Полицейская фортуна - Кирилл Казанцев

— Да, конечно, — согласился Базаян, прижимая к груди простреленную руку. — Вещественными доказательствами рисковать нельзя.

Антон собирался сесть в машину, когда в кармане зазвонил телефон.

Звонил Сидельников.

— Вы почему в «Олимп» не приехали?..Что?.. — выдохнул Копаев, едва заслышав первые слова опера. — Ничего там не трогать! Я буду через четыре часа! 

Глава 12

За два часа до того момента, когда Антон и Базаян стали свидетелями прыжка в окно одного из людей Ресникова, Сидельников и Полянский входили в казино «Эсмеральда» в «Азов-сити».

Решить вопрос «без пальбы и грохота» — это значит нужно войти в богомерзкое заведение, побродить меж столов и найти фигуранта. Подойти, взять за руку и в тот момент, когда крупье объявит: «Ставки сделаны, ставок больше нет», шепнуть ему на ухо: «У дверей машина. Пойдем, а?»

Теоретически все выглядело просто. Главное, чтобы Гринев был в казино.

На практике трудности начались уже на крыльце.

Вяловатый малый в центнер весом в синем свитере, черных коротких штанах и выглядывающих из-под них чулочно-носочных изделиях цвета морской волны встал на их пути и, непрерывно жуя жвачку, заговорил:

— Ваши входные билеты, будьте любезны.

— А ты кто? — спросил Полянский, с напряжением рассматривая одеяния малого.

— Я охранник.

— Ушел бы ты отсюда, — сказал Сидельников, соображая, как войти, не выбивая из глупого малого дух. — Вот, если ты придешь в ГУВД, я тебе обещаю, что пропущу без входного билета.

— Я так и знал, что вы менты, — явно не понимая, что нарывается на неприятности, заявил малой. — Мы предупреждены начальством. А потому, если у вас в карманах удостоверения красного цвета, но нет постановления на обыск, вход сюда вам заказан.

Со свойственным ему ледяным спокойствием Полянский объяснил, что, если молодой человек в носках цвета наркоманского сна сию минуту не отойдет в сторону, Полянский не отвечает за то, что у молодого человека не появятся проблемы со здоровьем. На это человек из ГУВД получил не менее замысловатую тираду о том, что били и раньше, дело прошлое, но боль приходяща, а заработная плата — нет. И тут же, едва послышалось про боль, рядом с первым охранником образовался второй. Весу в нем было поменьше, да и ростом страж был помельче, но его пронзительный взгляд подсказал Сидельникову, что на службе этот малый недавно. Как только кого-то из таких старательных принимают на работу в качестве личной охраны, первые два месяца они выглядят как личная охрана Рейгана. Для полной картины не хватает только бежевых плащей. Но проходит время, и их пронзительные взгляды становятся вяловатыми, и резиновая палка в их руках уже не постукивает по ладони, а болтается между ног, как хвост у пережравшей коровы.

Администрации казино следовало отдать должное — они сменили охрану. По-видимому, работали все те же профи-психологи. «Старичкам» из СБ вряд ли объяснишь, что «красных» в зал впускать нельзя. И здоровье всегда дороже, чем зарплата. И «старики» после убийства полковника теперь в зал впускают всех, кто показывает удостоверения. Дошло до того, что уже не важно, какого те удостоверения цвета. Но ситуация выправлена — на входе новая охрана, значит, и в зале тоже.

— Ваши входные… — начал охранник, но случилось неожиданное.

— Убрать со входа обоих, — велел стоящий спиной к операм мужчина, и четверо людей в штатском тут же приступили к исполнению команды. Врезав пару раз куда надо и перехватив руки охранников, четверка спутников неизвестного пригнула несговорчивых охранников к полу и вывела наружу.

Не замечая сыщиков, мужчина прошел в казино, и следом за ним двинулись еще человек шесть. Они появлялись из зеркальных дверей, как богатыри дядьки Черномора, и шли за старшим колонной, которая стала рассасываться по залу только лишь тогда, когда были прорваны заградительные физические и технические рубежи службы безопасности.

— Кто это? — опешил Сидельников, беспрепятственно заходя в казино.

— Со спины не распознать, — бормотал Полянский, разглядывая посетителей, от внимания которых небольшая сутолока в холле не ускользнула.

Людей в залах было много.

— Ищи Гринева, — буркнул Сидельников и посмотрел на Полянского. «Нервничает… Боится встречи, потому что встреча не из приятных. Гринев и его знает в лицо».

В зале, где стояли рулеточные столы, беглого опера не было. Не нашлось похожего и у кассы. У бара сидели проститутки и четверо каких-то, накачанных спиртным под завязку, «карасей» [6].

Сидельников, обойдя зал по периметру, бросил взгляд на спутника. Полянский, уже давно ожидая этого, покачал головой и указал глазами на смежное помещение.

Ловко уворачиваясь от девочек с разносами и мальчиков с деньгами, напарник Сидельникова шел вдоль рядов, стрелял глазами, но за все время этого путешествия не остановился ни на мгновение. Обойдя все ряды, Полянский подошел к напарнику, выбил из пачки сигарету и вполголоса отметил:

— Или человек Кряжина дал маху, или Гринев овладел мастерством перевоплощения. Его и здесь нет.

— Если только Гринев переоделся в официантку и побрил ноги. А ты что зарозовел, как поросенок?

— Первый раз в казино.

— Смотри, — съязвил Сидельников, подзывая к себе «мальчика» с пепельницей, — не втянись. Один из ГУВД уже доигрался.

Остался зал для карточных игр и второй этаж с бильярдной, административными помещениями и номерами.

Еще через десять минут выяснилось, что ни бридж, ни вист, ни покер Гринева не интересовали.

Длинный коридор на втором этаже заканчивался бильярдной, и по обе стороны этого коридора располагались восемь комнат. Предназначены они были для деловых встреч, отдыха состоятельных игроков, заранее заказывающих апартаменты, однако использовались как обычное пристанище для игр несколько иного, несвойственного казино, характера. Сюда вели клиентов проститутки, заранее проплатившие номера. В зале девочки старались вовсю, так как деньги уплачены, и чем дольше пустует номер, тем больше убыток. Клиента нужно найти — раз, уболтать — два, понять, сколько у него денег, — три. Час занятого номера стоит сто долларов, и не важно, есть в нем кто или нет.

— Посмотри в административных помещениях, — велел Сидельников напарнику. — Если там чисто — возвращайся ко мне.

В первом номере была тишина. Более того, он был не заперт, и это позволило Сидельникову пройти и убедиться в причине тишины воочию. Но через его стенку слышались звуки, похожие на то, как если бы собака молча рвалась с цепи. Прежде чем войти в него, капитан толкнул дверь напротив. Там тоже была тишина, объясняемая пустотой.

Сидельникову повезло. В номере, где собака рвалась с цепи, замок был закрыт, но не на фиксатор. Покопавшись в портмоне, Сидельников вынул банковскую карту, на которую ему ежемесячно перечислялась заработная плата, и собрался было приступить к действию, как вдруг рядом с ним как из-под земли образовалась приятной наружности девочка лет восемнадцати.

Высокий крепкий мужчина, да еще и с банковской картой в руке… На пластиковых картах не пишут — «собственность ГУВД». На ней значится непременно название банка, какой-нибудь орел — чем паршивее банк, тем орел больше, и волшебная магнитная лента, дающая право доступа ко всем благам жизни.

— Милый, — сказала девочка, — я тебе нравлюсь?

— Естественно, — и опер выпрямился, как в лифте, пропуская милое создание.

Девица шагнула вперед ровно настолько, чтобы занять образовавшийся просвет в коридоре, и положила ладони на куртку сыщика.

— Кто ты, мой герой?

— Я — твой герой, — занервничал Сидельников. — Спустись вниз, крошка, закажи нам по бокалу «Небесной ванили» за счет Капитана Америка. Я сейчас буду.

— Что-то кажется мне, — засомневалась крошка, — ты не очень похож на Капитана Америку. На капитана похож, на Америку — нет. И одет не так, и мысли свои излагаешь не так.

— Зато ты, — окончательно потерял терпение Сидельников, — и одета, и мысли свои излагаешь так, что очень похожа на то, что мне кажется.

Крошка разочарованно фыркнула и пошла по коридору, как по подиуму. Дождавшись, когда она дойдет до лестницы, сыщик сунул карту в дверную щель и, водя ею как пилкой, отвел в сторону язычок английского замка. Вошел, так же бесшумно прикрыл дверь и выглянул из-за угла.

Номера были маленькие, не больше восьми квадратных метров, и от коридора их отделяло пространство, называемое «прихожей». Она была крошечной, Сидельников испугался, что свет из коридора скользнет по полу и привлечет внимание тех, что находились внутри. Но через несколько секунд, прислушавшись, он понял, что хозяев этого номера отвлечь от дела может разве что ядерный взрыв.

Картина, представшая взору Сидельникова в тот момент, когда он выглянул, ошеломила его сознание и убедила в полном отсутствии у него фантазии при общении с женщинами.