По следам старых грехов - Галина Владимировна Романова

такую стену непонимания! Вдовец оглядел ее с головы до ног — привычно презрительно, крепче сжал губы и отвернулся. Больше она попыток не возобновляла. И при встречах только так же скупо, как и он, здоровалась.

Слева жила молодая красивая девица. Она появлялась на улице крайне редко. Только лишь для того, чтобы открыть или закрыть свои ворота, когда выезжала или заезжала на машине. И никогда, ни разу не поздоровалась, хотя Татьяна Викторовна с ней порой сталкивалась нос к носу.

Если честно, то она намеренно попадалась девице на глаза. Была интересна ее реакция. Но ничего о вежливости красавица не знала. Даже презрительного кивка, как от вдовца, Татьяна Викторовна не дождалась.

— Странная девка, — охарактеризовала как-то местная продавщица Настя соседку Татьяны Викторовны. — Не первый год живет в поселке, а как будто только вчера въехала.

— Почему?

Девица как раз выходила из магазина. А они в этот момент обе — и Настя, и Татьяна Викторовна — не сводили глаз с аккуратной попки девушки, так туго затянутой в белоснежные лосины, что странно, как это они не лопнули при ходьбе. А шла девица пританцовывая.

— Да потому, что ни с кем не общается, не здоровается. Даже сюда заходит раз в полгода. Сегодня вот как раз тот самый случай, когда у нее закончились спички. Странная она…

И вот тогда-то Татьяна Викторовна и вспомнила свой любимый сериал, в котором вечерами за круглым столом в загородном доме собирались пенсионеры. Они же не просто так там собирались. Они пили чай, ели пироги и рассуждали о разном. В основном о происшествиях. И была там самая любимая ее героиня, на которую Татьяна Викторовна очень хотела быть похожей.

Героиня была умницей-разумницей. Она щелкала как орешки все загадки, с лету определяла преступников, помогала полиции в расследованиях. И по этой причине пользовалась большим вниманием со стороны мужчин-соседей. А их было немало в сериале. Не то что у Татьяны Викторовны — один-единственный старый высокомерный вдовец.

Но неожиданно именно ему ей захотелось утереть нос и прославиться умницей, способной разгадать страшную тайну молодой соседки. Татьяне Викторовне почему-то очень хотелось, чтобы у соседки имелась эта самая страшная тайна. И, понаблюдав за ней месяц-другой и не обнаружив ничего странного, она принялась эту тайну для соседки придумывать. И так увлеклась, что стала за ней наблюдать, а потом и отслеживать ее редкие перемещения, благо транспортное средство дочка с мужем ей подарили при переезде. Сочли, что это обойдется дешевле, чем ездить по каждому звонку к матери.

Водить машину Татьяну Викторовну научил еще ее муж, давно почивший. И водила ее Татьяна Викторовна виртуозно и с возрастом навыков не растеряла. Даже таксовала одно время от скуки, это когда еще в Москве жила. И научилась и углы срезать, и заказы у конкурентов перехватывать. Но так, чтобы незамеченной оставаться, а то могла бы и схлопотать. Поэтому ей легко было быть невидимкой, следуя за соседкой. Опыта не занимать.

Поначалу все было очень скучно, до зевоты. Приходилось часами торчать на стоянке, пока девица по торговому центру нагуляется и выйдет оттуда с покупками. Потом у салонов красоты просиживать. Или у спорткомплекса. Но вдруг все поменялось. И неожиданно любопытство Татьяны Викторовны было вознаграждено таким поворотом событий, что только успевай записывай, как говорится!

Она и записывала. И фотографировала. Рассказать-то было некому! К ней никто вечерами на чай не приходил. И она, кутаясь в красивую пушистую шаль с длинной бахромой, как ее любимая киногероиня, не могла доверительным полушепотом поведать кому-то секреты. Вот и записывала, чтобы не забыть. Но шаль у нее была. Она ее через интернет-магазин заказала. И куталась красиво, сиживая вечерами на своей веранде. Когда погода позволяла.

Но дальше этого дело не шло.

— Что-то девица наша не катается туда-сюда. Где это она, интересно? На отдых, что ли, умотала? — бормотала продавщица Настя, отвешивая Татьяне Викторовне полкило шоколадных конфет.

Да! Как же, на отдых! В тюрьму ее посадили! В полицию девица приехала, вошла танцуя. А оттуда уже и не вышла. И машина ее на стоянке три дня простояла. Татьяна Викторовна ежедневно ездила, проверяла. Но как расскажешь? Сочтут ненормальной. А ей тут век доживать — в этом поселке.

А новость была сногсшибательной. Даже важнее свиданий, которые время от времени случались у соседки. Всегда с разными мужчинами, что характерно. Дома она их не принимала. Всегда где-то на стороне встречалась. Но встречалась же! Чего из себя скромницу корчить?

Были и женщины. С одной — яркой, красивой — соседка встречалась пару раз в центре Москвы. Сидели на открытом воздухе за кофе и о чем-то говорили долго и напряженно. Но было это уже давно, как бы не год назад.

Потом появилась еще одна. Та пару раз приезжала сюда — на адрес соседки. В ней — худенькой, бесцветной, в мешковато сидящем платье — Татьяна Викторовна угадала какое-то должностное лицо. То ли из полиции, то ли из налоговой, то ли из коллекторского агентства. Это вот прямо на днях было.

А еще…

Еще была одна женщина. Молодая, симпатичная, высокая и очень печальная. В первый свой визит она не осмелилась подойти к воротам соседки Татьяны Викторовны. Все стояла или ходила туда-сюда по тротуару. А потом пару раз еще была замечена, но уже выходящей из ворот. И во второй раз она выходила со скандалом. Загадочная соседка орала на свою гостью так громко и таким матом, что Татьяна Викторовна, не будучи ханжой, краснела.

А потом являлись по очереди сразу два мужика. Оба здоровенные и красивые. Один был нарядно одет, приехал, не прячась, на машине — дорогой и большой. Был сфотографирован. Второй выглядел скромнее, пришел пешком откуда-то. Все время оглядывался. Его визит тоже не прошел незамеченным и был зарегистрирован Татьяной Викторовной.

Спроси ее кто, зачем она это делает, она бы не ответила. Развлекается таким образом, скрадывает время, удовлетворяет свое любопытство! Да что угодно! Но главное, ей не давали покоя лавры ее киногероини. Как же хотелось так-то вот блеснуть талантами, все равно перед кем. Хотя бы и перед высокомерным вдовцом…

Сегодняшний день начался у нее со скверного настроения.

Телефонным звонком разбудила дочь и сообщила, что планы у их семьи меняются. И свой отпуск они проведут не в загородной «резиденции» матери, а за границей на побережье океана. Ее не пригласили с собой. Даже из вежливости не попробовали, она бы не полетела, конечно же. У нее загранник давно просрочен.

Затаив обиду, Татьяна Викторовна