Программируя Вселенную. Квантовый компьютер и будущее науки - Ллойд Сет

В приведенном здесь примере это возмущение можно просто отменить, повторив операцию «условное не». Как и классическая операция, квантовая операция является обратной по отношению к себе самой. Если выполнить ее дважды, кубиты вернутся в их исходные состояния. В частности, квантовая операция «условное не», выполненная над состояниями |00> + |11>, где первый кубит является управляющим, никак не повлияет на компонент |00> и переведет компонент |11> в состояние |10>. Второй кубит (кубит датчика) находится теперь в состоянии |0>, а первый (кубит частицы) – в состоянии |0> + |1>. Вращение кубита частицы на четверть оборота назад с последующим измерением дает состояние «вверх», подтверждая, что кубит частицы действительно вернулся в надлежащее состояние.

В силу исторических причин процесс квантовых измерений считается необратимым. В отличие от приведенной здесь простой модели квантовой детекции на базе «условного не», обычные интерпретации квантовой механики, такие как копенгагенская интерпретация Бора, предполагают, что, как только макроскопический измерительный прибор стал коррелировать с микроскопической системой, например частицей, эту корреляцию отменить нельзя. В этой подразумеваемой необратимости измерений читатель, вероятно, обнаружит эхо второго начала термодинамики. В H-теореме Больцмана, как мы помним, кажущаяся необратимость увеличения энтропии сохраняется до тех пор, пока атомы не начнут взаимодействовать таким образом, который отменяет их корреляции и тем самым уменьшает их энтропии. Сходным образом в процессе квантовых измерений необратимость может быть только кажущейся.

В частности, фундаментальная динамика квантовых систем сохраняет информацию – точно так же, как динамика классических систем. Поскольку эта динамика сохраняет информацию, ее в принципе можно обратить. Это квантово-механический аналог возражения Лошмидта. Просто обратите динамику процесса измерения, и квантовая система вернется в свое изначальное невозмущенное состояние. Как и в классической операции «условное не», о которой мы говорили выше, повторное применение аналогичной квантовой операции – это реализация возражения Лошмидта. Аналоги эксперимента со спиновым эхом могут мгновенно и эффективно обратить динамику миллионов кубитов.

На это (правильное) возражение против идеи необратимости в процессе измерения Бор, возможно, мог бы ответить как Больцман: «Ну давайте, обратите его». Но Нильс Бор был мягким человеком. Вместо этого он дал на эти возражения такой ответ, что лишь затуманил проблему необратимости. Он напустил на традиционную копенгагенскую интерпретацию семантический туман, который до сих пор не рассеялся до конца.

На самом деле идея необратимости квантовых измерений столь же безопасна, как и второе начало термодинамики, будь она истинна или нет. Мы помним, что в соответствии со вторым началом мы обнаруживаем увеличение энтропии системы посредством своеобразной ставки – на то, что недавно возникшие корреляции не будут отменены, а вместе с ними и видимое увеличение энтропии. Если же эти корреляции удастся отменить, уменьшая энтропию частей, то наша ставка будет бита: энтропия не увеличится.

Сходным образом в процессе квантовых измерений мы условно считаем необратимым распространение информации системы на аппарат измерения. Если позже окажется, что динамика процесса измерения позволяет отменить себя и восстановить исходное состояние, мы просто аннулируем свое представление о распространении информации как необратимом процессе. Так как большую часть времени энтропия продолжает увеличиваться, а информация продолжает распространяться, каяться приходится редко. Но иногда, из-за того что законы физики обратимы, кажущееся увеличение энтропии отменяет само себя, и информация собирается обратно. Учитывая фундаментальную обратимость известных законов физики и существование таких явлений, как эффект спинового эха, где энтропия на самом деле уменьшается, можно считать концептуально более удовлетворительным взгляд на второе начало термодинамики и на необратимость квантовых измерений как на вероятностные законы: энтропия имеет тенденцию увеличиваться, а информация – распространяться. Но иногда они этого не делают.

Запутанность

Еще одно различие между классической и квантовой версиями операции «условное не» состоит в том, что в квантовом случае информация, на первый взгляд, возникает из ничего. Вспомним аналогичный классический процесс: в начале бит частицы может находиться или в состоянии 0 или в состоянии 1; у него один бит энтропии. Здесь же кубит находится в четко определенном состоянии, и его энтропия равна нулю. Конечно, состояние, в котором находится кубит и которое мы обозначаем |0> + |1>, это состояние, в котором есть оба элемента, и |0>, и |1>. Подобно соответствующему состоянию частицы в двухщелевом эксперименте, это – любопытное квантовое состояние, где квантовый бит, в некотором смысле, в одно и то же время содержит и 0, и 1.

Когда два классических бита взаимодействовали в ходе операции «условное не», энтропия бита частицы заразила бит датчика. Два бита стали коррелировать, и энтропия бита датчика увеличилась. Когда два кубита взаимодействуют в ходе квантовой операции «условное не», они также начинают коррелировать, и энтропия кубита датчика увеличивается. Но эта энтропия возникла не из кубита частицы. В квантовом случае, до того как была применена операция «условное не», кубит частицы находился в четко определенном состоянии с нулевой энтропией. Откуда же взялась информация?

В квантовой механике, в отличие от классической, информация может возникать из ничего. Возьмем наши два кубита в их коррелированном состоянии, |00> + |11>, где волна первого кубита коррелирует с волной второго кубита. Это определенное квантовое состояние, и его энтропия равна нулю. Но каждый из кубитов, взятый отдельно, находится в абсолютно неопределенном состоянии: или |0>, или |1>. Таким образом, у каждого квантового бита теперь есть один полный бит энтропии.

Этот странный тип квантовой корреляции называют «запутанностью». Если классическая система находится в определенном состоянии, с нулевой энтропией, то все части системы также находятся в определенном состоянии, с нулевой энтропией. Если мы знаем состояние целого, то также знаем и состояние частей. Например, если два бита находятся в состоянии 01, то первый бит находится в состоянии 0, а второй бит находится в состоянии 1. А вот когда квантовая система находится в определенном состоянии, таком как коррелированное состояние наших квантовых битов, части системы не обязаны находиться в определенном состоянии. В запутанных состояниях мы можем знать состояние квантовой системы в целом, но не знать состояния отдельных ее частей!

Когда части квантовой системы становятся запутанными, их энтропии увеличиваются. Почти любое взаимодействие запутывает части квантовой системы. Вселенная является квантовой системой, и почти все ее части запутаны. Позже мы увидим, как запутанность позволяет квантовым компьютерам делать то, чего не могут делать классические компьютеры. Здесь же мы узнали, что запутанность ответственна за создание информации во Вселенной.

Призрачное дальнодействие

Запутанность приводит к тому, что Эйнштейн назвал «призрачным дальнодействием»[25]. Рассмотрим состояние двух квантовых битов, выраженное формулой |01> – |10>. Смысл этой записи следующий. Если мы увидим, что значение первого кубита 0, то значение второго кубита будет 1. Аналогичным образом, если мы увидим, что значение первого кубита 1, то значение второго кубита будет 0. Таким образом, два наших кубита – противоположность друг другу. Будем для примера считать, что два кубита сделаны из ядерных спинов. Если мы измерим первый спин вдоль некоторой оси и увидим, что это спин «вверх», то состояние второго спина будет «вниз».