Герой волшебной сказки - Елеазар Моисеевич Мелетинский

Ковалевский сообщает о пережитках минората на Кавказе: у осетин «не только старший сын, но и младший, получают некоторый придаток к тому, чем наделяются их братья… некоторые предметы… составляют всецело достояние старшего сына… — сакля, цепь — рахис и привешенный к ней фамильный котел»[162].

Передача старшему сыну дома (сакли) выражает победу майората, а компенсация младшего сына указывает на существование минората в прошлом.

У черкесов только старший сын получал дополнительную долю. В Абхазии сохранялся равный раздел, а в Грузии существовало правило о передаче дома младшему сыну.

* * *

Рассмотрим материалы по крестьянскому обычному праву в прошлом у русских и украинцев[163] и попытаемся выяснить историческое и национальное своеобразие русского минората.

Все источники, описывающие обычное право русских и украинских крестьян вплоть до реформы 1861 г., рисуют большую патриархальную семью, находящуюся в стадии разложения. Патриархальные воззрения отразились и в наследственном обычном праве.

Ф. Л. Барыков, сделавший обзор юридических обычаев у государственных крестьян, пишет: «Семья, по понятиям крестьянина… кровная артель. Имущество крестьянина не есть его собственность, а общий хозяйственный инвентарь всей семьи, который большей частью не может быть разделен без расстройства хозяйства и остается в общем владении под распоряжением старшего в доме»[164]. «Долг, сделанный одним из членов семьи, падает на всю землю»[165].

В. Ф. Мухин отмечает, что «основной формой семейно-имущественных отношений в крестьянском быту является общая семейная собственность… В народной жизни семейное единство все еще продолжает определяться тождеством семейного авторитета и местожительства, причем семья и хозяйство являются здесь почти синонимами»[166].

Барыков пишет далее: «Крестьянское имущество есть общая принадлежность дома, семьи, находящаяся в заведовании домохозяина: отдельной личной собственности у членов семьи почти нет, и потому по смерти их наследство не открывается, продолжая быть общим достоянием семьи, переходит в хозяйственное распоряжение его преемника (в одних местностях — его брата, начало родовое, в других — его старшего сына, начало семейное)»[167].

П. П. Чубинский пишет об обычаях украинцев: «Если после смерти родителей остается несколько детей, из коих некоторые малолетние, то старший брат, сделавшись хозяином, должен в целости сохранить оставшееся имущество. Старший брат при меньших братьях есть только охранитель наследства в целости»[168].

В Архангельской губернии после смерти родителя в неразделенных семьях старшинство переходило обыкновенно к дяде или старшему брату[169].

В Тверской губернии после смерти хозяина дом и хозяйство, т. е. право распоряжаться семейной собственностью, переходило к старшим в семействе. Старшим в семействе считался старший брат умершего, а если его не было, то старший сын[170].

Все эти авторы говорят о господстве коллективной собственности в большой патриархальной семье. Отец является распорядителем этой собственности. После его смерти эту роль берет на себя старший в семье, часто старший сын, что соответствует принципу старшинства при патриархате. Старший сын оказывается в привилегированном положении, но зато он должен заботиться о своей семье.

Совершенно иная картина бывает при разделе семейного имущества.

Правда, Барыков сообщает, что «в большей части местностей дом достается старшему из сыновей хозяина, в некоторых же, напротив, младшему. Минорат этот встречается преимущественно в западных и южных губерниях, где старшие сыновья большей частью еще при жизни отца отделяются и переходят на особые хозяйства»[171]. Нет сомнений, что минорат в прошлом был распространен повсеместно в России и на Украине.

Свидетельство существования минората в древности находим в «Русской правде»: «Двор без дела стень всяк меньшему сынови»[172]. Прочее имущество в простой семье, говорится в «Русской правде», делилось на равные части.

Материалы по наследственному обычному праву свидетельствуют о чрезвычайно широком распространении минората в относительно недалеком прошлом. Чубинский отмечает, что «двiр» (т. е. отцовский дом, изба, усадьба) всегда получает младший сын (речь идет о всей Украине)[173]. В Таврической и Херсонской губерниях «дом и хозяйство переходят к вдове и меньшому сыну»[174].

В Харьковской губернии «по смерти хозяина, если осталось несколько взрослых сыновей, то большей частью старшие уже прежде отделены при жизни отца, потому дом и хозяйство переходят к младшему сыну»[175]. В Рязанской губернии «по обычаю, издавна заведенному, при разделе отцовского имения младший из братьев остается в прежнем доме, а старший выходит и строит новый дом»[176]. В Нижегородской губернии изба с усадьбой переходила всегда к младшему сыну, а старший наследовал деньги и все движимое имущество, по продаже которого он должен был выселиться на другую усадьбу[177]. В Могилевской губернии, «если в семье два или три брата женатых, то один из них или два отделяются, особенно если в семье нет согласия. Обыкновенно отделяется старший брат. Если бы по смерти родителей осталось в семье только два брата, то право оставаться на отцовском месте в доме отца принадлежит младшему»[178]. В Донской области «по смерти родителей дети делятся. Дети берут равные части, дом должен остаться младшему… все бывшее у родителей переходит младшему»[179]. В Казанской губернии выделялись обычно старшие сыновья. «Младший за некоторыми исключениями остается в отцовском доме, который и наследует по смерти родителей»[180]. В Архангельской губернии «близ Холмогор младшему брату идет обыкновенно окладное бревно, т. е. нижний этаж дома, как более прочный и теплый, потому что с ним преимущественно остается жить мать. На Зимнем берегу при дележе достается по праву младшему дом, а большому конь»[181]. «В Высоцкой волости отцовская изба достается младшему сыну, который обязан помогать другим семейным братьям выстроить новые избы»[182].

Существование минората объясняется самими народными обычаями. Прежде всего младший больше, чем старшие братья (если они отделились), вкладывал труда в создание отцовского имущества. Это доказывается, в частности, тем, что в некоторых местах (например, в Новороссийском крае и в Пермской губернии) обычное право отдавало предпочтение тому сыну, который «способствовал своими трудами в приращении общего имущества»[183], независимо от того, младший это сын или старший. В некоторых волостях сыновья, которые не помогали отцу в увеличении имущества, не получали ничего из наследства[184].

Исследователи русского обычного права в 70–80-х годах подчеркивали трудовую основу наследственного права вообще и минората в частности (как и Ковалевский). К. Ф. Чепурный, например, пишет о наследовании в Тамбовской губернии: «В основании наследования по обычаю лежит следующий принцип: чем долее лицо живет в семействе наследователя, а следовательно, и больше способствует увеличению его имущества, тем более оно приобретает право на