Заря империи - Сэм Барон

— И Адада приведи! Я хочу, чтобы он сегодня ночью охранял мою комнату!

Эсккар так сильно хлопнул дверью, что она затряслась, затем шагнул к крюку, на котором висел его меч, надел пояс и пристегнул меч. Жест, возможно, был глупым, но он чувствовал себя спокойнее с мечом на боку. Казалось, стены сжимаются вокруг него, а в воздухе запахло какой-то затхлостью — ему стало душно. Надо было выйти на улицу.

— Уже почти стемнело, Трелла. Никуда не выходи ночью.

— Куда ты собрался?

— Никуда. Мне просто нужно немного подумать в одиночестве.

На самом деле он почувствовал, как подпадает под ее влияние, делает то, что она хочет, вместо того чтобы самому принимать решения. Он резко распахнул дверь и вышел.

Эсккар подошел к дереву и прислонился к нему. В воздухе висел запах жарящихся кур, доносящийся с улицы.

Но Эсккар потерял аппетит. Он хотел сегодня вечером пройтись по деревне вместе с Треллой, показать ее всем, потом зайти в какую-нибудь харчевню, выпить вина и поужинать. Мужчина раздраженно сжал рукоятку меча.

Теперь он останется здесь, опасаясь покинуть комнату, опасаясь, что ему в спину могут воткнуть нож. Он не боялся никого из нанятых Дриго головорезов. Но только если он встретится с кем-то из них один на один. Однако трое или четверо в состоянии завалить любого человека. Ему снова захотелось покинуть Орак. Взять Треллу и уехать. Осталось еще много золота Никара. Он может оказаться на коне через несколько минут. Стражники у ворот откроют их для него, так или иначе.

Эсккар послал Никару несколько проклятий, потом выразился насчет других представителей высшего сословия, Ариама и в особенности насчет деревенских жителей, которые не доверяли ему и ненавидели его на протяжении всех этих лет. Теперь эти трусы хотели, чтобы он спасал их жизни и жалкую собственность. Он презирал их точно так же, как они боялись его. Для них он был отверженным, прирученным варваром, но все равно варваром, который повернется против них, если у него возникнет такая возможность.

Ему следует уехать, покинуть Орак. Ничего хорошего не получится, если он останется и попытается оказать сопротивление алур мерики, поставит свою жизнь на кон из-за этих жалких ничтожеств. Он возьмет Треллу и… Она не хотела уезжать. Она не ответила, когда он заговорил про отъезд. Ей, девушке, рожденной в семье из высшего сословия, не нужна жизнь спутницы солдата, продающего свое владение мечом. Он даже не знает, умеет ли она ездить верхом. Немногие женщины управляются с лошадью. Он снова выругался. Но оставить ее после прошлой ночи он не мог.

Вернулся стражник в сопровождении раздраженного Адада, который был вынужден прервать ужин. Двое мужчин замедлили шаг, заметив своего командира под деревом. Он шагнул к ним, держа руку на рукоятке меча.

— Держитесь вместе и будьте начеку. Не оставляйте пост ни по какому поводу. Кричите, если заметите что-то подозрительное. Сегодня ночью могут быть неожиданности. Через некоторое время я прикажу другим солдатам присоединиться к вам.

Он прошел мимо, не обращая внимания на их вопросительные взгляды, и вошел в комнату. Темнело, и он увидел только силуэт Треллы, сидевшей за столом. Без еды ей было нечего делать.

Эсккар закрыл дверь, прошел к очагу и стал разводить огонь. Ему надо было хоть чем-то занять руки, одновременно продолжая думать. Наконец огонь разгорелся, и Эсккар подбросил больше дров, чем было необходимо. Он поднес горящую палку к столу и зажег новую лампу, которую Трелла купила сегодня.

Трелла ничего не сказала. Когда свет лампы добавился к свету очага, Эсккар повернулся к девушке:

— Ты умеешь ездить на лошади?

— Нет, господин. Но я уверена, что могу научиться.

Она говорила ровным тоном, но он услышал разочарование в ее голосе. Она понимала, что подразумевает вопрос. Эсккар тоже чувствовал разочарование, но по другой причине. Он научил многих жителей деревни ездить верхом. Даже если ученик был способным, с сильными руками, требовалась по крайней мере неделя, чтобы мышцы ног достаточно окрепли, а то и дольше. И это при условии, что Трелла не свалится с лошади и ничего себе не сломает. Однако она может идти пешком, пока учится.

В дверь постучали, потом толкнули, и вошел Гат.

— Что происходит? Почему…

Тут он увидел меч на боку у Эсккара.

— Закрой дверь, — сказал Эсккар. — Нам нужно поговорить.

Гат сел за стол и переводил взгляд с Эсккара на Треллу и обратно. Он заметил, что снаружи два стражника.

— Что случилось?

— Пока ничего. Трелла кое-что услышала у реки. Люди Дриго могут попытаться что-то предпринять, возможно, избить меня или убить. Похоже, достопочтенный Дриго недоволен новым начальником стражи и не желает ждать завтрашней встречи. — Эсккар повернулся к Трелле: — Расскажи ему все.

Она пересказала все, что узнала на реке, и добавила свои мысли насчет того, что собирается сделать Дриго.

Гат сидел за столом, пожевывая губу и размышляя. Он не торопился с ответом. Наконец старый солдат повернулся к Эсккару.

— Что ты намерен делать? Я не собираюсь подчиняться приказам этого дурака Наксоса или даже Дриго; впрочем, они и не захотят видеть меня в своих рядах. Возможно, пришло время забыть обо всех этих глупых разговорах и покинуть Орак.

Несколько минут назад Эсккар хотел услышать именно это. Но он наблюдал за Треллой, пока она говорила. Он знал, что она хочет остаться, хочет, чтобы остался он, хотя она этого и не произнесла вслух. Внезапно ему захотелось не разочаровывать ее. Он не желал признавать, что не в состоянии принять вызов Дриго.

— Нет, Гат. Я намерен остаться и сражаться, — слова вылетели словно сами по себе. — Я не позволю головорезам Дриго прогнать меня, по крайней мере, пока Никар хочет видеть меня начальником стражи. Но, конечно, если ты останешься вместе со мной.

Эсккар не любил никого просить о помощи, но выбора у него не было.

— Я не уверен, кому из людей мы можем доверять. Ты живешь здесь много лет, знаешь их лучше, чем кто-либо, и уж точно лучше, чем я.

— Большинство из них ненавидит этих охранников, — сказал Гат, почесывая бородку. — Хотя может найтись несколько идиотов, желающих получить серебро Дриго. — Он вздохнул. — Но таких наберется не больше трех или четырех. Если они попытаются что-то предпринять, то когда?

— Должны сегодня ночью, Гат, или завтра в доме Никара. Или перед встречей, или после нее, мне кажется, — он повернулся к Трелле: — А ты как думаешь?

Собственные слова удивили его: он относился к ней как к равной.

— Господин, если кто-то набросится на тебя после того, как Никар подтвердит твое назначение начальником стражи, это будет воспринято как вызов Никару. Подобное не понравится другим представителям высшего сословия. Но если Дриго удастся унизить тебя до встречи, то господа не захотят тебе доверять, независимо от того, кто виноват. Ведь на кон поставлены их жизни и собственность.