Семь почти счастливых женщин - Лидия Евгеньевна Давыдова

наслаждения. Ух! Как это приятно! Она убрала руку, потому что ей показалась, что если она продолжит, то сейчас там всё взорвётся; нет, надо потихоньку. Однако пауза продлилась недолго, Женя вернула вибратор на прежнее место, он нежно посасывал ту часть, до которой она сама изредка дотрагивалась…

Пара секунд, и дыхание Жени участилось, сквозь тело проходили заряженные волны, они заставляли её дрожать и мычать. Она почувствовала там внутри горячую приятную волну, которая становилась всё сильней и сильней, и вот Женя издала громкий стон, её тело пронзило острое наслаждение, самое сильное из всех когда-либо испытываемых удовольствий.

Женя лежала с закрытыми глазами, и она испытывала приятное послевкусие, которое не могло сравниться ни с одним удовольствием. Ни с той радостью, когда ей сообщили, что она поступила на бесплатное отделение физфака, ни тогда, когда она написала ту сложную программу и завкафедры помог устроиться на работу в солидную компанию, и Женя стала самым дорогим программистом из всего потока.

Она открыла глаза, посмотрела на потолок, выкрашенный фресками, и улыбнулась летавшим над ней ангелами.

Почему она лишала себя этого все эти годы?!

Теперь главное не делать это каждый час, потому что если так хорошо будет всегда, то она готова заниматься этим дни и ночи напролёт.

ИЗ КНИГИ «СЕКСУАЛЬНОСТЬ ЖЕНЩИНЫ»

Когда мы признаём свои тёмные и проблемные части, а потом ещё «вступаем с ними в диалог», подсвечиваем, происходит трансформация тени в ресурс. И мы уже сами контролируем свою жизнь, влияем на неё, строим как хотим. В отличие от того времени, когда части личности, будучи тёмными и неосознанными, влияли на нас и контролировали нашу жизнь. Радости и любви прибавляется, чем больше подсветишь внутренний мир.

29

Ноэль

У каждого из них была возможность встретиться с гуру на индивидуальной встрече. В первые дни Ноэль была уверена, что именно ей встреча не понадобится. Она чувствовала, что все те практики и медитации, которые посчастливилось проходить, уже что-то в ней меняли. Однако сегодня утром Лейла сама подошла к Ноэль и пригласила зайти в её кабинет после обеда.

И раз уж она сидела здесь одна, раз никто из женщин не мог слышать её, она набрала в лёгкие воздух и задала тот самый вопрос, который мучил её с первого дня ретрита.

«А зачем мне в принципе такой мужчина? Если я могу сама растить ребёнка, сама зарабатывать деньги, сама ставить цели и стремиться туда, куда хочу… сама доставлять себе удовольствие…»

Лейла улыбнулась, потрогала свои волосы, погладила их и разделила на две части, затем достала из кармана что-то маленькое и протянула Ноэль.

Та взяла в руку крохотный магнит, прикреплённый к металлической плашке, и вопросительно посмотрела на Лейлу.

– Здесь ответ на твой вопрос. Полярность… Закон притяжения между мужчиной и женщиной – полярность. Если ты плюс, то он минус, и наоборот. Ты мягкая – он стойкий, он мягкий – ты жёсткая.

– То есть мне надо быть более женственной, тогда он будет более мужественным. – Ноэль не могла скрыть своего разочарования по поводу банальности этой концепции.

Лейла улыбнулась и нежно произнесла:

– Это очень примитивно, всё намного сложней, – и она дотронулась до руки Ноэль. – Тебе не надо быть никем, кроме себя самой. Ты уже прекрасна.

– Но… тогда… мы же… здесь, – попыталась возразить Ноэль.

– Мы здесь как раз будим то, что уже есть. Женская энергия не означает быть покорной, все эти дни я учила вас чувствовать границы своего тела, ощущать то, чего хотите именно вы, расслабляться, чтобы в итоге стать тем, кем вы по-настоящему являетесь… Аутентичными.

Ноэль смотрела в пол и всё ещё не понимала.

– Текучесть и плавность, о которой я постоянно говорю, не означает, что вы должны позволять кому-то доминировать и обладать, брать вас, женщин, как вещь, или то, что секс – это награда мужчинам за то, что они вам дают в ответ, это слишком банальный подход к отношениям, – хмыкнула Лейла и встала, показав Ноэль, что должна подняться и она. – Отношения – это танец, парный танец.

Лейла взяла за руку Ноэль и сделала шаг вперёд.

– Ты, женщина, делаешь шаг вперёд, а я, мужчина, делаю шаг навстречу тебе. – И Ноэль шагнула к Лейле. – Понимаешь? – И Лейла подняла руку, чтобы покружить Ноэль. – Если я, женщина ли, мужчина ли, не буду делать шаг вперёд, то танец остановится, если на твой жест я не отвечу своим, то он не случится. Так и в отношениях, причём в любых, это бесконечный танец.

Ноэль встала и почувствовала себя Луиджи. Ведь он не делает шагов вперёд, а если и делает, то не те, которые помогут ему добиться от неё того, чего он хочет. Он словно не понимает того, какие именно движения нужны ей.

Луиджи словно не чувствует её.

– А что, если… этой полярности нет, – робко спросила Ноэль.

– А она была?

Ноэль пожала плечами.

– Если она была, то её можно возродить… но не тем, что ты станешь ещё более покладистой и послушной, оба партнёра делают шаг, то вперёд, то назад, то вправо, то влево.

– А если нет, то…

Лейла словно продолжила её мысли:

– Без полярности нет страсти… если ты разжигаешь свой внутренний огонь, то такой же огонь должен быть внутри партнёра. Чего ты боишься? Я чувствую напряжение. – И Лейла дотронулась до её руки. – Закрой глаза, теперь ляг на спину, положи руки на свой живот и просто дыши.

Ноэль сделала, как просила Лейла. Она позволила ей уложить себя на коврик для йоги и с удовольствием ощутила мягкую поверхность нежного пледа.

– Будь в своём теле… – услышала она голос Лейлы, – чувствуй поверхность, которая находится под твоей спиной… почувствуй, где лежат твои ноги… ягодицы… почувствуй свою йони, ты это уже умеешь… на вдохе напрягай её, на выдохе расслабляй…

Ноэль сжимала и разжимала свою йони, и это чувствование себя, своего тела наполняло радостью. Ей словно вернули право чувствовать себя, она стала хозяйка самой себе. Своей груди, своего живота, всего того, что на три года было отдано в пользование дочке. Она словно заново обретала некогда принадлежащую ей силу.

– Дыши, я буду дотрагиваться до своих тибетских чаш, а ты будешь погружаться внутрь… и будешь искать ответ на свой вопрос: «Чего ты боишься? Что мешает тебе тотально отдаться своей природе…»

Ноэль слушала звук чаш, она полностью погрузилась в телесные ощущения, мысли покидали её, она находилась в себе, слушала себя, а снаружи раздавался голос Лейлы и медитативный звон тибетских чаш…

Ноэль ощущала покой, пустоту, никакой иной звук, кроме своего дыхания, не тревожил её.

Внезапно другой голос проник в это пространство, голос, который она не слышала давным-давно.

– Женщиной быть опасно…

Ноэль повторила вслух, продолжая держать глаза закрытыми.

– Кто это говорит? – спросила Лейла.

Внутри появились картинки. Ноэль маленькая, над ней стоит мама, рядом какой-то мужчина с таким же тёмным цветом кожи, как её, плач мамы, мужчина хлопает дверью.

Ноэль хотела было встать, но Лейла мягко нажала на её плечо.

– Не спеши… у тебя может закружиться голова… просто лежи и чувствуй… если у тебя возникает желание говорить, говори, но не вставай…

Ноэль продолжала находиться в своём теле и слушать эти голоса.

«Главное в женщине мозги, выбирай головой».

Ну конечно…

Мама, студентка медицинского университета, влюблённая в студента из Омана. Красивая любовь. Беременность на последнем курсе, обещания, страсть. Мама что-то рассказывала, но всегда мельком, не вдаваясь в подробности. Ноэль просто знала, что её папа из другой страны, там у него другая семья, но он постоянно помогает, присылает деньги, а на восемнадцатилетие Ноэль наконец-то приехал сам. Красивый, высокий, в белых одеждах, похожий на принца из арабских сказок. А может, он и был принцем. Ноэль ещё пошутила тогда, спросив, правда ли, что у арабских принцев есть свой гарем, мама покраснела, вышла, а отец ответил, что это правда. Отец подарил ей слиток золота, бриллиантовые кольца и сказал, что она может приехать к нему, когда захочет. Время от времени он давал о себе знать, а когда Ноэль стала мамой, подарил ей… лошадь. Дорогой арабский скакун оказался перед дверьми их дома, и муж, знающий толк в скакунах, сказал, что он стоит миллион. Скакуна назвали Оман, он участвовал в местных соревнованиях и выиграл много премий.

В голове Ноэль шумело, она медленно поднялась и закрыла лицо руками.

– Мама передала мне свой