100 великих дипломатов - Игорь Мусский

Какой-то особой вкрадчивостью и тонко разыгранной сердечностью этот искусный притворщик умел обольщать и очаровывать людей. «Это была сирена», — пишет о нем бургундский хронист Молинз, а миланский посол Малета, следивший за дипломатической игрой Людовика, сказал о нем: «Похоже на то, как будто король всегда жил и воспитывался в Италии». Малета был не так далек от истины. Еще будучи дофином и непрерывно интригуя против своего родного отца, Людовик в течение ряда лет вел тайные переговоры с Венецией, Флоренцией и Миланом. Благодаря этому постоянному общению с итальянцами и особенно с Франческо Сфорца, которого Людовик считал образцом искусного дипломата, этот способный ученик в совершенстве усвоил манеры и методы итальянских дипломатов и в первую очередь их гибкость, умение приспособляться к обстоятельствам, их склонность к сложной интриге, коварству, обману — свойства, которые объяснялись сложностью дипломатических задач, стоявших перед итальянскими городами-государствами с их торговыми и банкирскими связями в странах Европы и Востока и сложным переплетом политических интересов внутри Италии.

В борьбе со своими многочисленными врагами Людовик по возможности старался избегать открытой атаки, будучи глубоко убежден в том, что хитрость лучше, чем сила. Как отмечает его историограф Коммин, Людовик «день и ночь оттачивал все новые замыслы». Ссорить своих врагов, создавать им тысячи препятствий, неожиданно выступить в роли арбитра между ними и добиться таким образом в нужный момент перемирия или мира — такова была тактика короля.

Людовику было 38 лет, когда он вступил на французский престол. Серьезнейшим испытанием дипломатических талантов Людовика в первые годы его правления была борьба с образовавшейся против него большой коалицией феодальной знати, так называемой Лигой общественного блага (1465). Душой Лиги был герцог Бургундский Карл Смелый, влиятельнейший из удельных князей в роде Валуа. «Я так люблю Францию, — заявлял Карл Смелый, — что ч предпочел бы иметь в ней шесть государей вместо одного». И действительно, подлинной целью Лиги было всеми средствами закрепить раздробление страны на уделы. Чтобы справиться с этой опасностью, Людовик уступил Геную Франческо Сфорца и приобрел в нем хитрого и ценного союзника. Этот искушенный кондотьер дал Людовику совет, которым король и руководствовался в борьбе с Лигой: «Разделите своих врагов, — сказал ему Франческо Сфорца, — временно удовлетворите требования каждого из них, а затем разбейте их поодиночке, не давая им возможности объединиться».

В октябре 1465 года Людовик заключил мир в Конфлане с герцогом Бургундским и особый договор с остальными союзниками в Сен-Мере. Чтобы рассорить их и обмануть каждого в отдельности, Людовик согласился на все деспотические требования союзников, стремившихся поделить между собой всю Францию. Король отдал Карлу Смелому города и земли на Сомме, незадолго до того выкупленные у него за 400 тысяч золотых экю. Своему брату, герцогу Беррийскому, Людовик отдал Нормандию и уступил сюзеренные права на Бретань, герцогство Алансонс-кое и графство Э. Значительные пожалования землями, правами и прибыльными должностями получили и другие участники Лиги. Этими договорами Лига общественного блага была разоблачена до конца: во время мирных переговоров каждый из восставших вассалов, забыв об общественном благе, хлопотал лишь о том, чтобы урвать себе большую часть Добычи. «Общественное благо, — ядовито замечает Коммин, — превратилось в частное благо».

Теми же методами — золотом, подкупами, шпионажем и нескончаемой сетью интриг, которую так искусно умел плести этот, по выражению хрониста, «всемирный паук», Людовик пользовался в борьбе с другими своими противниками.

Вскоре ему удалось рассорить герцога Беррийского с герцогом Бретан-ским Затем король вторгся в Нормандию и за несколько недель овладел всей провинцией.

В 1468 году король собрал Генеральные штаты в Туре. Это собрание решило, что Нормандия больше не может отчуждаться от королевских владений и герцог Беррийский должен отказаться от нее за годовую ренту в 12 тысяч ливров. После этого Людовик вошел с войском в Бретань и завладел всеми пограничными имениями Франциска. В сентябре он вынудил его заключить мирный договор Бретань лишалась всех приобретений, полученных по Сен-Мерскому договору, была поставлена в ленную зависимость от короля французского и обязалась разорвать союзные отношения с Бургундией.

В это время Карл Смелый, получив сообщения о походе Людовика, собрал армию и двинулся с ней во Францию. В пути он узнал, что герцог Беррийский отказался от претензий на Нормандию, а герцог Бретанский принял все требования короля. Людовик и Карл Смелый договорились встретиться в Перроне. Герцог Бургундский пообещал королю дружественный прием и полную безопасность.

Людовик XI отправился в Перону, взяв с собой всего сто человек свиты. Он был принят Карлом Смелым с большими почестями. Но едва начались переговоры, как пришло сообщение, что восстал город Люттих. Горожане захватили в плен своего епископа и подняли знамя короля Франции.

Карл Смелый пришел в ярость. Обвинив во всем короля, он велел запереть ворота. От скорой расправы Людовика спас Филипп де Коммин, посоветовавший королю принять все условия герцога. Людовик подписал предложенный ему договор, по которому признавал, что парижский парламент не имеет власти над Фландрией и Пикардией, а сам он не имеет никаких ленных прав на эти области. Людовик соглашался отдать своему брату герцогу Беррийскому Шампань. Наконец, обещал, что примет участие в походе против города Люттиха и будет присутствовать, с бургундским крестом на шляпе, при казни своих тайных союзников, люттихских мятежников. Через неделю после подписания договора Люттих был захвачен на глазах униженного Людовика и жестоко разграблен.

В начале ноября король возвратился в Париж. Он постарался уменьшить неприятные последствия перонского договора. Своему брату он отдал Гиень вместо Шампани, а с Карлом Смелым сохранял мир всего два года. В 1470 году Людовик созвал в Туре собрание нотаблей (светских и духовных вельмож), перечислил все обиды, которые претерпел от своего вассала герцога Бургундского, и попросил освободить его от соблюдения перонского договора. Разумеется, собрание просьбу короля удовлетворило.

Вскоре Карл Смелый был вызван на суд парижского парламента. Объявление войны застало герцога врасплох. Французы вторглись в бургундскую Пикардию, легко овладели Амьеном, Сен-Контеном и другими городами. Правда, потом Карлу удалось перехватить инициативу, и в ноябре 1472 года Людовик заключил с ним мир. До этого король успел подписать мирный договор с герцогом Бретанским.

Французский король благоразумно отказался от продолжения военных действий против Карла Смелого. Как показали дальнейшие события, такая политика себя оправдала. Воинственный герцог не мог долго жить в мире. Вскоре Карл был отвлечен от французских дел кампаниями в Лотарингии, Германии, Швейцарии и Нидерландах.

В 1472 году внезапно умер брат короля, герцог Гиенский, и Людовик овладел его уделом. Затем пришла очередь графа Арманьяка. Этот буйный вассал в июне того же года поднял мятеж. В марте 1473 года французы осадили его в Лектуре. Город капитулировал, но все равно подвергся разгрому. Сам граф Арманьяк был убит, а его брат заключен в тюрьму. Главу младшей линии дома Арманьяков, герцога Немурского, посадили в Бастилию и казнили в 1477 году.

После гибели династии Арманьяков Людовик установил свою власть почти над всеми владениями южной Франции. Смерть бездетного герцога Анжуйского Рене в 1480 году, а затем его племянника Карла Мэнского принесли королю Анжуйское наследство и права на Неаполитанское королевство. Оставался еще герцог Бургундский Карл Смелый. Людовик сумел отвлечь Карла Смелого от союза с английским королем Эдуардом IV, купив последнего щедрой ежегодной рентой. Людовик зло посмеивался над тем, что англичане надменно называли эту ренту данью, и платил, кроме того, тайные пенсии министрам и фаворитам Эдуарда, заявляя, что война с Англией стоила бы Франции дороже. Коммин рассказывает, что в Парижской счетной палате хранились квитанции всех английских пенсионеров Людовика, за исключением главного камергера Гастингса его пришлось долго упрашивать, прежде чем он перешел на содержание французского короля, так как находился уже на жалованье у герцога Бургундского. Но Людовик легко вышел из положения: узнав, что Гастингс получает от герцога пенсию в тысячу экю, Людовик согласился платить ему 2 тысячи. Сделка состоялась. При этом Гастингс выговорил себе условие, что деньги будут вручаться ему без расписок. «Я не желаю, — заявил он, — чтобы говорили, что главный камергер был пенсионером французского короля, или чтобы мои квитанции были найдены в его счетной палате».