Предел - Елена Лобанова

— Слуги, что ли? — Пелли не могла представить себе слугу-эльфа, или Даэроса, который на полном серьезе кому-то прислуживает.

— Ну, если честно, то — да. При тех возможностях, которыми обладают мои Светлые сородичи, слуги по большей части не нужны. Так что это фактически было положение, когда работа предоставлялась из… милости. В исторических описаниях сказано, что были даже эльфы, работавшие садовыми статуями. И… столиками для гостей во время приемов.

— Столиками?! — Пелли попыталась себе представить эльфа-столика и опять не смогла.

— Ну, стояли и держали подносы с закусками и винами. Та еще работа… Да, так вот, их внешность стала такой характерной именно потому, что со Светлыми они не «смешивались». Или мы их с собой не «смешивали», что честнее. Но однажды случилось нечто странное. Светлый эльф, Темный и гном отправились в пещеры, которые остались от старых соляных выработок…

— А откуда гном? — Этот персонаж разбил такую красивую картинку, что Пелли опять «встряла».

— Я, если честно, сомневаюсь, что там был гном. Просто все старинные истории, веселые и не очень, обычно так и начинаются: «Пошли два эльфа и гном…». Но не это главное. То ли гном завел их куда-то не туда, то ли они сами зашли, куда не надо, но их завалило. И завалило бы насмерть, если бы вдруг Темный Эльф не почувствовал Cилу. Он каким-то неведомым способом воззвал к силам земли, изнутри, при всяком отсутствии света и раздвинул стены прохода. В то время как Светлый эльф ничего не мог поделать. Потому, что — не было света. Никакого вообще, даже света звезд. Понимаете?

— Ага! — Пелли прекрасно понимала. Она не раз сидела в темном чулане, наказанная старой Бриск. — Ужас, наверное!

— Вот! Наши Мудрейшие тоже полагают, что дело было в ужасе. Темный Эльф призвал Силу из страха быть похороненным заживо. Случайно. Так или иначе, но эта история получила известность среди их народа. Темные начали практиковать использование Силы-вне-Света, и жить с ними рядом стало невыносимо. Представьте: идем мы по лесу, птички поют, белки скачут — красота!

— О, да!

— И вот, я собираюсь об… объяснить деве что-нибудь из основ стихосложения, как земля вдруг вздымается и мы медленно, но верно начинаем уходить в землю по колени, по пояс, по горло… Пелли, не плачьте, ну, это же было давно! Темные сейчас так не поступают! Если мы отправимся в их владения, то мы уйдем в землю только по пояс. А потом к нам подойдут и спросят, зачем мы пожаловали. Точнее, вылезут рядом из-под земли. Это, конечно, не очень культурно. Зато надежно. Так же как в наши Светлые Владения не пройдет никто, ни пеший, ни конный, ни на лодке. Озера не пустят. Понимаете?

— Эх… Понимаю! — эту неприятную тему, про то как она, простая девица, никогда не увидит Прекрасного Озерного края, Пелли развивать не хотела. — А раньше они так делали? Да? Темные?

— Ну, знаете ли, Пелли! Когда приходит неприятельская армия, после боя бойцов обычно хоронят. Вполне разумно похоронить бойцов неприятельской армии до боя. А стоя — еще и компактнее. Возвращаясь к истории. Конечно, были ссоры и… войны. Вчерашние слуги с большой нелюбовью относились к своим хозяевам. Вы, наверное, догадываетесь, что не только возможность жить и творить под землей изменили жизнь Темных. Но и возможность под этой землей самое разное, в том числе, и очень ценное — находить. В Озерном краю, где вода всегда рядом с поверхностью, Темным эльфам было жить не очень удобно. Их народ стал уходить ближе к горам. Если бы Вы могли строить одной лишь силой желания подземные чертоги необычайной красоты, разве Вы стали бы выходить на поверхность, где Вы слабее котенка? И так сложилось, что уже давно никто не видел на наших землях ни одного Темного эльфа. Все они живут в Высоких горах и у их подножия. Гм…. таким образом, отрезав наш край от остального населенного мира. Нет, раньше, конечно, до Предела, все было иначе, но теперь мы путешествуем морем. Наши народы не воюют, но и не дружат. И лишний раз без нужды не встречаются. А причина все та же: дети от такого союза могут унаследовать… неизвестно что. Но скоре всего, будут «обижены» природой, не получив в полной мере от двух родителей. Короче, — смесь с неизвестным эффектом. Так что, мы иногда покупаем у них металл. А они у нас ткани. Да, еще — стекло. Наши мастера — несомненно, самые лучшие… — Нэрнис вспомнил про плащ, будь он неладен.

— И они никогда… даже от самой большой любви… — Пелли не понимала, как такие сухие рассуждения могут предотвратить союз двух сердец или слияние… двух тел.

— Нет! Никогда! То есть, вот до того момента как я встретил Даэроса, я бы точно и с уверенностью сказал — никогда. А мы с Вами можем наблюдать вполне живой образец такого союза.

— И чем же так плох Даэрос? Как «образец»? — Пелли, как всякая сирота, выросшая в трудах и полном небрежении испытывала прилив глубокого сочувствия к этому несчастному, как образец, Даэросу.

— Но Вы и сами видите! Дома не живет. Значит, его жизнь среди Темных не задалась. Если бы не волосы — вполне сошел бы за Светлого. То есть, он, вероятно, очень выделялся. Увидев настоящего Темного эльфа, Вы бы ни на секунду не усомнились, что он не принадлежит к моему народу. А Даэрос… кожа в меру загорелая, глаза светло-серые, брови так и вовсе — темно-серые, а не черные, что обычно создает такой разительный и зловещий контраст во внешности каждого Темного. О его способностях я расспрошу его попозже, но… боюсь, что это будет плохой вопрос. Если бы они у него были, то ему не пришлось бы мотаться по землям людей… Это, точно — не от хорошей жизни!

Нэрнис разомлел в умелых руках Пелли и прикрыл глаза. Голова ощущала себя замечательно. Просто чудо какое-то! Можно было бы посидеть так подольше. Но свеча стремительно таяла. А Пелли надо было дать выспаться. Да и самому провести хоть часть ночи на кровати, а не головой под «столом» с тазиком. Какой бы не был Даэрос «несчастный», но ради соблюдения маскировки, он вполне мог прогнать своего совершенно Светлого брата в «прихожую». Поэтому Нэрнис поблагодарил Пелли за заботу и задул свечу. И не почувствовал, как она мимолетно прижала к щеке, на прощание, его «ценный хвост». С бантом.

Сквозь ставни пробивались первые лучи солнца, когда за дверью раздалось пьяное мычание. Даэрос не вязал лыка. Нэрнис неловко натянул накладные космы и поспешил впустить страдальца. Прихожая тут же заполнилась винными парами, а Темный брат «упал» вовнутрь. Но как только Нэрнис закрыл за ним дверь, пружинисто распрямился и, все еще мыча, поволок ошалевшего Светлого в комнату. Пелли моргала спросонок. Но даже ей было понятно, что Даэрос находится в состоянии, близком к горячке. Когда была заперта и вторая дверь, «пьяный» обрел дар связной речи. Он сверкал стальными глазами из-под «человеческих» бровей и раздавал свистящим шепотом указания. Объяснять ничего не собирался. Пока. Но требовал неукоснительного исполнения всех распоряжений. Одновременно с этим, он «потрошил» пятирядную косу Нэрниса, укладывал на вчерашний манер пряди и закалывал их шпильками. К тому моменту, когда накладные волосы были надежно пришпилены к голове Нэрниса, а раскраска на лице подправлена, основная задача для двух «непутевых» спутников была поставлена, а порядок действий затверждён.