Иного не желаю. Часть 1 - Виктория Витальевна Лошкарёва

Стараясь ничем не провоцировать оборотня, я предпочла промолчать в ответ.

Этьен, остановившись в миллиметре от моего крепко сжатого сейчас рта, вдруг усмехнулся — и резко наклонившись — и с силой втянул в свой рот одну из вершин моей груди. Растерявшись, я глубоко вздохнула — открыв при этом рот, который тут же был атакован Этьеном.

Это не было нежным поцелуем… Это вообще не было поцелуем, а лишь показательной демонстрацией своей власти. Он практически насиловал мой рот своим языком — то ли наказывая меня за своеволие, то ли утверждая своё право на моё тело и душу.

И то, и другое страшило.

— Моя нежная, — царапая кожу своим когтями, шипел Этьен, — моя неискушенная Таис…Забудь о своём прошлом. Оно не должно больше отравлять твою жизнь. Тебе не надо больше казаться человеком и пытаться подстроиться под их устои. Ты, моя девочка, оборотень, так давай это праздновать.

Когда он, наконец, выпустил меня из захвата, на него было страшно смотреть: это был не человек, а чудовищный оборотень — зверь, который даже отдалённо не напоминал сейчас человека.

— Ни у одной человеческой самки нет звериных когтей. — Усмехнулся Этьен. — У них не растут клыки и не меняются глаза… Ты не можешь отвергать свою природу. Ты — наша, принадлежащая миру оборотней, а не миру людей.

— Я не могу так, — покачав головой, честно ответила я. — Я воспитывалась, я росла в человеческом мире, как человек… Мне трудно здесь, и…

Этьен взглянул на меня желтыми звериными зрачками.

— Встань на четвереньки, — приказал он, не дав мне докончить фразу. И поскольку я медлила, он снова рявкнул:

— На четвереньки, я сказал.

И надавил своей Альфа силой, вынуждая меня выполнить приказ.

— Знаешь, что наши волчицы любят всего на свете? — произнес он, обходя меня по кругу, пока не оказался прямо у меня за спиной. Вся сжавшись, я молчала.

— Больше всего им нравятся полнолуния, забеги в лесу и быть под сильным самцом, — дотронувшись рукой до моей промежности, хмыкнул Этьен. — Покричи для меня, девочка.

Глава 8

Забравшись на диван с ногами, я спрятала свою голову в коленях — и принялась привычно считать на латыни, чтобы хоть как — то отрешиться от действительности.

Кто бы мог подумать, что я буду скучать по тем временам, когда я запиралась у себя в квартире в одиночестве и пыталась не сойти ума? Тогда, по крайней мере, у меня была цель — побороть своё наваждение, своё сумасшествие. Тогда мне было что терять, и откуда — то всегда находились силы справляться с трудностями.

Сейчас не осталось ничего.

Прошло уже несколько дней с того момента, когда Этьен грубо взял меня в зеленой гостиной. И с тех пор он будто сорвался с цепи. Я ощущала себя так, словно вновь оказалась в номере московской гостиницы, где чудище изнасиловало меня в первый раз.

Только теперь…

…теперь, прежде чем ворваться внутрь моего тела, Этьен неизменно заботился о том, чтобы оно отвечало ему — почти насильно вызывая в моё теле ответное желание.

За прошлую ночь это случилось по меньшей мере восемь раз — и, как смущенно заметила Лера, всю жизнь прожившая в стае — это просто отлично, что у меня регенерация оборотня, а не человека.

— Наши парни иногда притаскивают человеческих девушек, чтобы поразвлечься, — отвела Лера взгляд в сторону. — И нередко их отправляют обратно чуть ли не на руках: особенно когда наши мужчины не сдерживаются, а девушки не профессионалки.

— И ты считаешь это нормальным? — спросила я, потому что к полнолунию, которое должно было случиться уже завтра, оборотни в замке вели себя совершенно свободно и даже разнузданно.

Парочки, тройнички, группы уединялись по уголкам замка — и особо не прячась, громко стонали на радость проходящем мимо оборотням.

Когда я робко обратила на это внимание Этьена, тот лишь сделал большие глаза и поинтересовался, что плохого в радостях плоти.

— Разве на тебя не вливает полнолуние? — поинтересовался он, приподняв бровь.

Я пожала плечами, честно признавшись, что «в этом плане — не особенно».

Этьен хмыкнул.

— Возможно, ваша северная кровь даёт о себе знать. Я, к примеру, долго не мог поверить, что жена моего кузена во время полнолуний просто бегала со своим другом — охранником по ближайшим лесам, даже не пытаясь отпраздновать полнолуние по — другому. Он, правда, к тому времени нашёл уже свою истинную, но всё — равно… Мы, во Франции, любим заниматься сексом, наслаждаемся этим процессом и не находим в этом ничего плохого. Наоборот, если этот приятный процесс принесёт стае долгожданных щенков — все будут только рады.

В тот момент один из охранников Этьена, по кивку Альфы, почти на ходу прижал первую же проходящую молодую горничную к мраморному столбу. Он только потёрся немного о девушку, а так уже полезла к нему в ширинку.

— Хочешь, останемся досмотреть всё представление? — заинтересованно спросил Этьен, заметив, что я встала как вкопанная. — Эта малышка довольно хорошо сосёт.

— Нет! — заорала я, помчавшись вперед. А за мной летел смех Этьена:

— Ну зато сейчас ты уверена, что никто никого не принуждает, и всё происходит по обоюдному согласию.

А мне в этот момент показалось, что похоть словно пропитала весь замок, вызывая коллективное сумасшествие.

Это вообще было гадко: оборотни не ограничивали себя ни в мелочах, ни в чем — то серьёзном, как будто соревнуясь, кто больше и сильнее продемонстрирует свою «звериность».

К празднику полнолуния в замок уже съехалось огромное количество оборотней — и немногие их них приехали с семьями. Семейные держались в стороне, в то время как одиночки развлекались напропалую… словно они были кроликами, а не волками.

Разве могла я раньше себе представить, что меня будут знакомить с представителями знаменитых французских фамилий — аристократов, промышленников, миллионеров, когда те будут разглядывать специально привезённых откуда — то для утех девушек.

— Какие ограничения, Этьен? — поинтересовался оборотень столичной части стаи, наследник одного из богатейших людей Европы и владельца целой торговой империи.

— Никаких, Давид, — рассмеялся Альфа, — все виновны и заслужили своё наказание, а некоторые даже клетку.

— Оооо, — откинулся один из военных генералов на высокую спинку дорогого кожаного кресла. — То есть ты на самом деле собирал их по всей стае? От границы до границы?

— Для друзей — всё самое лучшее, — усмехнулся Этьен, обняв меня за талию. — Увы, парни, присоединяться я к вам не стану. Сами понимаете…

Пока мужчины загоготали, довольные шуткой Альфы,