Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Итамура вновь занялся привычным промакиванием лица платочком. Но уже через пару секунд ему наскучило бестолковое занятие, и мужчина, наконец, ответил на прозвучавший вопрос:

— А почему ушла? Да время тогда лихое было, неспокойное время. Только-только решающая битва с Сам-Знаешь-Кем закончилась. Наши собратья, конечно, надрали там зад всяким пожирателям и их прихлебателям. Но всех подчистую выловить и призвать к справедливому ответу за свои безобразия, естественно, не удалось. Слишком много их было, да и далеко не все зловреды в открытую действовали. А уж разбрелись они по свету после поражения как тараканы из заброшенного дома. Некоторые затаились до лучших времен. Таких трусов оказалось подавляющее большинство. А вот меньшинство, зато самое злобное и мерзопакостное, принялось мстить за проигрыш направо и налево. Подло, исподтишка, в спину. И в Старгороде тоже подобная банда недобитков нашлась. Сперва думали, что они пришлые. Ну, с этой, с Англии, короче. Мы-то вроде в то время на окраине противоборства были. А оказалось…

Корней замолчал, не то вспоминая былое, не то задумавшись о чем-то своем. А Каджи даже дыхание затаил, боясь спугнуть рассказчика. Возьмет да и решит, что и так слишком много рассказал несмышленому парнишке того, о чем и взрослым-то вовсе не обязательно знать, чтоб спокойно спалось.

— Короче говоря, наши это оказались, местные, — тяжко вздохнув, продолжил толстячок. — Хитрые и осторожные были до ужаса, но при нападениях — наглые и самоуверенные. А сотворив свое черное дело, они бесследно растворялись, не оставляя следов для поиска. И ведь не поймали бы их, если б не Марица. Я точно не знаю, что за многоходовую комбинацию она придумала, но рисковала многим. А ведь в то время она еще пигалицей была. В отдел только-только поступила, и двух лет не прошло. Но главаря, а им оказался ни много, ни мало глава городской управы, взяли с поличным, так что не отвертишься. Да и почти всю банду тогда повязали. Почти…

Итамура- младший весь сник, словно это его личная вина была, что кто-то успел скрыться от правосудия. Он помолчал еще немного, уже не обращая внимания на то, что пот даже капелькой повис на кончике массивного носа. Но когда она сорвалась вниз, толстяк вышел из задумчивого транса.

— Отомстили они ей. Жестоко отомстили. Убили мужа, а он лучшим портным был в Старгороде. Как раз вот этим магазинчиком и владел. А добрый такой, что и мухи наверно зазря не обидит, — Корней поднял поникшую голову и посмотрел Каджи прямо в глаза расширившимися зрачками. — И трехлетнего сына Марицы тоже убили.

Гошу чуть было не подбросило со скамейки от ненависти к злодеям. А Корней легко прочитав его чувства, криво усмехнулся.

— Поймали обоих. Посадили в Грэйсван навечно. Но Марице такое наказание показалось несправедливым. Ты представляешь, Гоша, какой нужно быть талантливой, чтобы умудриться пробраться через всю охрану тюрьмы и отомстить?! А охрана в Грэйсване, я тебе скажу, о-го-го! В общем обоих нашли в камерах убитыми: жизнь за жизнь. Неправильно, конечно, тоже. И Марица это прекрасно понимала. А потому еще до того, как их обнаружили мертвыми, сразу после содеянного, она сама все честно рассказала своему начальнику отдела, готовая к любому наказанию. Все тщательно взвесив, дело замяли на самых верхах. Но Спаркли ушла из отдела, хотя никто ее не гнал, наоборот пытались отговорить. Но она все же бросила службу, сказав, что ее дело теперь как-то помогать людям по-другому, добрее. Вот и продолжила дело мужа…

— А скажите, — начал было Каджи, но дверь соседней лавочки громко хлопнула, и парнишка испуганно вздрогнув, глянул в ту сторону. А когда повернулся обратно к собеседнику, того и след простыл[26]. Гоша даже вскочил с лавочки, озираясь во все стороны, но ни одного знакомого лица не увидел, кроме давешней блондинки, проплывающей в обратном направлении. Корней Итамура-младший испарился, словно и не существовал никогда, с поразительной для толстяка проворностью.

Каджи, приняв для себя решение, уверенно направился опять в магазин. Теперь он многое понял в сперва, казалось бы, странном поведении мадам Спаркли. Она просто боится. Боится за него, Гошу. И искренне переживает. Парнишке нестерпимо захотелось хоть как-то ее отблагодарить за сочувствие. Но ведь в глаза, наверное, прямо так не скажешь, особенно при посторонних. А они постоянно вокруг Марицы крутятся. Нужно что-то другое придумать.

И тут его осенило, как сказать слова благодарности, чтобы для посторонних слушателей такой поступок выглядел вполне обыденно. А уж мадам Спаркли поймет, что к чему и почем.

С Мариной Сергеевной они столкнулись в дверях.

— Ты куда, Гоша? — удивилась женщина. — Или надоело одному на улице сидеть? Так остальные уже собираются и сейчас тоже выйдут.

— Я на пару минут. Забыл…

Что забыл, он уточнять не стал. Мало ли что? Может самостирающиеся носки понадобились, кому какое дело. И быстренько прошмыгнул мимо.

Близняшки и на самом деле бережно распихивали новоприобретенные шмотки по безразмерным рюкзачкам. А Роб, откровенно скучая, обретался чуть поодаль. Хотя чего он здесь ошивался, а не с Гошей на улице — непонятно.

Баретто всем необходимым затарился у себя на родине, в волшебном мире вблизи солнечной Италии. Даже местную суперновую модель метлы «Джордано Бруно» захватил. По словам Роба, она и на самом деле вертится. В смысле, метла. В воздухе. Управляется элементарно, а выписывает такие кренделя, что фигуры высшего пилотажа выглядят как детский лепет. Даже зависнув на месте на секунду, все равно можно развернуться на сто восемьдесят градусов в абсолютно любом направлении, считая седока за центр. Гоша облизнулся на нее, но решил что ему и «Улета-13» за глаза хватит.

Каджи уверенно направился к Марице, которая, только что закончив обслуживать его подруг, еще не успела обзавестись следующим клиентом. И как парнишке ни претило говорить в присутствии близняшек на эту щекотливую тему, а пришлось. Как он и предполагал, девчонки сразу же навострили ушки, и темп сборов упал до критической отметки. Движения их рук стали похожи на те, которыми отличаются зомби, к тому же не простые, а крайне заспанные.

— Мадам Спаркли, — негромко позвал Каджи, но она даже вздрогнула от неожиданности, так как стояла к нему спиной, укладывая что-то на верхнюю полку стеллажа.

— Что-то забыл купить, Гоша, впопыхах, — женщина сказала это, просто констатируя факт, но парнишка все равно густо покраснел от стыда, что так невежливо себя вел.

— Да, — он все же нашел в себе силы оторвать взгляд от пола и посмотреть Марице в серые глаза. — Только вот не знаю, есть ли у вас то, что мне нужно. А если нет, может быть можно достать? Поверьте, мне очень надо…