Начальник в подарок (СИ) - Кис Али

Прочный механизм отворяется и запускает Леру внутрь. Девушка спускается под дом по крутой лестнице и заходит в просторный зал. Пол выстлан серо-голубоватой плиткой, стены кажутся однотонными, но вблизи на них можно разглядеть замысловатые руны, чертежи и рисунки. Но Лера сюда пришла не рассматривать их, тем более, что все творчества на стене она успела изучить еще будучи ребенком. В центре зала на постаменте стояла пирамида, грань которой размером в две ладони. Материал, из которого она изготовлена был неизвестен, но по цвету и радужным переливам напоминал опал. В тишине пустого зала эхом раздавались шаги Леры, подходящей к постаменту. Встав у пирамиды, девушка вскинула руки, покрутила кистями и развела их в стороны, медленно понесла их к пирамиде и положила на грани, начиная нараспев читать:

— Взываю стихии

И ветры лесные,

Чтоб снега и метели

Утихнуть сумели.

Пространство зала загудело и наполнилось энергией, которую Лера посылала, дабы усмирить разыгравшийся снегопад. Девушка сосредоточилась на своем внутреннем резерве, а также связи с родным севером, но ничего не получалось. Только опаловая пирамида начинала сиять ярче и набирать радужный цвет, как резко гасла, мигая, будто сломанная лампочка. И так из раза в раз. Стихия отказывалась подчиняться, снегопад утих лишь на долю процента, метель продолжала заносить округу. Еще пятнадцать минут Лера мучалась, потратив половину резерва.

— Нет, это не сработает, — тяжело вздохнула девушка, утирая испарину, выступившую на лбу.

Несколько минут она изможденно сидела, привалившись к постаменту и восстанавливала дыхание. Но Лера не опускала руки и, когда силы вернулись, решила следовать плану "Б".

Поднявшись к себе в комнату, она быстро начала собираться. Теплая дорогая шуба, распущенная коса, нескромный макияж, и вот в зеркало на Леру смотрит уже не кроткая внучка хозяина севера, а слегка развязная секретарша Лерочка. Довольно улыбнувшись, девушка запихнула в один карман несколько купюр, а в другой на всякий положила колбу с вязкой синей жидкостью. В руке Лера зажала блестящий беловатый порошок и, задержав дыхание, кинула его вверх. Мелкие частички окутали тело девушки, и она исчезла.

Когда под ногами блондинки снова появилась поверхность, она облегченно выдохнула, но чуть не упала. Разведя руки в стороны, Лера пыталась сбалансировать, что не очень помогало — ее все равно клонило вперед. Выпрямиться помог порыв ветра, прилетевший с пушистыми снежинками.

— Хоть на этом спасибо, — пробурчала девушка метели, которая двадцать минут назад выкачала из нее все силы, не желая подчиняться.

— Ты не полноправная хозяйка, я подчиняться и не должна, — прошелестело рядом с ухом.

— Стерва!

Порыв ветра ударил Лере в лицо, снежинки впились в кожу, и девушке было бы очень холодно и неприятно, не обладай она необычным даром. Она разозленно топнула каблуком, запахнула шубу, пощипала щеки с носом, чтобы они покраснели, и создалось полное впечатление, будто девушка очень замерзла. Телепортировалась она в пятнадцати метрах от машины Никиты, теперь ей просто нужно было идти прямо и изображать несчастную ледышку. Дорога прошла легко и быстро, остановившись у машины, Лера постучала в окно с водительской стороны. В дело включались актерские способности.

— Здравствуйте! — всхлипнула Лера, зябко ежась.

— Лера? Ты?

— Никита Дмитриевич? Неожиданно вас здесь видеть, — очень жалобно тянет девушка.

На лице Никиты нет ничего кроме усталости, но на секунду проскакивает сочувствие. Воронцов кивает головой в салон, предлагая Лере сесть. Когда она занимает предложенное место, Никита включает печку, от чего девушка передергивается. Слишком жарко, но можно потерпеть.

— Лера, что ты тут делаешь?

— Мы, — губа девушки правдоподобно дрожит, а это значит, что она не зря пять лет ходила на актерское мастерство. — К родственникам ехали. Знако-омиться, — завывает Лера, а Воронцов пихает ей носовой платок. — Поссорились в дороге. Масик сказал, что я тупая курица, и высадил меня.

— А ребенок? Как он мог бросить мать своего будущего ребенка? — спрашивает Никита со злостью на несуществующего человека.

— Ребенок? — Лера чуть было не вышла из образа, но вовремя вспомнила, что наплела Воронцову, когда увольнялась. — Тест ошибся, беременность не подтвердилась.

— И что теперь думаешь делать?

— Для начала переждать снегопад, по такой погоде далеко не уедешь. Здесь рядом гостиница есть какая-то придорожная, неплохая в целом.

— Машина сломалась, а пешком пока идем, кони двинем от холода, — заключает Никита.

33

— А что сломалось? — как дурочка хлопает глазами Лера.

— А как поймешь в такой снегопад?

— Может, еще раз посмотрим, утихает, вроде?

— Ладно, — вздыхает Воронцов. — Я пойду посмотрю, а ты тут сиди, замерзнешь на улице.

Лера недовольно закатывает глаза. Никита выходит из машины, поднимает ворот куртки, чтобы снег не так неприятно врезался в кожу и снова открывает капот. Лера мысленно посчитала до пяти, натянула маску растроенной идиотки, безумно желающей помочь, и вышла к Воронцову. В руках она держала телефон с включенным фонариком.

— Тебе посветить? Темно же, — прокричала девушка, пытаясь переорать завывающий ветер.

Поступив как стереотипная блондинка, девушка направила пучок света прямо в глаза Воронцову. Мужчина зажмурился, рявкнув на бывшую секретаршу. Лера ожидала подобного, но ее образ — Лерочка, испуганно подпрыгнула, роняя телефон на уже закрытый капот.

— Не надо светить, Лер. И так понятно, что надо в сервис.

— Да? — сокрушенно спросила девушка, поднимая телефон с капота, но на самом деле прикоснулась к машине, отправив импульс.

Товарищи по несчастью залезли обратно в салон, и Лера предложила:

— Может, до гостиницы дотянет? Попробуй, завести.

Никита, недовольно пыхтя, сделал, как просила девушка, лишь для того, чтобы она отвязалась. Он был уверен, что авто не тронется с места, ведь до этого попытки были только неудачные. Но, на удивление, машина исправно заурчала.

— Как это возможно?

— Не знаю, — пожала плечами Лерочка, подкрашивая ресницы. — Аура у меня хорошая, наверное, — хихикнула бывшая секретарша, закрывая тюбик с тушью. — Чего стоим? Поехали в ночлежку, пока транспорт работает, а то нас совсем тут заметет.

— Как-то ты быстро отошла от разрыва, — подозрительно тянет Воронцов.

— А что мне, год рыдать? Я молодая и красивая, это он пусть страдает, что такую шикарную женщину упустил, — Лерочка проводит пальцами в золоте по меху шубы.

Никите становится некомфортно, он сразу вспоминает искреннюю и немеркантильную Арину, которая очень контрастирует с алчной секретаршей. Он молчит, и Лера, к его радости, больше говорить не начинает, только указывает, где находится гостиница. В этот раз Воронцов едет аккуратнее и медленнее, до места ночлега они добираются не слишком быстро, зато без происшествий. Идя от машины до двери, Никита замерз, будто целый день путешествовал по тундре, Лера же, казалось, совершенно не чувствовала холода.

Гостиница оказалась вполне приличным местом. Никита, признаться честно, ожидал увидеть какой-то прокуреный бордель, но эти ожидания не оправдались. Ночлежка была, конечно, эконом вариантом, но ничего плохого это не значило. В холле за стойкой была пожилая женщина, приветливо смотрящая на гостей.

— У нас, как раз, остался один единственный номер. На двоих, для молодожен, — игриво заявила она, а Никиту с Лерой передернуло.

— Нам нужно два номера.

— Двух нет. Могу предложить один. С кроватью и диваном, — поднимает плечами женщина.

Воронцов с блондинкой переглянулись и обреченно кивнули:

— Давайте его.

Зайдя в номер, Никита сразу же поставил телефон на зарядку и полез проверять, не звонила ли Арина. Лера скинула шубу и села на кровать, наблюдая, как Воронцов корячится у розетки.

— Что делаешь? — любопытно спросила девушка.