остатка, не вникая, какая высококалорийная пища ждет ее.

После еды она отправилась в спальню и стащила с себя одежду. В ванной Джил включила душ и подождала немного, прежде чем вступить под струи воды. Она автоматически намылилась, гадая, слезы или просто капли воды текут у нее по щекам.

Джил уже приступила ко второй порции кекса с соусом и мороженым, когда внизу раздался звонок.

– Кто там? – спросила она в домофон, не испытывая желания видеть кого бы то ни было.

– Впусти меня. – Голос Джанин был искажен динамиком.

Нажав кнопку, чтобы открыть входную дверь, Джил вернулась на кушетку к своему лакомству. Джанин не потратила много времени на подъем по лестнице.

– Смотрится неплохо, – сказала она, взглянув на тарелку Джил. – Еще одной порции не найдется?

– Еще как найдется, – Джил махнула рукой в сторону кухни. – Возьми сама. Не обижайся, пожалуйста, но зачем ты пришла? – Она аккуратно набрала на ложку кекса, мороженого, соуса и взбитых сливок – всего понемножку, прежде чем отправить ее в рот.

Джанин легонько похлопала ее по плечу.

– Я чувствовала, что я тебе нужна. – Она ушла на кухню.

– Я не хочу ничего слышать об этом, Джанин! – крикнула ей вслед Джил, слизывая сливки с ложки. – Мне порядком надоели эти твои постоянные предчувствия.

– Я же говорила тебе, что первый блин может оказаться комом. Мне кажется, что второй блин, как правило, дает более полное представление. – Джанин осторожно двигалась с тарелкой, до краев наполненной десертом. Она опустилась в кресло и посмотрела на Джил своим проницательным взглядом, который говорил о том, что она видит гораздо больше, чем думают некоторые. – Кроме того, мне достаточно просто посмотреть на улики, а именно на твою тарелку. С такой скоростью ты наберешь центнер к вечеру. – Она зачерпнула ложкой бело-коричневую массу. – Это тот самый новый шоколадный соус, о котором ты говорила?

Джил угрюмо кивнула, продолжая есть с отсутствующим видом. Вдруг, словно очнувшись, она посмотрела на Джанин, как будто видела ее в первый раз.

– Если я попрошу тебя никогда больше не предостерегать меня и не предсказывать будущего, ты выполнишь мою просьбу?

– Конечно. – Казалось, просьба ничуть не удивила ее, однако, взглянув в тарелку, она не смогла удержаться от вопроса. – Ты не забыла в прошлом месяце заново заполнить закладную?

На лице Джил последовательно отразился ужас, затем облегчение и наконец раздражение на подругу.

– Надеюсь, что тот тип, за которого ты намерена выйти замуж, косой!

– А вот и нет, – пробормотала Джанин, и на ее губах промелькнула тень улыбки.

– Что? – Джил поставила свою тарелку на журнальный столик и повернулась к Джанин. – Ты что хочешь сказать, что ты его уже встретила?

– Кеннет Рэндольф Сэлисбари третий. – Мечтательное выражение глаз Джанин говорило само за себя. – Он та-а-а-кой сексуальный.

Джил недоверчиво покачала головой.

– Его имя звучит так, как если бы он принадлежал к сливкам нашего города.

Джанин покачала головой.

– У него гостиничный комплекс в Сакраменто. Он приехал, чтобы договориться с подрядчиком о постройке еще нескольких коттеджей на его земле. Ты не поверишь: он увидел меня в тот день в ресторане и стал приходить туда в надежде встретить меня снова.

Джил не помнила, чтобы когда-нибудь видела Джанин в таком возбужденном состоянии.

– И ты, конечно, каждый день ходила туда обедать! – откликнулась Джил, ненавидя в эту минуту всех, кто может быть счастлив в то время, когда она, Джил, чувствует себя так паршиво.

Джанин положила в рот еще кусочек кекса, прежде чем поставить тарелку на журнальный столик. В рубиновой велюровой рубашке и джинсах, с заколотыми на голове темными кудрями она смотрелась очень эффектно.

– Хотя ты, несомненно, предпочтешь опустить все пикантные моменты, я бы хотела услышать, что произошло между тобой и Грегом. – Джанин не была сплетницей, она просто беспокоилась о подруге.

Джил подсунула под себя босые ноги, укрыв их подолом своего аметистового платья.

– Ты так жутко скрипишь креслом, – пробормотала она в надежде, что, сменив тему разговора, даст Джанин понять, что говорить о Греге ей совсем не хочется. Однако одного взгляда на спокойное, но непреклонное лицо подруги было достаточно, чтобы Джил поняла свою ошибку. Она вздохнула. – Ну, хорошо. Скажем так: у нас лучше получается быть друзьями, чем любовниками. – Она намеревалась больше ничего не объяснять.

Джанин без труда домыслила все остальное.

– Ни фейерверков, ни скрипок?

– Ни одной малюсенькой флейты, – горько рассмеялась Джил. – Но тем не менее он целуется так, как будто я для него единственная женщина в мире.