Вернуть истинную - Лана Воронецкая

Низкий любимый голос вырывает из размышлений и самобичеваний:

— Ашара, девочка моя, что с тобой?

Дориан наклоняется ко мне и обнимает сзади, со спины. Я передёргиваю плечами, вырываюсь.

Подскакиваю и разворачиваюсь к нему, смотрю в темнющие бесстыжие глаза.

Я всё скажу гаду. Всё, что я думаю о нём!

— Ты на меня поспорил!

У Дориана вытягивается лицо. Я продолжаю:

— Поспорил с Маркусом. Когда я только появилась в академии! Ты просто хотел переспать со мной. Ещё и человеком передо мной прикидывался. А потом притворялся, что умираешь. Затащил к себе в кровать и просил поделиться потенциалом… так, как я с тобой сделала вчера…

Голос срывается на последнем предложении. Как же стыдно… Я снова краснею, вспоминая о том, чем мы с драконом занимались… Уже не раз… Да, мне хочется еще. Но! Это не мне. А моему телу. А мне необходимо выяснить отношения с гадом!

Дориан прищуривает тёмные глазища, пытается пронзить острым взглядом:

— Тебе понравилось. Не надо отрицать! Подумаешь немного раньше или чуть позже. Это всё равно произошло бы. Если я так решил, ты всё равно бы стала моей.

— Ах, значит, ты решил? А меня спросить забыл?

— Твоё тело само отвечает за тебя. Тем более теперь, когда истинная связь проявилась и я могу читать твои мысли.

— Ах, да! Можешь копаться у меня в голове…

Хм. У меня пропала брошка. Брайли говорил, что нацепил мне артефакт, блокирующий ментальную связь.

— Ещё и брошку у меня стащил. Чтобы я не могла скрыть мысли. Так нечестно! Верни её, наглый гад!

Тяну руку. Ладошкой вверх. Сжимаю и разжимаю пальцы, требуя отдать. Уверена, я её не потеряла. Дориан не успевает скрыть мысль, которая у него прорывается в голове. Да. Это он стащил артефакт, когда нагло лапал меня вечером после ярмарки, перед общежитием.

— Верни то, что не твоё! Отдай, мою серебряную птичку, которую украл.

Теперь прищуриваюсь я. Окидываю брюнетистого заразу изучающим взглядом. Куда он дел мою брошку? Он точно что-то прячет у себя в кармане.

Резко бросаюсь к Дориану, чтобы залезть в его карман, надеясь на эффект неожиданности. Но он перехватывает мою руку. Ещё и дёргает меня на себя, прижимая. Он успевает считать мои намерения в голове. Зато на свои мысли ставит ментальный блок. Дориан закрывается.

От этого еще отчаяннее хочется вернуть себе право на собственное личное пространство, на мысли, на которые я не умею ставить бок.

— Пусти, — настырно выворачиваюсь из объятий.

Дориан хмурится и смурнеет на глазах. Выпускает. Протягивает серебряную брошку, которая появляется в его руках. Ну, точно, была в его кармане. Я уловила в его мыслях, что он там что-то прятал….

Нервно выхватываю и прицепляю. Выдыхаю. Теперь можно расслабиться, не переживать, что Дориан читает мои мысли в голове.

Только… дракон больше не улыбается. Он напряжён. А я… наверное… перегнула палку. Совсем чуть-чуть, правда же? Подумаешь, попросила брошку… Он сам закрыл свои мысли от меня.

Мне вдруг становится так зябко. И неуютно. И хочется, чтоб Дориан обнял. Наверное…

Сама обхватываю себя, обнимая.

Он же стоит, скрестив руки. И сверлит взглядом. Чего он ждёт?

Ну, ладно. Я ещё не всё ему сказала.

К горлу подкатывает ком. Но я его проглатываю и озвучиваю самое больное:

— Твоя мать против нас. Я слышала ваш разговор в кабинете ректора. И ты сделал выбор, Дориан. Ты выбрал её, а не меня. И это после нашей ночи, когда ты клялся мне в любви…

Безжизненный голос Дориана отвечает:

— Моя мать беременна…

А я? Я тоже беременна! Ком возвращается в горло. Сглатываю, проталкивая его снова внутрь. И тихо-тихо продолжаю:

— Поэтому ты ей не возражал? Поэтому ушёл с ней, ничего мне не сказав.

Только бы не разрыдаться. Не хочу показывать Дориану, как мне больно.

Дориан тоже сглатывает. Слова даются ему с большим трудом.

— Ей стало плохо. Она разволновалась. Ей срочно нужна была помощь. Я не мог бросить мать в таком состоянии.

Я проглотила ком, но влага всё равно скапливается в глазах, застилая картинку.

— Достойный повод сделать Марише предложение. Подарить ей кольцо у меня за спиной… Чтобы успокоить мать?

Не вижу эмоций на лице Дориана, которое расплывается смазанным пятном. Не слышу его мыслей. Он закрылся. Замечаю только, как он сутулит плечи.

Чувствует, что виноват?

— Ашара, мне не нравится разговор в таком тоне.

Но, не признает вину?

Молчу. Что ему ещё сказать?

Дориан всё-таки пытается объяснить:

— Я не делал Марише предложения. Мать решила за моей спиной. Она вела переговоры с её семьёй, заключила с ними выгодный союз. Наш род одобрил…

Мне очень больно. Целый драконий род против меня. Я перебиваю:

— Конечно, я же – простая человечка! Вам не чета.

— Нет, Ашара, — в голосе Дориана стальные нотки. — Ты – не права. Потому что я сделал свой выбор. Я выбрал тебя.

Да, я читала все эти скандальные статьи в сети. Всё-таки, выбор сделал Дориан. А не Марша его бросила. Дориан пошёл против всех? Ради меня?

Перемещаю руки на живот. Ради нас…

Но обида не хочет успокаиваться. Не даёт толком продохнуть, душит и выливается наружу:

— Ты исчез. Ничего не объяснил. Оставил меня одну, мучиться в сомненьях. Какого мне было узнать от Мариши о вашей «помолвке»? Когда она хвасталась твоим фамильным кольцом.

Дориан цедит сквозь зубы:

— Я объяснил. Я не мог бросить мать…

Обидно… А меня мог. Бросить…

— А потом? Сколько тебя не было Дориан? Месяц? Да, я разрешила стереть себе память. Но ты даже не пытался со мной поговорить!

Одним резким смазанным движением Дориан оказывается прямо передо мой, опаляет горячим дыханием, хватает, прижимая. Собираюсь вырываться. Я уже знаю, что я не устою перед ним. Стоит ему полезть целоваться… и дальше…

Но… мне не приходится вырываться. Всё внезапно прекращается.

Дориан отступает.

Он меня не целует. Гад! Я реально собиралась побороться. С ним. И с собственными желаниями тела прежде всего.

Только зачем я себя обманываю?

Я же сдалась уже изначально. Заранее. Я знала, кто победит… А этот гад даже не стал меня лапать. Не стал утешать… Прощения тоже не вымаливает!

Гад! Гад! Гад…

Давлю нечаянный всхлип. Не покажу ему свои слёзы. Не дождётся.

Моргаю. Разглядываю, что он там делает.

Дориан теперь стащил моё зыркало. Стоит, уткнувшись в