Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

о первой официальной христианке Руси. Не забудем, что «Степенная книга» создавалась, как и почти вся древнерусская книжность, в церковной среде: «проект» велся под покровительством самого митрополита Московского и всея Руси Макария. Создавали ее люди, весьма сведущие в Священном Писании и всей христианской символике. Я не пытаюсь с ними тягаться в этом вопросе, но символизм сюжета о перевозе ясно виден невооруженным глазом.

Если мы обратимся к христианскому символизму, то здесь найдем все ту же переправу как символ перехода, но уже духовного – от греховности к спасению. Вода – символ быстротекущего времени и символ Крещения. Один из многочисленных символов Христа – ручей, тот самый источник, который вытекает из-под Древа Жизни в раю, вода живая. Это о нем говорится в Евангелии: «а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную»[39].

Вот что писал о воде святитель Феолипт Филадельфийский (1252–1325 гг):

«Речения Господа подлинно есть вода живая и текучая. Вода – поскольку они увлажняют и освежают тех, кого сожигает жар лукавой похоти; живая – поскольку воскрешает тех, кого погубило нерадение, побуждая их к рвению о Господе; текучая – поскольку эти речения не замыкаются в сердце, пребывая там сокрытыми, но устремляются через уста, истекая из бьющего в душе ключа любви, и гласом проповеди радуют сердца людей посредством благодати, преисполняющей их…»[40]

Эта цитата фактически другими словами описывает суть встречи на перевозе: Игорь здесь символизирует тех, «кого сожигает жар лукавой похоти», а Ольга – воду речений Господа, которая охлаждает чувственные порывы. Речения изливаются через ее уста, из ключа любви в сердце. Вспомним строки из ранних житий – «с тихостию и любовию от всего сердца своего». Эта встреча – символ всей деятельности Ольги-святой, которая символически «перевезла» Русь от язычества к христианству, для начала проповедью наставив на ум собственного будущего мужа и тем самым завоевав его.

Таким образом, даже беглый осмотр данной темы показывает удивительнейший сплав языческих и христианских мотивов, соединенных в образе Ольги: невесты – перевозчицы – крестительницы. Здесь мотив «мудрой девы», которая разумной беседой добывает себе высокопоставленного мужа. Здесь мотив «вилы-водарицы», которая взимает с юнака подать – «обе белые руки». Мотив брака – перехода парня и девушки через воду. Но в эти «старые мехи» создатели «Степенной книги» влили «новое вино» – в сюжет, привычный любому средневековому человеку, они вложили содержание, старое и новое одновременно. По-старому на перевозе состоялась встреча будущих супругов, и Игорь, переправившись, сделал первый шаг к будущей женитьбе. По-новому – перед нами не бродница и не Царь-девица, а дева, от рождения имеющая христианские понятия о добродетели. Сегодня она перевезла через реку одинокого охотника, а уже вскоре ей предстоит осуществить «перевоз» всей Руси от «похотливой» эпохи язычества к добродетельной эпохе христианства – она началась с проповеди из уст равноапостольной княгини Ольги, которую наставляли не люди, а сам бог.

Таким образом, мы видим, что хотя сюжет о «девушке с перевоза» к реальному образу княгини Ольги никакого отношения не имеет, он, будучи основан на очень древней брачной символике, одновременно хорошо выражает смысл мифа о святой «перевозчице», перевезшей Русь к новой духовной жизни. Уже тогда, в XVI веке, образ княгини Ольги соткан из совершенно разных. Жестокая бродница, решительная Царь-девица, святая, исполненная любви – все это она.

Часть вторая

В замужестве

А кто у нас муж?

Князю Игорю – который «Рюрикович» и он же Старый – очень не повезло в памяти потомков и в литературе как современном ее выражении. Пишут о нем мало – меньше, чем о его отце, дяде, сыне, внуке. Да и образ получается малоприятный. У писателей за ним закрепилась репутация как минимум неудачника, человека слабовольного и неумного. В ряду таких исполинов, как Рюрик, Олег Вещий, Святослав, Владимир, основатель династии Рюриковичей в Киеве выглядит очень невыразительно. Бедный родственник какой-то, слабое звено в цепи богатырей. Статист в пьесе, посвященной его отцу, дяде, жене или сыну. Как будто на нем природа переводила дух между Олегом и Святославом.

Начало этой традиции положила летопись. В Киеве не сохранилось никакой памяти о роде и происхождении Игоря – о нем знали даже меньше, чем об Ольге. Отцом (Рюриком) его полтораста лет спустя наделила «легенда о призвании варягов», а от его похода на Византию в 941 в отечественной памяти сохранился только ужас перед «греческим огнем». Сам ход войны стал известен летописцам из греческих же источников, и в целом убеждение, что для Руси этот поход окончился полным провалом, прочно вошло в традицию. Из собственно русской традиции до летописца дошло, похоже, одно-единственное предание, в котором Игорь выступает как главный герой – рассказ о его гибели в земле Деревской. Так и получилось, что от всей жизни мужа Ольги и отца Святослава в популярной истории остались только два события, каждое из которых рисовало его как неудачника. Испортила ему репутацию и умозрительная хронология ранних частей летописи: по ней выходит, что Игорь 33 года сидел за спиной Олега Вещего – точно как Илья Муромец на печи. И как из преданий о «древлянских казнях» делают вывод о жестокости Ольги, так из-за этого (вполне фантастического) затянувшегося «ученичества» Игоря делают крайне нелестные выводы о его человеческих качествах. Ну а раз он был слишком стар на момент рождения Святослава, значит, и ребенок не его… И этот фантастический вывод, сделанный из фантастических фактов, забивает последний тяжелый гвоздь в крышку гроба Игоревой репутации.

Одна только Новгородская I летопись младшего извода сказала об Игоре «бысть храборъ и мудръ», но эта характеристика осталась совершенно незамеченной (правда, она носит формальный характер, рядом теми же словами характеризуется и Олег.)

Авторы исторических романов об Игоре пишут мало и неохотно. Мне известно всего два романа, посвященных именно ему, но даже эти двое авторов не нашли, чего бы о нем сказать хорошего.

В романе Василия Седугина «Князь Игорь» главный герой – не так чтобы плохой человек, но уж очень невезучий. Примерно половина книги посвящена поискам Игорем личного счастья и его отношениям с женщинами. Любимую им древлянку Елицу выдали за князя Мала, и дальше они встречались тайком. На Ольге его женил Олег, когда ей было всего лет двенадцать, да еще и засадил на медовый месяц под домашний арест в Вышгороде. В дальнейшем супруги,