Ненависть - Ким Ынджон

заказ и стала ждать. Заметив «продюсера с руками Мидаса», она встала и радушно поприветствовала его.

– Программа будет называться «Так я женился на антифанатке», – начал он с места в карьер, едва они сели.

– Что?

Увидев выражение смятения и отвращения на лице Гынён, продюсер широко улыбнулся.

– Вы не подумайте, мы не собираемся вас по правде женить. Вы просто будете жить вместе. За последние несколько дней вы успели стать главной антифанаткой, поэтому отлично нам подходите. Но вы наверняка и сами догадывались?

«Едва ли могла предположить», – подумала она.

– Антифанатка живет вместе с популярной знаменитостью и на время становится ее менеджером. Они вместе едят, следят за соблюдением расписания, участвуют в съемках, мероприятиях, вместе занимаются личными хобби и…

– И что?

Гынён посмотрела прямо на продюсера, на что он загадочно улыбнулся и поднял бровь.

– Ну… Жить вместе не значит стать ближе. – Он рассмеялся.

«Где здесь шутка? – подумала она. – Сам пошутил, сам посмеялся. Красота».

– Возможно, вы даже с настоящим менеджером ни разу не увидитесь, но три дня в неделю будете играть его роль на камеру. Итак, снимать будем в помещении, там везде будут установлены камеры. Когда нужно будет выходить на улицу, за каждым участником будет закреплен персональный оператор.

Продюсер успел только вкратце объяснить, как все будет происходить, а у Гынён уже дыхание перехватило. Однако он продолжал говорить и мило улыбаться.

– Поначалу может быть некомфортно, но, как только вы к этому привыкнете, практически перестанете обращать внимание на камеры. Вы раньше смотрели подобные программы? В нынешнее время они очень популярны.

– Видела. Есть много кабельных программ, в которых участники живут как парочка виртуально. Да и сейчас полно передач, где живут в одном доме и играют влюбленных.

– Как вам такой вариант: четыре месяца проживания со звездой в его апартаментах? Как только вы дадите согласие, мы сразу приступим к съемкам. – Продюсер широко улыбнулся.

Он внезапно пододвинулся к Гынён и что-то прошептал ей на ухо, после чего сел обратно на стул.

– Неплохо. – Гынён кивнула и отхлебнула мокко из своей чашки.

Прекрасные новости, словно музыка для ушей. Мысль о том, что теперь у нее появится жилье, не могла не радовать. Еще недавно обреченная на бродяжничество, Гынён получила возможность жить в квартире знаменитости. Она надеялась, что благодаря съемкам сможет некоторое время там перекантоваться, пока не вернет свой дом.

Миджон вот-вот собиралась выгнать Гынён из квартиры на произвол судьбы, но, кажется, тучи на небе расступались и лучик света пробивался сквозь тьму.

– Кстати… – улыбаясь, наклонила она голову.

Гынён не решалась спросить: «Могу ли я пожить там какое-то время?» Не хотела выглядеть жалкой попрошайкой, поэтому слова застряли комом в горле.

Мёнсу придвинулся, желая разобрать невнятные бормотания девушки, и вдруг хлопнул себя по коленке, будто догадался, о чем речь.

– А, вы, должно быть, хотите узнать про гонорар за участие! Как думаете сколько?

«Точно! – подумала она. – Даже если мельком проскакиваешь в телевизоре, тебе все равно заплатят».

В этот момент глаза девушки расширились, она вспомнила, что съемки – это тоже работа, а за работу положено вознаграждение.

Луч спасения, которого она так ждала, казалось, ярко сиял над ее головой. Можно было избежать выселения. С заработной платой она сможет вернуться в свой дом.

– Мы решили, что должны дать вам небольшую надбавку за риск, так сказать. Все-таки антифанатка показывает свое лицо на всеобщее обозрение, это небезопасно. Так как это первые съемки, думаю, десяти миллионов вон… будет достаточно? Это только задаток, плата за исполнение будет рассчитываться отдельно.

В одно мгновение над головой Гынён вместо потолка раскинулось фантастическое небо. Погода ясная, ни облачка. Казалось, она может летать и сейчас воспарит над миром.

– Десять миллионов вон? Вы не шутите? – Казалось, Гынён вот-вот разорвет от счастья.

– Ни в коем случае. Я думаю, это все даже…

Уставшее лицо девушки вмиг посвежело, глаза заблестели. Продюсер откинулся на спинку стула, словно почувствовав некоторое беспокойство по поводу Гынён, у которой так резко сменяется настроение.

– Хорошо! Я согласна. Кто будет в роли знаменитости?

На самом деле ее это особо не беспокоило. Кто бы там ни был, она согласна, ведь десяти миллионов более чем достаточно, чтобы оплатить трехмесячную просрочку по счету за электричество.

С сияющими глазами Гынён пододвинулась к столу и выразила готовность сейчас же подписать контракт.

– А-а-а, кажется, забыл вам сказать. Партнером будет… Худжун.

– Что, простите? Можете повторить?

* * *

Сквозь окружающий шум прорывался звук ударов в боксерских перчатках. На ринге Худжун отрабатывал удары со своим спарринг-партнером, который еле на ногах стоял.

– Сколько часов ты этим занимаешься? Ынсоп уже устал, ты его загонял, не видишь? – недовольно спросил Джихян, стоявший за ограждением ринга и с тревогой наблюдавший за всем.

Худжун посмотрел на Ынсопа. Тот смущенно улыбался, из-под его боксерского шлема тек пот. Поняв, что он уже больше часа его терзает, Худжун остановился, снял перчатки, извинился и поблагодарил за потраченное время.

– Спасибо, – сказал он, поклонившись в пояс, после чего покинул ринг и обернулся к менеджеру: – У нас же еще час остался до встречи с продюсером Ханом?

– Только не говори, что делаешь это, чтобы собраться с мыслями перед встречей, – в замешательстве сказал Джихян.

Он протянул подопечному бутылку холодной воды и сухое полотенце, чтобы вытереть пот. Засунув бутылку под мышку, Худжун одной рукой распустил повязки на руках, взглянул на Джихяна и улыбнулся.

– Волнение свойственно любителям. А в сфере развлечений важны ловкость и реакция. Поэтому я их тренирую.

Размотав бинты, он передал их Джихяну, а сам взял воду, открутил крышку бутылки и жадно выпил все до последней капли.

– Кто сказал, что ты любитель? Точно не я. Покажи мне этого человека, я ему задам жару, – сжимая в руках бинты, сказал Джихян. – А вообще, если не можешь, не делай этого.

Худжун лишь горько улыбнулся.

– В этом мире нет ничего, что я не могу сделать, – уверенно заявил он.

С хрустом смяв бутылку, Худжун вытер полотенцем волосы и направился в душ.

– Колебание на ринге приведет к тому, что вы пропустите удар. Я же не собираюсь ждать и нанесу удар первым. Я обязательно возьму свое, – твердо решил он.

Приняв душ, Худжун надел привычные шорты, футболку и мешковатую толстовку наизнанку, после чего вышел из ванной и спустился по лестнице.

– Что за прикид для топ-звезды? Ты в нормальную одежду не мог переодеться? – цокнул языком Джихян, увидев наряд Худжуна.

– Зато точно не буду выделяться. Отлично.

Худжун стряхнул пальцами капли воды с мокрых волос, торчащих из-под