На лыжне попаданец Ломаев - Михаил Леккор

служебном окладе. О прапорщике говорили? Так что нечего рот разевать, особенно с учетом резкого падения советского рубля.

А вот ЦСКА радовал больше. Там, только услышали о внеплановых соревнованиях, сразу пошебуршали денежными фантиками. Общество в это время буквально переполнялось денежками. Не для всех, конечно, но победоносные спортсмены получали право протягивать руку в казнохранилище. Так что несколько тысяч рублей я вполне могу получить.

Впрочем, это только все мои мысли. Можно еще смазать общий фон стрельбы неудачей с ПМ. Конечно, относительный успех с Калашом на 200 метров есть, но смотрят всегда на последние действия. А тут еще бабушка на двое сказала. Да еще не одна. Кампания такая сплетниц.

И потом, я ведь сказал, соревнования эти были внеплановые. Спортивные чиновники наверняка не отошли от застойных порядков, когда планировали чуть не на очередную пятилетку. А что потом не входили в эти рамки, то не оплачивались. Поэтому, друг мой, готовься и к такому варианту, когда максимум, чего ты получишь, это благодарственное рукопожатие начальства и невнятное обещание вручить что-нибудь когда-нибудь в будущем.

Но сначала моя стрельба. Не будет успехов, о чем вообще говорить? Маше я тоже невнятно, как высокопоставленный функционер, сказал о выступлениях на соревнованиях по стрельбе. И пока все. Будет день, будет пища. А хвастать-то зачем? Прижался к теплому боку жены и уснул.

А утром надо было остерегаться забот нового дня. Остерегаться и, само собой, делать. Для студентов ОЗО первым делом учеба. А для меня, конкретизируя, первым делом, посещение лекций семинаров. Новых знаний, как правило, я уже не получал и, соответственно, учить не надо было. А вот показывать всем, что я здесь, на занятиях, очень необходимо.

Во-первых, тем же сокурсникам. Женского пола — они меня ловят уже из принципа: не гуляет с нами, не будешь заниматься тем же ни с кем из студенток. И если меня нет, ищут по всему учебному зданию. Один даже в деканат ворвались, о чем сказал, наливаясь веселым багровым цветом декан Аркадий Борисович. При этом он весело косил на секретаршу Любочку. Та тоже краснела, но уже каким-то дурным цветом. То, что секретарь деканата дышит неровно к одному из студентов ОЗО, не знал только самый ленивый. Все понимали, что дело это молодое, а кое-кто и подшучивал:

Во-вторых, мужского пола. Тут я, опять же, сам виноват. Привык, что все мужчины — мои подчиненные. Так же повел себя и со студентами. Некоторые поначалу злились и ругались. А потом как-то дружно подчинись, потому как подо мной оказалось спокойнее. Оно ведь как, я как командир взвода, не отдельного, но со спортсменами состава «А». а их надо снабжать куда лучше, чем остальной личный состав. И если командир взвода не сделает, то и никто обычно не сделает.

Вот и со студентами. Я сразу разделил — это учебные дела, это административные, а это снабженческие. Это же еще классический СССР, хоть и на излете. Главное, не деньги, а главное договорится и включить в списки. И делал это прекрасно. И получилось так, как я это с опозданием досадливо констатировал — со мной хорошо, без меня плохо;

В-третьих, профессура. Я и сам учился хорошо и сокурсников своих ленивых подпинывал безжалостно. Вначале это студентам не нравилось, да и профессура к этому относилась прохладно. Потом, когда не только группа, но и целый курс стали учиться замечательно, то профессура без меня жить не могла;

В-четвертых, уже обозначенный деканат. И не только Любочка, но и сам Аркадий Борисович требовали, что я каждый день был в деканате. Так сказать, на всякий случай. когда я въедливо поинтересовался, на какой это случай, декан мило улыбнулся, щелкнул на погоне невидимую пушинку и повторил самому непонятливому: «На этот всякий».

В общем, попробуй не приди, весь факультет к тебе в квартиру вломится во главе с деканом!

Глава 13

Разумеется, на первом курсе это еще только выстраивалось, но забот было отнюдь не меньше. А ведь еше шла армейская спартакиада! И с ней не только проблем во время состязаний, но и в ЦГОЛИФК.

Ведь казалось бы, выступаешь за команду, ходишь на спортивные соревнования даже не по разрешению декана тренерского факультета Аркадия Борисовича Гроздева, а по его целенаправленному жесткому приказанию. И все равно находится строгий принципиальный профессор (по мне так просто самодур), который заставляет учить именно сейчас и именно так, как произносятся согласно решениям XV пленума ВЦСПС.

Ну, хорошо хоть очередная (и для всех последняя) стрельба пришлась на воскресение, который, как известно, является выходным днем, в том числе и для студентов. Сначала я облегченно вздохнул, одной проблемой меньше, но потом оказалось, что этот гадский декан (это я только про себя) привел в тир весь мой студенческий курс. Если бы не мой авторитет, побили бы. Но и без этого пришлось извиняться

Но вот что интересно. Несмотря этот небольшой инцидент, студенты пошли на стрельбы все, хотя и воскресение, а Аркадий Борисович себя никак не считал виноватым. Советская эпоха! А я, хоть и родом тоже оттуда, уже не понимал их. Вот что значит, разные историческая эпоха.

А стрелял я на 25 метров, как обычно, отлично. ПМ я обожал, для того времени это был прекрасный пистолет. И хотя по правилам здесь выдавали свое оружие, я, с разрешения жюри, перебрал и пристрелял свой экземпляр за несколько часов до официальных стрельб.

Сама же стрельба была спокойной и даже скучной. Я, правда, стрелял на этот раз медленно, но этот фактор не учитывался. Благодаря богу Инмара мишень визуально оказалась совсем рано. Надо было лишь держать руки твердо, чтобы ПМ не дергался. А дальше все в целом.

Отстрелялся я последним, благодаря этому слышал все результаты. Все отстрелялись, по моему мнению, на «удовлетворительно», в лучшем случае, теряли очки, в худшем случае, пули вообще уходили в «молоко».

Итого, отстрелял каждый по две обойме (в каждой обойме по шесть патронов). По 120 очков не получил никто, первая пятерка отстреляла в пределах 110–115 очков.

Потом отстрелялся я. У моей мишени почему-то судьи стояли долго, даже спорили. Знакомого судью — такого белобрысого толстячка — отправили за лупой и за специальным шилом. Он, проходя, мне по-дружески мигнул. Спасибо, конечно, но очень уж не информативно. Что же там судьи застоялись?

Наконец, громогласно объявили. 119 очков! Все же и я немного лоханулся, на одно только очко, но все же. Или они мне принципиально снизили? Дескать, все хоть