Мученик - The Author Accursedman

то, чтобы эти два важных элемента имеют значение сейчас, но некоторый дискомфорт я, как городской житель, ощутил. Ну, это мелочи. Сейчас только и остаётся, что думать о единственном плане на будущее, который у меня есть: о помощи А в её маленькой революции.

— Рами, ты всё ещё там? — спросил я, одеваясь обратно. Такое ощущение, что одежда даже не полностью остыла с того момента, как я её снял. Мерзкий узор тоже никуда не пропал, слегка мерцая в полумраке.

— …

— Если ты там, можешь войти.

Осторожно открыв дверь, Рами зашла в комнату и, не решаясь подходить ближе, прошагала в угол комнаты, расположенный максимально далеко от меня. Поскольку я зажег лампу, свечение её глаз было не таким уж и угрожающим, скорее обманчиво манящим. Мерцание её глаз время от времени пропадало каждый раз, когда она прятала их за шторкой из волос.

— Почему ты там?

— Мне спокойнее по углам. — Как и следовало ожидать от паука. — Тут ты мне не вмажешь.

Я ощутил себя немного виноватым. Совсем чуть-чуть.

— Ясно. И насчет ударов… Извини, у меня честно нет намерения тебя бить или как-то с тобой сражаться. Ты можешь подойти.

— Отказываюсь. — Сказала она, решительно мотая головой, словно пытаясь тем самым подчеркнуть протест. — И твоя вчерашняя лесть про пауков тебе тоже не поможет. Даже не пытайся меня уговорить, я не подойду.

Не припомню, чтобы я на самом деле ей льстил или вообще собирался это делать, но это и не важно. Опять повисла неловкая тишина. Говорить-то мне с ней теперь не о чем.

— Тифа, наверное спит? — Я попробовал нащупать общую тему. — Что касается А… Сомневаюсь, что ей вообще такое нужно…

— Тифа точно отдыхает. По ней не видно, но она сильно устает каждый день, таская тяжести. Такая у неё роль. Где пропадает сестрица А, я не знаю. Она почему-то не стала ничего рассказывать. Сказала, что не хочет нас двоих во что-то втягивать, да и вообще ведет себя странно. Что-то шепчет себе под нос, места себе не находит. Такого не было, пока ты не появился. Что ты с ней сделал?

“Не втягивать”, хах. Кажется, кто-то большой и страшный говорил нечто вроде “С ними я потом разберусь”. Видимо, мне показалось. На самом деле, это меня ставит в довольно неудобное положение, потому что я не могу ответить Рами напрямую и вынужден обходить тему “борьбы” её старшей сестры. Причем борьба эта еще не началась, и “врага”, возможно, на самом деле не существует…

К слову, Рами кажется доверчивой, можно даже слегка подтрунивать над ней. Я сделал максимально самодовольное выражение лица и ответил:

— Ну, понимаешь, в жизни каждой женщины порою появляется мужчина, который меняет всё. — Если бы я знал ещё, каково это. Выброшу на неё все клише разом. — Она начинает вести себя странно, делать то, что никогда не делала. Начинает отдаляться от семьи и вести себя по-особенному только с ним. Иногда начинает походить на более молодую себя, особенно если в молодости была вспыльчивой.

Я даже не знаю какой ~дере типаж описываю здесь. Надо будет определиться, какой подошел бы для А лучше всего. Но пока хватит и этого.

— Стой, ты что, намекаешь, что ты и она… — с каждым словом голос Рами начинал затихать всё сильнее. — Получается, даже сестрица может…

— Ну, ещё как может! Вчера она меня швырнула прямо на это стул, едва мы оказались наедине — заявил я с усмешкой. Хорошо, когда это всё правда, просто вырванная из контекста. Не буду же я бессовестно врать. — Ты видела её эти прекрасные черно-жёлтые глаза? Кажется, что даже сейчас если я закрою глаза, смогу вспомнить этот взгляд, от которого цепенеешь, словно завороженный…

— А ты храбрый. — сказала Рами с открытым от удивления ртом. — Ты же знаешь, что, как только она забеременеет, она откусит тебе голову, чтобы было чем прокормить потомство? Ну, по крайней мере я слышала, что во времена до войны так было. Сейчас только Мама отвечает за новых Сестёр, потому что некоторые слишком переусердствовали…

Рами сказала это как нечто естественное, но я поперхнулся на полуслове. Не знаю, первая или вторая часть меня пугает больше. Возможно, кто-то найдет своеобразную суицидальную романтику в подобном, но мне становиться отцом-смертником не хочется. Придется немного сдать назад.

— Боюсь тебя разочаровывать, — решил я исправиться. — У меня с ней немного другие отношения…

— И какие же у нас с тобой отношения после одного дня знакомства, человек? — спросил крайне недовольный голос откуда-то со стороны, явно не имея намерения облегчить мне жизнь.

Как же она любит появляться не вовремя!

— А! Вот и ты! — Придется продолжать импровизацию, раз уж я сам к ней привел. — Я как раз хотел рассказать Рами о том, как мы с тобой хорошо поладили! У нас ещё есть время. Давай посидим немного втроем, расскажем ей вместе.

Я уже был готов протянуть руку и положить ей на плечо, чтобы провести по комнате, но вдруг робость взяла своё и я остановился, так и не коснувшись А. Только затем я заметил её слегка приоткрытые глаза и понял, что это было правильное решение. Я тут же отдёрнул руку обратно.

— Прекрати нести чушь. — с упреком сказала А, но все же села у основания моей кровати. — Скоро рассвет. Нам нужно будет отправляться, если мы хотим поймать хоть что-нибудь.

— Уверена, что от Сестрицы не уйдёт ни одна добыча! — с восхищением прокомментировала Рами.

— Кажется на чей-то счет строятся большие ожидания! — ехидно заметил я, глядя на невозмутимую А. Кажется, сквозь её неизменное выражение лица всё же проступили признаки смущения. Пусть всего на мгновение. — Придется показать себя перед младшей.

А не посчитала нужным ответить на моё замечание и продолжила смотреть на меня, чего-то ожидая. Не то, чтобы я сильно хотел шутить с ней, но в мирные моменты можно было бы и подыграть мне. Как бесчувственно с её стороны. К счастью, от неловкости меня спасло любопытство Рами.

— Олег, ты так мне и не рассказал, как тебе удалось отменить Зов мамы. — Я опасливо посмотрел на А, но та никак не отреагировала. — Я всё хотела у тебя спросить, поэтому и пришла к тебе пораньше.

Ну, раз А не реагирует, придется что-то делать. Вопрос поставлен однозначно, юлить не получится…

— Кхм… Рами, у нас с твоей сестрой есть к тебе серьезный разговор. — начал я, глядя туда, где у девушки должны были находится глаза, поскольку стена из волос опять не позволяла мне установить с