Отдых на Бермудах - Хайди Райс

Вчера утром он объявил, чтобы она готовилась к подводному погружению. Потом большую часть дня провел, обучая ее, безустанно тренируя с ней в бассейне дыхание через регулятор, отрабатывая технику погружения и правила безопасности.

Вчера им даже удалось сделать короткое учебное погружение у берега, а сегодня он взял ее на моторный катер. Получасовое погружение было по-настоящему захватывающим.

Но даже это потрясающее приключение на Бермудских островах не могло превзойти чудесные ночи и неторопливые ленивые утренние часы в постели с Купом. У этого мужчины были просто феноменальные сексуальные способности – он занимался с ней любовью то бережно и нежно, то вдруг с яростной одержимостью.

И все же, веселясь и развлекаясь, она постоянно напоминала себе, что целью этой поездки были не они с Купом, а их ребенок, – и это не давало ей покоя, потому что в этом вопросе почти никакого прогресса не наблюдалось.

Он, конечно, говорил об их ребенке и беременности, но только очень общими, безличными фразами. На самом деле Куп становился настолько сдержан и насторожен, когда разговор касался этой темы, что Элла начала подозревать, не организованы ли эти замечательные развлечения и весь их активный отдых с одной-единственной целью – отвлечь ее от любого упоминания о том, зачем она здесь.

Она ругала себя за то, что не доверяла его добрым намерениям, сомневалась в его искренности. Он тратит на нее столько времени! Если с его стороны это расчет, то в чем его смысл? Но почему он избегает тем, касающихся их будущего ребенка? Ведь он специально пригласил ее сюда на остров, чтобы обсудить все. Бессмыслица какая-то!

– Кстати, я записалась на обследование в понедельник, – добавила она, но Куп не поднимал глаз, поглощенный проверкой датчиков. – Хочешь пойти со мной?

Он резко поднял голову:

– Зачем? – В глазах отразилась паника. – Мне обязательно там быть? Что-то случилось?

– Нет, конечно нет, но… – Его забота согрела ей душу, но паника немного насторожила. – Я подумала, что ты захочешь пойти. Врач сделает ультразвуковое исследование, и мы сможем взглянуть на малыша. Так ты пойдешь со мной к врачу? В понедельник?

Она протянула костюм Купу, и тот повесил его на спинку сиденья рядом с собой.

– Да, возможно, я еще не знаю. Мне нужно посмотреть, свободен ли я. – Он посмотрел ей в глаза и спокойно спросил: – На какое время ты записана?

Отсутствие энтузиазма было почти осязаемым, и у Эллы внезапно возникло предчувствие, что Куп спрашивал лишь для того, чтобы узнать точное время и придумать правдоподобную отговорку.

– На полтретьего.

– Черт, не получится. Я обещал Сонни заехать к нему после обеда в этот день. Мне придется пропустить твой прием.

Ее сердце неровно забилось. Теперь она знала наверняка. Ей это не казалось, он действительно не хочет думать о ребенке. Элла сделала глубокий вдох, решив не тушеваться и не уступать его упрямству.

– Ясно. – Она натянула свою пляжную тунику поверх бикини, дрожа от океанского бриза, несмотря на жару. – Я могу перенести прием на более позднее время. Почему бы мне не поехать с тобой к Сонни? Я с удовольствием с ним познакомлюсь.

Уголки его губ дрогнули в попытке изобразить легкую улыбку.

– Зачем тебе туда ехать? Я всего лишь помогаю ему разбирать старый двигатель. Это не так весело.

Элла восприняла его отказ как пощечину. Она и раньше расспрашивала Купа о его друзьях на острове. На эту тему он говорил так же неохотно. Она гостила у него уже неделю и не встретилась ни с одним из его знакомых. Накануне вечером она предложила сходить в бар «Ромовый бегун», Куп отказался, будто бы он не хочет, чтобы Генри снова приставал к ней, потом подхватил ее на руки и бросил в бассейн. После того как он нырнул следом и «помог» ей снять мокрую одежду, недоразумение было забыто.

Элла наблюдала, как он упаковывает снаряжение в ящик в дальнем конце лодки. Сердце бешено колотилось у нее в груди.

Прекрати паниковать и спроси его. Уклонение от темы не ответ. Ты не сможешь справиться с этим, пока не узнаешь, что происходит.

– Ты не хочешь, чтобы я знакомилась с твоими друзьями?

Он повернулся к ней, сидя на корточках, и удивленно поднял брови.

– Что?

– Просто немного странно… – выдавила она и почувствовала, как во рту у нее пересохло. – Куда бы мы ни пошли, мы никогда и нигде не встречаем твоих знакомых.

Она заметила смущение во взгляде Купа, прежде чем он успел замаскировать его.

– Они ведь даже не знают, что я здесь, верно? – спросила Элла, и по румянцу на его загорелых щеках уже знала ответ. И само собой разумеется, что Куп никому не сказал о ребенке. Она подавила в себе смутную тревогу. Ей не стоит слишком остро реагировать на его поведение. То, что он еще никому не сказал о ней, вовсе не значит, что он никогда этого не сделает.

Куп тихо выругался и поднялся:

– Еще нет.

– Ясно. – Она сглотнула. – А ты вообще планируешь рассказать людям? Как-нибудь?

– Конечно. Я просто хотел, чтобы ты какое-то время принадлежала только мне. – Куп обхватил ее руку чуть выше локтя, его голос понизился до соблазнительного мурлыканья, а большой палец ласкал чувствительную кожу на внутренней стороне руки. – Ты помнишь Джози, дочь Сонни, девочку, которая разбудила тебя в то утро в хижине?

Элла кивнула.

– В следующую субботу у нее будет большая свадьба на пляже. Мы должны пойти туда, я один из свидетелей. Все будут там.

Куп снова принялся сортировать и раскладывать снаряжение.

– О, отлично. Это хорошо, – сказала она, хотя его фраза «должны пойти» прозвучала так, словно эта перспектива его не особенно радовала. – Но, может, было бы неплохо познакомиться с ними до этого? – настаивала она. Наверное, она принимала все слишком близко к сердцу, но что-то во всей этой истории ее беспокоило. Он что, планировал все это время держать их отношения в тайне? – Потому что будет немного странно, если я появлюсь на свадьбе, беременная твоим ребенком, а меня никто не знает.

– Ты думаешь, они заметят? – Он бросил аккуратно свернутый гидрокостюм в ящик и перевел взгляд на ее животик. – Еще почти ничего не заметно…

Что?!

– Ну, нет, может, и нет, но… – Тревога сменилась чувством незащищенности. Это наверняка были гормоны беременности – из-за них она стала чрезмерно эмоциональной и ранимой. Но она уже не могла остановиться. – Почему ты не хочешь, чтобы они знали?

– Эй, в чем дело? – Купер поднялся и с беспокойством посмотрел на нее. – В этом нет ничего такого. Поверь мне, проще им пока не говорить.

Она смотрела на него. Он это серьезно?

– Дело в том, Куп, – начала она, – я не понимаю, как молчание может облегчить мне жизнь. Я не могу оставаться здесь бесконечно долго, ты же знаешь, и…