Яд бессмертия - Нора Робертс

– Пока нет, лейтенант.

– Даллас! – напомнила ей Ева, вылезая из машины.

Под лобовым стеклом тотчас замигала лампочка, свидетельствующая о включении сигнализации.

Войдя в отдельный лифт для боссов, Ева смущенно пробормотала:

– Экономия времени.

Утонув в пышном ковре, Пибоди восхищенно присвистнула. В кабине лифта, полной волшебных ароматов, свободно могли бы поместиться человек двадцать.

– Я за такую экономию!

Нажав кнопку тридцать пятого этажа, Ева поспешно ввела Пибоди в курс дела:

– В ночь своей смерти Пандора устроила у себя дома небольшую вечеринку. Возможно, последним ее видел живой Редфорд. Еще там были Джерри Фитцджеральд и Джастин Янг, но они ушли рано, сразу после драки Пандоры с Мэвис Фристоун. Теперь у того и другого алиби на всю ночь. Редфорд пробыл с Пандорой еще некоторое время. Если Фитцджеральд и Янг не врут, то с них подозрения снимаются. Мэвис тоже не врет – я знаю. – Ева выдержала паузу, но Пибоди никак не прокомментировала ее слова. – Послушаем, что нам поведает господин продюсер.

Когда двери лифта разъехались, обе женщины чуть не зажали уши от неожиданности.

Видимо, работники Редфорда привыкли к постоянному музыкальному сопровождению. Воздух вибрировал от энергичных ритмов, исторгаемых невидимыми динамиками. За широкой круглой стойкой трудились двое мужчин и женщина: одновременно переговаривались с несколькими абонентами каждый и не отрывали глаз от компьютерных дисплеев.

Рядом, в небольшом холле, явно что-то праздновали. Несколько человек с энтузиазмом прикладывались к маленьким чашечкам и тянулись за крохотными пирожными. К музыке примешивался смех и гул оживленной беседы.

– Прямо как в его фильмах, – заметила Пибоди.

– Ура Голливуду! – Ева подошла к стойке и продемонстрировала полицейский значок, выбрав себе в жертву наименее развязного из секретарей. – Лейтенант Даллас. У меня назначена встреча с мистером Редфордом.

– Конечно, лейтенант. – Юноша, больше напоминавший очаровательной внешностью представительницу прекрасного пола, ослепительно улыбнулся. – Сейчас я его предупрежу. Пожалуйста, угощайтесь.

– Хотите чего-нибудь пожевать, Пибоди?

– Пирожные выглядят аппетитно… Давайте захватим несколько штук, когда будем уходить!

– Наши намерения совпадают.

– Мистер Редфорд с удовольствием примет вас прямо сейчас, лейтенант. Позвольте вас проводить.

Секретарь повел полицейских по коридору со стенами из дымчатого стекла. До ушей доносились приглушенные голоса. Двери по обеим сторонам коридора были распахнуты. Сотрудники компании сидели за письменными столами и на диванчиках, расхаживали, нажимали на кнопки и стучали по клавишам.

– …До чего стандартный сюжет! Меня уже тошнит от бесконечных мыльных опер.

– …Нам требуется свежее лицо. Что-нибудь вроде Греты Гарбо, только невиннее.

– …Зрителю не нужна глубина, мой милый! Если предоставить ему выбор между океаном и лужей, он станет плескаться в луже. Все мы – дети.

Путь преградила хромированная двойная дверь. Секретарь распахнул ее картинным жестом.

– К вам посетители, мистер Редфорд.

– Спасибо, Цезарь.

– Цезарь… – пробормотала Ева. – Кто бы мог подумать!

– Рад с вами познакомиться, лейтенант Даллас.

Пол Редфорд поднялся из-за рабочего стола. Пол кабинета был гладкий, как стекло, с цветными узорами, похожими на витражи. За спиной Редфорда, как того и следовало ожидать, открывался восхитительный вид на город. Рукопожатие его было твердым, улыбка доброжелательной.

– Благодарю за согласие поговорить у меня. Сегодня весь день одно совещание сменяется другим, поэтому мне гораздо удобнее принять вас здесь.

– Никаких проблем. Моя помощница, сержант Пибоди.

Улыбка, такая же теплая и заученная, как рукопожатие, была теперь адресована обеим.

– Прошу садиться. Что вам предложить?

– Только информацию.

Еву поразила оригинальность кресел, стульев и диванов: все они были выполнены в форме зверей – тигров, собак, даже жирафов.

– Моя первая жена была дизайнером, – объяснил Редфорд. – После развода я решил все это сохранить как память о том периоде своей жизни. – Он выбрал себе печального бассета и закинул ноги на пуфик в форме свернувшейся кошки. – Вы хотели говорить о Пандоре?

– Да.

Ева подумала, что, если верны слухи, будто они были любовниками, он как-то уж слишком быстро сумел справиться с ударом. Предстоящий допрос, судя по виду Редфорда, совершенно его не смущал. Это была сама собранность, радушный хозяин в костюме ценой не менее пяти тысяч долларов и итальянских кожаных туфлях цвета сливочного масла.

Ева сочла его не менее фотогеничным, чем лучшие актеры в его фильмах. Смуглое худое лицо с резкими чертами, аккуратные усы, черные волосы ниже плеч, зачесанные назад. Судя по всему, внешность не обманывала: владелец кабинета был преуспевающим продюсером, который по праву наслаждался своей властью и богатством.

– Я бы хотела записать нашу беседу, мистер Редфорд.

– Я всецело за, лейтенант. – Он устроился на своем печальном бассете поудобнее, сложив руки на животе. – Слышал, вы уже произвели арест подозреваемой.

– Произвели. Но следствие продолжается. Вы были знакомы с погибшей, называвшей себя Пандорой?

– Очень хорошо знаком. Предполагал снять картину с ее участием, неоднократно встречался с ней на протяжении нескольких лет по различным поводам и занимался с ней сексом, когда находил это удобным.

– Оставались ли вы и Пандора любовниками к моменту ее гибели?

– Мы никогда не были любовниками, лейтенант. Это был секс, а не любовь. Сомневаюсь, чтобы нашелся человек, который когда-либо занимался с ней именно любовью или даже предпринимал такую попытку. Если да – значит, он болван. А я себя болваном не считаю.

– Вы ее недолюбливали?

– Ее? – Редфорд усмехнулся. – Мягко сказано! Из всех, кого мне доводилось знать, она меньше всего заслуживала любви. Зато у нее был талант. Не такой большой, как она сама воображала, и далеко не ко всему, однако…

Он развел красивыми руками, сверкнув кольцом – темным камнем в золотой оправе.

– Красота – это ведь совсем несложно, лейтенант. Некоторые рождаются красивыми, другие покупают красоту за деньги. Привлекательная внешняя скорлупа – это сейчас до смешного доступный товар. Но по-прежнему желанный. Смазливая внешность никогда не выходит из моды, но для того, чтобы зарабатывать внешностью, требуется талант.

– Какой талант был у Пандоры?

– О, от нее исходила некая аура! Она обладала какой-то первобытной, даже животной способностью излучать сексуальность. А секс всегда шел и будет идти на ура.