Persona Non Grata - Иван Максименко

Граната упала на асфальт перед домом, но по какой-то причине не взорвалась. Ответная реакция спецназовцев не заставила себя ждать, и по стене за спиной Сани снова забегали фонтанчики пыли. Имагинерец отполз в сторону и примкнул к боковой стене под аккомпанемент пуль, свистящих над его головой. Подобрав автомат, патроны и две оставшиеся гранаты, молодой человек пополз к двери. Успев благополучно вылезти из комнаты, он застыл на месте — в метре от него, раскинув руки, на спине лежал албанец. Взрывная волна, накрывшая его бездыханное, посеревшее от гари и пыли тело, не оставила после себя ни одного целого окна в коридоре. Гранатометный выстрел застал Фатмира в тот момент, когда он пытался проползти в среднюю комнату. Граната угодила в стену, левее двери комнаты, стоявшей напротив балкона, взорвалась, проломив стену, и подожгла диван.

— Первый, мы переходим на «красный код», как понял, прием!

— Ноль-второй, вас понял, выполняйте! — «красный код» была условной фразой, означающей штурм.

Командир второй группы предупредил по рации снайперов, засевших у подсобных помещений фабрики, о предстоящем маневре, поднял вверх левую руку и дал знак своим товарищам приготовиться.

— Пошли! Давай! — спецназовцы, следуя указанию командира, выстроились в цепочку, возглавляемую бойцом, несущим бронированный щит, и двинулись к дому, перескакивая через останки снесенного забора. Используя бронетранспортер как подвижный заслон, они осторожно пересекли двор, в углу которого имелся сарайчик и даже небольшой огород капусты.

— Фатмир, ей… — Сани растормошил албанца, надеясь, что тот все еще дышит, — Что мне делать! Что?! — всхлипнул имагинерец.

Сани вдруг остался совсем один, без наставника, и без цели. Ему самому нужно было думать, что делать дальше. Он отполз от мертвого тела, сжимая в руках автомат, запасные магазины и две оставшиеся гранаты.

— Аллах хочет, чтобы я стал мучеником… моя судьба… решена на небесах… — эти слова, похожие на заклинание, повторялись, как бесконечное эхо в сознании имагинерца, как попытка перебороть чувство отчаяния, которое его душило.

Вдруг на первом этаже раздался глухой хлопок: перед тем, как зайти в здание, бойцы бросили внутрь светошумовую гранату. Через секунду такая же граната залетела на второй этаж, прозвучал новый хлопок, и Сани ослепила яркая вспышка. Его глаза накрыло ярко-белой пеленой, в ушах зазвенело еще болезненнее, в горле горько запершило от едкого дыма; пространство вокруг расплылось и закружилось. Прикрыв лицо левой рукой, не целясь, он начал отчаянно стрелять в сторону лестничной площадки.

Сани продолжал давить на спусковой крючок, пока не осознал, что в обойме уже не осталось патронов. Имагинерец, зажмурившись, стал ощупывать пол дрожащей рукой в поисках запасного магазина.

Дотянуться до патронов Сани помешал спецназовец, вошедший первым на второй этаж. В молодого имагинерца попало три пули, его тело сотряслось, дымящийся автомат выпал из безжизненной руки.

Бойцы спецназа, скрипя ботинками по кирпичной крошке и стреляным гильзам, разделились на пары и начали проверять комнаты. «Чисто!» — по очереди выкрикивали они, уверившись, что помещения пусты.

— Я — Ноль-второй, второй этаж чист, повторяю, чист, в одной из комнат начался пожар, отправьте сюда пожарных. — Пожар в комнате, в стену которой попал выстрел от гранатомета, продолжал разгораться. — Ребят, надевайте противогазы, сейчас подъедут пожарные, — приказал командир.

Бойцы начали торопливо расстегивать подсумки и доставать противогазы. В это время к снесенной калитке дома подъехала ярко-красная пожарная машина, ее экипаж быстро подготовил технику и занялся тушением загоревшейся комнаты. Параллельно, к дому подтянулись саперы и начали обследовать первый этаж. Журналисты, увидев, что стрельба и взрывы прекратились и к дому подтянулись пожарные, догадались, что штурм завершился.

«Уважаемые зрители [слушатели], только что к дому, в котором утром была заблокирована группа вооруженных террористов, подъехали пожарные автомобили и начали тушить пожар, возникший в результате интенсивной перестрелки. (…) Пожарные сейчас гасят одну из комнат на втором этаже, дом окружен сотрудниками силовых структур — по нашим данным это спецназ Центра по борьбе с терроризмом — и бойцами Национальной гвардии. (…) Мы только что обратились к пресс-центру ГРУ, но официальные лица пока не дают никаких комментариев. (…) Мы продолжаем информировать Вас обо всех событиях, связанных с драмой в Визне…», — так ведущие новостей описывали события последних минут.

Журналисты не ошиблись — драма действительно закончилась, белостенный дом окончательно сдался, и поселок получил возможность вернуться к прежнему ритму жизни, хотя вряд ли жители Визны смогли бы так скоро отогнать от себя шок и зажить, как ни в чем не бывало. Ведь не каждый день у них на глазах разворачивались батальные сцены, с которыми не мог сравниться даже самый остросюжетный фильм.

17

— Господин Президент, операция успешно завершена, террористы уничтожены, среди наших сотрудников и гражданских лиц потерь нет, — отрапортовал по телефону Виктор Остент, Директор разведки.

— Хорошо, Остент. Когда будете готовы с докладом — предупредите меня.

— Будет сделано.

— И еще, — Одест прокашлялся, — постарайтесь, чтобы не создавалось лишней паники. Информацию подавайте осторожно, порциями… чтобы террористам не делали рекламу. Ну, вы понимаете, что я имею в виду, Остент…

— Да, господин Одест… мы сделаем все, что требуется.

— Хорошо. Если появится что-то важное, сразу информируйте.

— Конечно…

— Всего хорошего.

— До свидания.

Президент положил трубку, прислонился к кожаной спинке кресла и задумался о чем-то. Сегодня, невзирая на то, что происходило в Визне, нужно было провести несколько протокольных встреч, а потом, в восемь вечера, должен был состояться официальный ужин, на который были приглашены иностранные дипломаты.

Но не это сейчас больше всего волновало главу государства. Одест обдумывал будущие действия в отношении директора ЦБТ Владимира Швалька. Смещение Швалька было уже делом времени, Президент лишь ждал подходящего момента, чтобы мотивировать свое решение. Похоже, визненская драма оказалась тем самым подходящим моментом.

Швальку досталась незавидная роль стрелочника не только из-за того, что спецслужбы «прозевали» террористов, но и по причине того, что Президент усмотрел в этом упущении умышленную попытку дискредитировать его перед следующими выборами. Одест пытался путем рассуждений выделить круг подозреваемых, которые могли манипулировать Швальком.

Оппозиция? Вряд ли. Большая часть руководителей силовых структур были лояльны или выдвинуты партией «Демократический Прогресс (ДП)», председателем которой был сам Президент, так что оппозиция не имела серьезных рычагов давления на спецслужбы.

Теодор Оневольт? Тоже маловероятно. Во-первых, у Премьера было почти столько же реальной власти, сколько и у Президента, так что от расшатывания президентского кресла Оневольт особых дивидендов бы не получил. Во-вторых, в политических взглядах Премьера и Президента не было настолько серьезных расхождений, чтобы переходить к открытому противостоянию. Кстати, Премьер тоже был членом ДП и внутрипартийные трения, если рассуждать логически, ему были не выгодны. Однако, не забывал Одест, Швалька назначили на пост руководителя ЦБТ именно с подачи Оневольта. До этого директор антитеррористического центра успел накопить десять лет стажа в МВД, потом была служба в МИДе, где он возглавлял один из отделов, занимающихся вопросами дипломатических отношений со странами

Северной Америки. На этом посту Швальк пробыл почти восемь лет, а впоследствии, когда к власти пришла ДП, он ушел из МИДа, чтобы занять кресло руководителя ЦБТ.

Имагинерская мафия? Одесту эта версия казалась самой приемлемой. Да и с этим противником, считал Президент, было легче бороться, чем с товарищами по партии. Может быть, террористы сумели купить себе связи в рядах силовиков, и поэтому к ним было такое пренебрежительное отношение? Вполне допустимая версия. Может, даже сам Швальк подкуплен? В это не хотелось верить, но исключать этот сценарий пока не стоило.

В это самое время, в Визне, всего за одно утро привлекшей к себе внимание всей страны, спецслужбы осматривали помещения дома Амира. После того, как саперы обследовали все комнаты и подтвердили, что опасности взрыва нет, к работе приступили оперативники из ЦБТ. Начались стандартные для таких случаев действия: сбор улик, образцов для экспертиз и многое другое. Один из спецназовцев параллельно вел съемку, фрагменты которой позднее увидели бы телевизионные зрители.