Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина - Дмитрий Калюжный

1900, ноябрь. – Образование консервативно-монархической организации «Русское собрание».

Ограниченность количества денежных знаков в стране всегда влияет на ее экономическое развитие. Так, на 1 января 1899 года денежных знаков в России было всего по 10 рублей на каждого жителя. В том же году в остальных государствах денежных знаков на каждого жителя приходилось (в пересчете на франки):

в России (10 руб.) – 25 франков

в Австрии – 50 франков

в Италии – 51 франк

в Германии – 112 франков

в США – 115 франков

в Англии – 136 франков

во Франции – 218 франков

В провинциях при казначействах и отделениях Государственного банка с 1884 года, при учреждениях почтово-телеграфного ведомства, фабриках и заводах с 1889-го, а при станциях железных дорог с 1900 года были созданы государственные сберегательные кассы. Сохранившиеся документы этих учреждений позволяют сделать вывод, что сбережения нашего населения были минимальными по сравнению с другими странами. В России в 1908 году на одного жителя приходилось 9 руб. 84 коп. вкладов, а во Франции (в пересчете) 45 руб., в Австрии 67 руб., в Германии 87 руб., в Дании 158 руб.

Провинциям открытие правительственных сберкасс не только не принесло пользы, но напротив, усилило их безденежье и ухудшило условия кредита; из провинциальных касс народные сбережения пересылались в центральное казначейство и здесь тратились финансовым ведомством не на местные, а на общегосударственные потребности, а именно на покрытие золотой задолженности.

В конечном итоге разрекламированное как большой успех привлечение иностранного капитала свелось к тому, что произошел временный прилив золота в нашу страну, а затем в течение длинного ряда лет было высосано из России в виде дивидендов на затраченный капитал значительно больше золота.

Но что дало это «изобилие» инвестиций нашей экономике?

С начала 1880-х и до начала 1890-х годов, за несколько лет до денежных реформ Витте, создание новых капиталов шло медленно, но довольно равномерно. В среднем ежегодно возникало новых промышленных паевых и акционерных предприятий на сумму 37,5 млн рублей. С 1893 года капиталисты усилили помещение денег в предприятия. В следующие шесть лет из-за введения золотого рубля ежегодный прирост капиталов сразу поднялся до 322 млн, прежде всего за счет роста иностранных инвестиций; суммарно же за 1893–1903 годы из полутора миллиардов рублей, вложенных в промышленность, до девятисот миллионов принадлежало иностранцам.

Привлечь инвестиции удалось, но быстрый рост промышленности совсем не вызвал роста благосостояния населения, и в результате увеличение производства не было покрыто ростом спроса и потребления, а кое-как держалось на казенных заказах и субсидиях (преимущественно по железнодорожному строительству).

Безнаказанно такое мнимое процветание капитализма пройти не могло: быстро обнаружились признаки промышленного кризиса, который и разразился в 1899 году. Ценности, котировавшиеся на бирже на миллиард, сразу упали до 611 млн, – капиталисты потеряли 40 % своего капитала. Правительство пыталось поддержать биржу и промышленные предприятия, затратив на эту поддержку до 170 млн рублей, что только затянуло кризис на четыре года и помешало сразу переоценить предприятия по их действительной, а не дутой доходности.

После этого краха новых предприятий возникало ежегодно всего на 40 млн, то есть почти на столько же, что и до феерического расцвета промышленности в 1890-х годах. Но эти крахи надежд, разумеется, подстегнули общественную активность народа.

1902, январь. – Образование партии социалистов-революционеров (эсеров).

1902, 2 апрель. – Убийство министра внутренних дел С. Д. Сипягина. Назначение новым министром внутренних дел В. К. фон Плеве.

1902, июнь. – Начало издания за границей журнала либеральной оппозиции «Освобождение».

1902, сентябрь. – Создание охранных пунктов, переименованных позднее в охранные отделения.

1904, январь. – Учредительный съезд нелегальной организации либеральной оппозиции «Союз освобождения». 27 января. – Начало Русско-японской войны. 15 июля. – Убийство министра внутренних дел В. К. фон Плеве; новым министром назначен князь П. Д. Святополк-Мирский. Начало «либеральной весны»; отмена телесных наказаний для крестьян, солдат, матросов и других категорий населения. Осень. – Конференция революционных и оппозиционных партий в Париже, решение об объединении сил в борьбе против самодержавия.

В 1904 году потребовались деньги на войну с Японией, и наши военные неудачи и внутренние неурядицы совершенно расшатали кредит. В бюджете немедленно появился дефицит. Пришлось устранять недостачи в расчетном балансе ежегодными невыгодными внешними займами, которые, в основном, так и оставались в карманах заграничных поставщиков и комиссионеров.

Наконец, стало ясным, что единственный путь для укрепления финансов – в усилении производительных сил населения, без которых нельзя повысить и его покупную и платежную силу. Но было поздно: население качнулось к революции – свержению власти.

Не оправдалась также политика С. Ю. Витте по завоеванию новых рынков и расширению старых.

Главным предметом экспорта России были продукты сельского хозяйства, прежде всего хлеб, и естественные богатства в сыром или полуобработанном виде: лес, нефть, металлы и прочее. Мануфактурный же товар Россия вывозила всего на сумму в 20 млн рублей в год из-за жесткой конкуренции с мануфактурной промышленностью Англии, Германии, Франции и Соединенных Штатов.

С введением золотого рубля русская торговля увеличила обороты, но подавляющая часть вывоза все равно состояла из сырья, а хлеб составлял более половины всей суммы. Русская железнодорожная сеть быстро достигла значительных размеров, но, во-первых, из каждого рубля, затраченного на железные дороги, частные предприниматели внесли только 8 коп., а остальные 92 коп. доплатило правительство; а во-вторых, главный доход железным дорогам давали опять-таки хлебные грузы и сельские рабочие.

Короче, обращение капиталов в стране значительно усилилось, но бóльшая часть этих капиталов употреблялась для того, чтобы обернуться с русским урожаем: каждую осень деньги уходили из банков в провинцию и потребность в денежных знаках усиливалась настолько, что правительству приходилось каждый год делать чрезвычайную эмиссию бумажных денег. А эти деньги, обернувшись на хлебном рынке, снова обрушивались в правительственные и частные кассы.

Попытки найти новый рынок в Китае и решить через это все проблемы привели к миллиардным затратам; покрыть их оказалось возможным только взятием в долг под золото. Причем постройка города Дальнего, вместе с сооружением Восточно-Китайской железной дороги, привела к полной гибели и без того незначительной российской торговли, существовавшей по границе с северо-восточным Китаем, так как само русское правительство своими действиями открыло удобный доступ в него с моря иностранным товарам.

17 мая 1906 года вступил в силу в высшей степени неблагоприятный договор с Германией, по которому главные предметы российского вывоза были обложены большими дополнительными пошлинами: на пуд ржи лишних 10 копеек, на пуд пшеницы 13 копеек и на пуд овса лишних 18 копеек. Это еще больше затруднило конкуренцию России с Новым Светом; а дальше так и шло – каждая победа на внешнем рынке давалась через все большее и большее разорение у себя дома.

В целом можно сказать, что иностранные капиталы и в самом деле выполняли миссию, ожидавшуюся Витте: модернизировали российскую промышленность. Но факт их господства вызывал неоднозначные оценки. Во-первых, он показал неспособность российских промышленников эффективно использовать достижения российских же естествоиспытателей и изобретателей. Например, электротехника и химия были едва ли не витриной мировых достижений русской научно-технической мысли: достаточно вспомнить синтез анилина Н. Н. Зининым или «русский свет» на Всемирной выставке в Париже в 1878 году. Имена электротехников Лодыгина, Яблочкова, Лачинова, Шпаковского, Чиколева и других или химиков Бутлерова, Коновалова, Кучерова, Каблукова – даже не говоря о Менделееве – были на слуху. Но электрическая и химическая промышленность России своим существованием были почти целиком обязаны германскому капиталу.

Во-вторых, хотя в большинстве случаев экспорт капиталов в Россию не преследовал цели развить добывающие отрасли для снабжения сырьем хозяйства стран-инвесторов, прецеденты добычи грузинской марганцевой руды и алтайской платины исключительно на вывоз в Германию были достаточно тревожны: Россию превращали в сырьевой придаток.