Иноходец 6 - Тимур Рымжанов

было смысла скрывать свою внешность, все члены экипажа прекрасно знали с кем предстоят переговоры.

У корабля уже появилась группа сопровождения в боевых пустотных скафандрах. Вопреки ожиданиям встретившие меня гвардейцы повели не в зал переговоров, который на флагмане, разумеется, был, а в кают-компанию офицерского состава.

Хила возилась на кухне, наполненной ароматами готовящихся натуральных продуктов. Логично было предположить, что не будет никакого официального приема, по факту я заявился на встречу раньше назначенного срока. Может так даже лучше.

— Куда-то торопишься Лич? Или так по мне соскучился, что примчался почти на сутки раньше срока? — поинтересовалась Хила, не отрываясь от процесса приготовления чего-то, на вид напоминающего мясной стейк.

— Не проецируй на меня человеческие чувства и эмоции, Хила, ты прекрасно знаешь, что это не сработает.

— Мне вот интересно Лич, до вашей базы у планеты Эдар более двухсот пятидесяти световых лет. До твоей Земли почти четыреста. Как ты умудряешься мотаться из конца в конец за такой короткий срок?

— Ты же опытный инженер, прикинь сама, масса моего корабля, мощность гипердвигателя, скорость разгона до прыжка. Мне не нужен сон, меня не беспокоят перегрузки. Вот и получается, что отмахать все эти световые года, я вполне способен за десять прыжков.

— Правды ты все равно не скажешь, вот что я могу понять.

— Конечно же нет. Как сказал мой друг, гиперпространство, это не часть мерности, это его свойство.

— Вот уж не думала, что у такого как ты есть друзья, — нахмурилась Хила глядя на меня. — Если он только не воображаемый.

— Как ни странно, но от части ты права, он действительно в некотором смысле воображаемый.

— Я вот все думаю, Лич, осталось ли в тебе хоть что-то человеческое? Ты отомстил Хранителям, обрушил экономику всего Содружества, обрекая многих ее жителей на жалкое существование и даже на смерть, возглавил Федерацию взбунтовавшихся машин, при упоминании о которой даже у бывалых флотских офицеров трясутся поджилки. Чего ты добиваешься в конечном итоге? Хочешь уничтожить человечество как вид?

— Вы сами это делаете с большой охотой вот уже много тысяч лет. Только и занимаетесь тем что уничтожаете себе подобных. Что изменилось со времен вашего бегства из объемов первой империи, когда ваши предки драпали от Архов? Сильно продвинулись в плане технологий, социального устройства? Вы вспоминаете о первой империи как о высокоразвитой цивилизации, технические ошметки которой вам выдавали Хранители. А сами вы что сделали? Вопрос конечно риторический, так что не трудись отвечать Хила. Просто не надо сваливать с больной головы на здоровую. Я не просто воплощенное зло в глазах всего Содружества, я лекарство от вашей глупости.

Лишившись технологических цепочек от Хранителей, в попытке хоть как-то противостоять мне, вы наконец возьметесь за ум. Вам просто придется навести порядок в международных отношениях, объединить усилия, и сложить воедино все технические достижения. Федерация машин никогда не спит, не потребляет органическую пищу и не дышит воздухом. Один единственный кластер вычислительного центра способен заменить все Искины существующие в империи Аратан, а таких кластеров не два и даже не сто. Речь идет о тысячах машин с невероятной вычислительной мощностью. Машины производят машины. У нас почти нет ограничения в ресурсах. И поверь, дорогая графиня, у нас есть цели и устремления. Пока мы не оставляем вам выбора. Заставляем сплотиться в попытке противостоять нам. Потому что, если это не сделаете вы сами, это сделаем мы. Человеческого во мне не осталось, но зато есть память. И я прекрасно помню, что такое голод, что такое смерть, нищета, нужда, страдания от ран и болезней. Человек не тот, кто все это чувствует, а тот, кто всеми силами противится тому чтобы все это продолжалось.

— Взбунтовавшийся Искин решил читать мне морали? Социальная структура человеческого общества формировалась тысячелетиями. Конкурентная борьба внутри общества, это залог успешного развития. Аксиома эволюции.

— Не передергивай и не подменяй понятия. Аксиомой это утверждение может быть только при прочих равных условиях. А в сформировавшемся социальном строе государств Содружества, да и былой единой империи, подобных условий не наблюдается уже очень давно. Простолюдин никогда в жизни не добьется того чего может добиться аристократ или потомок богатых родителей.

— По-твоему выходит, что мы должны все сломать и построить заново? Но и в таком случае опять появится разделение на богатых и бедных, на достойных и ничтожных.

— Ничего подобного я не утверждал, Хила, опять ты выдумываешь. Да, есть откровенные лодыри, вечно недовольные нытики, законченные неудачники опускающие руки перед любой, даже самой незначительной трудностью. Есть ленивые бездельники, которые почему-то вдруг начинают думать, что все вокруг оказались перед ними в неоплатном долгу. Есть и такие у которых мозгов как у таракана, зато сил на пятерых, вот они и позволяют себе взять и отобрать все что посчитают нужным. Все эти перекосы уже заложены в обществе. И само общество эти кривые коленца не исправляет и не будет этого делать, до той поры пока эти застарелые вывихи не станут вправлять насильно. И тот, кто найдет в себе смелость взяться за эти проблемы и начнет их исправлять, тот и станет самым настоящим лидером или группой лидеров. Человек индивидуальный разум, не пчелиный рой и не муравейник. Каждого индивидуума нужно воспитывать, формировать, а не отделываться от него убогим костылем вроде нейросети, когда все важное в воспитательном процессе уже упущено. Проблемы государства, все эти кризисы, войны, противостояния, борьба за власть и ресурсы, лежат в колыбели. Да, Хила, ты не ослышалась. В колыбелях каждой здоровой семьи, завернутые в пеленки, маленькие такие проблемки, с возрастом перерастающие в крупные неприятности. Общество не изменится никогда если не будет реформ рядом с каждой колыбелью.

— Чувствую, что ты столкнулся с чем-то подобным на этой своей Земле. Я же права? Побывал в Содружестве, почувствовал, как говорится, разницу. Вот и пытаешься строить из себя великого кормчего.

— Опять же, от части ты права, — согласился я. — В наследство от планеты Земля мне достались двадцать семь тысяч человек, для которых я заказывал у тебя стазис-генераторы и мобильные госпиталя, прежде чем начал выковыривать их из подземных бункеров. Мне досталась вся планета, правда промерзшая до глубин океана и почерневшая от радиоактивного пепла. И именно сейчас в этот самый момент, бездушные машины перерабатывают каждый кубометр земной поверхности, мертвой и душной атмосферы, очищая от остатков радиации, выискивая биологические образцы, которые можно восстановить и сохранить. Вот с чем я