Белое перо - Гектор Шульц

дойдя до купе проводника, сильно постучал кулаком по двери. Дверь распахнулась, и в проеме появился заспанный мужчина в помятой форме. Он зевнул и, смерив демона ленивым взглядом, слабо кивнул.

– Добрый вечер. Вы не видели здесь юную девушку с печальными глазами, которая, несомненно, направилась в туалет, но заблудилась? – спросил Элигос, придерживая рукой дверь купе.

– Нет, вроде бы, – пожал плечами мужчина, еще раз зевнув. – Я покидаю купе в том случае, если меня вызывают.

– Туалет здесь один?

– Да. В каждом вагоне, – кивнул проводник. – Чес-слово, я не видел никаких девушек.

– Верю. Если вы и видели девушек, то только в развратных снах, – съязвил демон и буркнул себе под нос. – Куда она могла пойти?

– Может, в вагон-ресторан? – хмыкнул мужчина, указав рукой вправо. – Он работает до конечной станции.

– Хм. Возможно, в ваших словах есть истина, – кивнул Элигос и, улыбнувшись, отпустил дверь. – Невежа.

В вагоне-ресторане тоже было тихо. Лишь за одним столиком сидела пожилая пара, которая ужинала паровыми котлетами и запивала их пивом. Элигос, проигнорировав их, направился к стойке, за которой скучала девушка, и, подойдя, достал телефон с заранее подготовленной фотографией Виктории.

– Добрый вечер, – лучезарно улыбнулся демон, показывая девушке экран. – Вы не видели эту юную особу, которую утомила дорога и она наверняка решила пропустить пару стаканов молочных коктейлей?

– Нет, – хмыкнула девушка, скользнув взглядом по фотографии. – Хотя, да. Видела. Она со своими друзьями сюда заходила.

– С друзьями? – переспросил Элигос, и его глаза мрачно замерцали. – С какими друзьями?

– Не знаю. Они улыбались, потом один из них заказал себе стакан пива, залпом его выдул, и они покинули салон, – ответила девушка и, понизив голос до шепота, добавила: – У этого, который пиво пил, был нос сломан и пластырем заклеен. Неприятный тип, если честно.

– Когда это было? – вздохнул демон, убирая телефон.

– Минут десять назад. Когда мы остановились на станции.

– Невероятно, – прошипел Элигос, сдавливая тонкими пальцами столешницу так, что та затрещала, заставив девушку испуганно попятится. Он хмуро кивнул девушке и бегом бросился к другому выходу из вагона-ресторана, а выйдя в тамбур, вздохнул и прислонился спиной к стене. На грязном полу лежала кепка Виктории. Демон недобро усмехнулся, поднял взгляд к потолку и покачал головой. – Ждать им надоело, значит. Хорошо. Мне тоже надоело ждать. Но обещание есть обещание. И я выполню то, что обещал.

Спустя час Элигос вышел из здания пражского вокзала и, сунув два пальца в рот, оглушительно свистнул и махнул рукой стоящему неподалеку желтому такси. Когда машина подъехала ближе, он резво нырнул в салон и, показав водителю отметку на карте, спросил:

– Вы знаете это место?

– Ага, – кивнул тот. – Приют там вроде бы.

– Именно. Отвезите меня в этот приют.

– Ребеночка хотите взять? – криво усмехнулся водитель и сник, посмотрев в зеркало заднего вида. – Простите. День сегодня тяжелый.

– Отвези меня в приют, – процедил Элигос, чьи глаза ярко мерцали красным во тьме салона. – И если из твоего рта донесется хоть одно слово, я вырву тебе язык и скормлю тебе насильно.

– Ясно. Не только у меня день тяжелый. Пристегнитесь, – вздохнул водитель и, включив счетчик, нажал на газ. Машина, взревев двигателем, резко тронулась с места, взметнув в прохладный ночной воздух гравий и пыль.

Приют Горни оказался двухэтажным зданием, окруженным высокими кирпичными стенами, увешанными камерами, которые лениво жужжали, поворачиваясь из стороны в сторону. Они замерли на секунду, когда возле главных ворот остановился желтый автомобиль, из которого вышел мужчина в черном пальто и, подойдя к медной табличке с названием приюта, нажал на холодную кнопку звонка. Спустя минуту из динамика, расположенного чуть ниже кнопки, раздался ленивый голос. Холодный и безразличный.

– Не знаю, кто ты, но чеши отсюда, – велел голос, однако Элигос перебил его, показав в камеру стопку купюр, зажатую в руке. В голосе послышался интерес. – Вон что. Ладно, сейчас выйду.

– Поторопись, – зло улыбнулся демон. – Мое терпение подходит к нулевой отметке.

Через минуту тяжелая дверь открылась с тихим лязгом, выпуская под свет фонарей здоровяка в черной водолазке и черных брюках. Элигос хмыкнул, увидев, что здоровяк обут в розовые меховые тапочки, а потом посмотрел ему в глаза и снова потряс зажатыми в руке банкнотами.

– Ты в курсе, зачем я здесь, – сказал демон.

– В курсе, – меланхолично кивнул здоровяк. – Поздновато уже, но я думаю, что директор ради такого случая покинет кровать. Я уже передал о вас.

– Славно. Я даже не удивляюсь, почему у злодеев самая лучшая организация бизнеса, – ответил Элигос. Здоровяк хмыкнул и, вытащив из кобуры плоскую черную палку, провел ей по одеждам демона. Тот с интересом проследил за манипуляциями, а потом улыбнулся, когда охранник кивнул и посторонился.

– Правила, – лениво буркнул он, оценивающим взглядом скользя по часам Элигоса и дорогим туфлям. – Хорошие часы.

– И ты получишь себе такие же, – едко улыбнулся демон. – Всего лишь за мизерную цену своей душонки.

– Ха. За такие котлы не жалко, – рассмеялся здоровяк и более дружелюбно посмотрел на ночного гостя. – А вы не такой, как остальные клиенты.

– Я знаю. Скоро и остальные в этом убедятся, – ответил Элигос и, чуть задев плечом охранника, вошел во внутренний двор. Здоровяк поморщился и потер плечо. Если бы он сейчас посмотрел на странного посетителя, то увидел бы, как странно горят его глаза. Горят нечеловеческой злобой.

Глава десятая

«Ohne dich kann ich nicht sein, ohne dich,

mit dir bin ich auch allein, ohne dich.

Ohne dich zahl ich die Stunden, ohne dich,

mit dir stehen die Sekunden, Lohnen nicht».

Rammstein – Ohne dich

– Доброй ночи, Радомира, – улыбнулся Элигос, расположившись в большом кожаном кресле и разглядывая директора приюта Горни.

– Здравствуйте, – голосом, лишенным эмоций, сказала Радомира, садясь в свое кресло и откидываясь назад. На вид ей было около сорока лет, болезненно худое и острое лицо, острые черты лица, мышиный нос, маленькие глаза стального цвета и тонкие бескровные губы. Волосы были седыми и коротко остриженными, а одежда, без сомнения, из самых дорогих бутиков, как и часы, тускло блестевшие золотом под светом малахитовой лампы. Демон внимательно осмотрел её еще раз и кивнул, после чего сплел руки на коленях и заинтересованно склонил голову.

– Там, откуда я родом, любят подобных вам, Радомира, – тихо сказал он, наблюдая за реакцией женщины, но на её лице не дрогнул ни единый мускул, а голос остался все таким же безжизненным и скучающим.

– Не сомневаюсь. Я не видела вас раньше, поэтому задам один вопрос, прежде чем строго спросить с Курта, впустившего вас сюда и разбудившего меня среди ночи.

– Я весь внимание.

– Кто вы такой и что здесь забыли? – Радомира не ответила на улыбку. Элигос вздохнул и, сунув руку во внутренний карман пальто, вытащил из него толстую стопку денег, которую положил на стол директора. Он слабо