Женить дипломата - Оксана Зиентек

поездка ее поместью. Мысль о том, что платить за нее будет унтер-офицер, возмущала. Ладно еще, если бы сам жених. Так что когда она приедет во дворец, тогда и даст о себе позаботиться, а пока…  – И для двух мальчиков-близнецов, только для них – с чем-нибудь мясным.

- Будет сделано, госпожа!

- Надо же! – вслух поразилась госпожа фон Остров перед тем, как распрощаться с Мелиссой на ночь. – Как улучшились постоялые дворы с тех времен, как Ханнес ушел в отставку! Путешествие получается неожиданно приятным. Доброй ночи, девочка!

- Доброй ночи, госпожа фон Остров!

    Выделенная Мелиссе комната была маленькой, но чистой. Белье было тщательно отстирано, хотя и носило следы неоднократной штопки. Добротная деревянная кровать была лишь у изголовья скромно украшена резьбой. Небольшой столик в углу потемнел от времени. Доски пола там и в царапинах и сколах, но видно также следы скребка, которым здесь явно пользовались часто.

    Дотошная хозяйка в душе Мелли успокоилась и позволила девушке присесть к столу, ожидая, пока господин фон Остров пришлет к ней братьев. Мальчики не заставили себя ждать, хотя, судя по их виду, особо счастливы не были.

- Мелли, мы думали, ты уже спишь!

- Как, без ужина?

- Мы бы с солдатами поужинали. Знаешь, сколько они интересного рассказывают?

- Могу себе представить. – Мелисса улыбнулась, действительно представляя, сколько могут рассказать веселые усачи мальчишкам, никогда не выезжавшим дальше ближайшего города. Да и туда  – не то чтобы часто. – Но я тоже уже успела по вас соскучиться. Так что давайте поужинаем вместе.

    Судя по удивленным лицам ребят, они не совсем поняли, как можно за час соскучиться по кому-то, с кем целый день трясся в одной карете. Но вовремя поданный ужин прекратил все споры. Мелли умильно наблюдала, как братья за обе щеки уплетают овощное рагу. Мысль о том, что надо бы напомнить сорванцам о манерах, она пока отогнала подальше. Если надо, мальчики умеют держаться подобающе, а пока не стоит портить детям вечер.

    Быстро поев, Нильс и Кристоф ушли в свою комнату. Свободных комнат на постоялом дворе больше не было, но для двух подростков хозяева нашли место в опустевшей детской, под самой крышей. Мелисса вперва заволновалась, что мальчики будут спать так далеко от нее, но господин фон Остров успокоил ее, отправив с мальчиками своего старого слугу.

- Этих сорванцов только оставь без присмотра, так полдома разнесут. – Посмеиваясь пояснил он хозяйке, не желаю обижать добрую женщину всяческими подозрениями.

    В конце концов, постояльцы остались весьма довольны приемом, а хозяева – постояльцами. Почтенная пара – старый рыцарь с женой – в сопровождении охраны и каких-то родственников, как окружающие определили место Мелиссы и мальчиков в этой группе, производила хорошее впечатление. Такие уж точно не допустят дебоша.

    Несмотря на хороший прием, следующее утро выдалось для Мелиссы тяжелым. Пожилая горничная госпожи фон Остров была почтительной и милой дамой, немолодой, как и ее хозяйка. Тем не менее, ночь не задалась с самого начала, так как горничная сперва долго вертелась на своем тюфяке, устраиваясь поудобнее, а потом начала немилосердно храпеть. Мелисса, привыкшая в своем немноголюдном  поместье к тишине, заснула только под утро. А едва небо на востоке зарозовело в ожидании нового дня, унтер-офицер постучал в дверь их комнаты.

- Доброе утро, госпожа! Пора в дорогу.

    Быстро собравшись и наскоро поплескав в лицо холодной водой, Мелисса достала из сундука свежий чепец. Большего она сейчас сделать не могла. Оставалось только надеяться, что принц Гуннар догадается сделать их прибытие во дворец как можно более незаметным. После легкого завтрака небольшой кортеж из двух видавших виды карет снова двинулся в дорогу.

Ночью опять подморозило, отчего разбитая под вчерашним дождем дорога снова превратилась в подобие стиральной доски. Читать в таких условиях не получалось, вязать – тоже. Оставалось только беседовать с братьями или, откинувшись на подушки сидения, попытаться уснуть. Представив, как будет мотаться ее голова на ухабах, Мелли предпочла первое.

„Так даже лучше“ – утешала она себя, – „Наконец-то появилось время нормально поговорить с мальчиками“. Мелисса вызывала детские воспоминания, которые так упорно гнала от себя все эти годы. Она рассказывала братьям о белоснежном замке над озером, куда королевская семья переезжала на лето. Рассказывала о том, как принцы играли в рыцарей и разбойников, сбегая из дворцового парка в прибрежные камыши. И как она заблудилась однажды, пытаясь незаметно проследить за ними. Как досталось ей тогда от мамы за израненные об листья руки и как Нильс-Кристоф взялся учить ее находить дорогу. Рассказывала, какие платья носили придворные дамы и как выглядели король с королевой…

    Мальчики слушали, открыв рты. До сих пор короткие рассказы о жизни сестры при дворе они пропускали мимо ушей, считая их чем-то вроде пустой похвальбы. И только сейчас они начинали осознавать, что все эти нудные уроки этикета, которыми их изводила, как они считали,  Мелли, – это не просто чья-то прихоть, а часть большого взрослого мира, простирающегося за пределами родного поместья.

***

- Если они к вечеру не появятся, вышлем отряд для встречи! – В который раз повторял принц Гуннар, широкими шагами меряя малую каминную. – Я должен был с самого начала так сделать!

- А почему не сделал? – Кронпринц Генрих сидел у окна и курил, вглядываясь в начавшие сгущаться сумерки. Дурная привычка, за которую его не раз упрекала Ее Величество, но от которой никак не удавалось избавиться.

- Шутишь?! Чтобы сразу привлечь к ним внимание всего двора?

- Вот именно. Ты и так сделал все, что мог. Тем более, ты оставил там солдат из своей личной охраны. А я, поверь мне, не имею привычки доверять жизнь брата случайным людям.

- Скажи, Генрих, а ты не боишься жениться вот так, на незнакомке? – Невпопад поинтересовался Гуннар, резко повернувшись к брату.

    Кронпринц только пожал плечами, напоминая, что его страхи не имеют никакого значения. Собственно, этого хватило бы для ответа, но после небольшой паузы Генрих решил-таки высказаться.

- Знаешь, я больше боюсь другого.