Передышка не бывает долгой - Юрий Никитин

ответил Мрак. – Дочь Додона намного слабее как соперник, да?

Хугилай кивнул.

– Она не глупее Додона. Уязвимость в самой женской сути… Ролдерт не дурак, сразу воспользовался. По его мнению, которое распространяет везде, конты должны собраться и посадить на трон настоящего правителя. Под настоящим имеет в виду, понятно, себя, хотя так нигде не говорит.

Мрак буркнул:

– Припоминаю женщин, что правили своими странами вполне успешно.

– Точно, – согласился Хугилай. – Но то были жены умерших тцаров!.. Долгие годы сидели рядом с мужьями на престолах, подавали им советы, придворные и народ их чтили и уважали, потому после смерти мужа с общего согласия оставались править до тех пор, пока не подрастут сыновья.

– Но иногда оставались, – закончил Мрак, – и потом, когда сыновья уже и бороды отрастили до пупа. Да, Светлана слишком молода. То, что управлять умеет, еще не рассмотрели. Потому самое время ее подвинуть… Ролдерт, говоришь?

Они подошли к терему, Хугилай жестом пропустил Мрака первым на крыльцо, потопал за спиной, в сенях указал на дверь в комнату на правой стороне.

– Мы с Манмуртом здесь, только крикните!.. У нас хоть мебели поменьше, зато захватил два больших кувшина с винищем, так что у нас не комната, а праздничный зал. Если восхочете промочить горло, только свистните!

– Не хочу, – ответил Мрак. – Иди спи.

Дверь в ту соседнюю полуоткрыта, это чтоб Хрюндя бегала к обожаемому папе-маме Мраку, и обратно к Манмурту, которого признала и с которым сдружилась.

Хугилай широко и так сладко зевнул, что Мрак ощутил, как его пасть начинает раздвигаться сама по себе, попытался удержать, но не смог – сам зевнул мощно и с завыванием, подумал сердито: что за чародейство такое наложили на людев, нельзя удержаться, если ты прост и честен.

– Доброй ночи, Ваше Величество, – пожелал Хугилай. – Пойду-ка и я набираться сил до завтрашнего утра…

Он еще раз мощно зевнул и ушел в другую комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Глава 12

Ночь медленно, но настойчиво вытеснила краски заката, небо из-за заснувших облаков темное, хорошо хоть, в саду вдоль дорожек скупо горят факелы.

Мрак сел на кровати, лег, успел вздремнуть малость, но что-то разбудило, неясная тревога – то ли слабо поужинал, то ли Хрюндю сегодня почесал всего разок, ребенку обидно, подумает, что папа не любит, нехорошо, это человека можно обманывать, люди твари и сами скользкие, а вот жабка бесхитростная, о политике не думает, ей бы к нему на колени и чтоб чувствовать на горбатой спинке его широкую тяжелую ладонь.

Дверь без скрипа приоткрылась, на пороге возник силуэт вроде бы человеческий фигуры, но как-то сплющена с боков, и голова будто с гребнем.

Мрак протер глаза, незнакомец мелкими шажками двинулся через комнату к его кровати. Пахнуло болотной тиной и сыростью, Мрак уловил даже запах рыбы.

– Ух ты, – сказал он пораженно, – в самом деле… А я уж думал, чего не хватает?.. Да что там думал, изождался, как сказал бы один мой друг, томимый мукой сладкой…

Человек покрыт чешуей, в слабом свете звезд поблескивает скупо и таинственно, запах рыбы стал ощутимее.

Мрак поднялся во весь рост, сжал пальцы в кулаки и снова разжал.

– Что сказать хотел, мокрохвостый?

Чешуйчатый сделал еще шаг и остановился в нерешительности, рот открылся, Мрак наконец уловил едва слышный писк. Будучи в личине волка, услышал бы больше, но и сейчас слух получше, чем у Хугилая или Манмурта, хотя не настолько хорош, чтобы понять такую речь.

– Паря, – сказал Мрак доброжелательно, – от твоих речей меня в сон клонит… но не засну, не надейся, карась ты мой серебристый. Для тебя сковородку закажу побольше… Что сказать-то хотел?

Чешуйчатый сделал еще шаг, Мрак рассмотрел в его правой руке кинжал с узким лезвием, блеснуло хмуро и предостерегающе.

Он приготовился перехватить за кисть и сломать этому карасю руку, обе больно хлипкие с виду, какие у таких рыб кости, почти одни хрящики, но чешуйчатый остановился, вперил в него взгляд огромных рыбьих глаз.

– Говори громче, – предложил Мрак. – И ножик положи. А то переломлю пополам. Да не ножик, тебя. Хоть ты и красивый.

Он выпрямился, голова чешуйчатого ему до середины груди, так смотрелся бы средних размеров осетр или белуга, поставь их на хвост.

Чешуйчатый открывал и закрывал рот, Мрак едва слышал звуки, взгляда не отрывал от кинжала в руке водяного, медленно и со скрипом кожи сжал кулаки, огромные, как валуны.

– Не получится, – сказал он с сочувствием. – Я толстокожий. Хоть из кожи выпрыгни, ничего не чую.

Видно было, как человек в чешуе напрягся, шея раздулась, а скрипучие звуки стали громче.

– Чешуя осыплется, – заметил Мрак. – И будешь ходить совсем голый, не стыдно?.. Здесь же дети водятся. Говорю тебе, ножик опусти!.. И положь, кому говорю?

Чешуйчатый вздрогнул, но, повинуясь свирепому взгляду Мрака, медленно опустил кинжал на край кровати.

– А теперь иди, – велел Мрак милостиво, – и скажи… Ну, сам придумай что-нибудь. Например, все выполнил!.. А что? Мог же я ожить утром?.. Чего не бывает в Куявии, стране колдунов и нечисти. Иди-иди, я спать хочу, потому такой добрый. Снилось очень приятное, если ты понимаешь…

Чешуйчатый отступил, не сводя с Мрака странно расширенных глаз, хотя у рыб они у всех крупные, нащупал за спиной дверь, выскользнул, оставив после себя быстро исчезающий аромат тины и болотной ряски.

– Дверь за собой надо закрывать, – буркнул Мрак. – Или там в пруду вы все бездверные?

Он хотел было пойти закрыть, заодно попенять стражу с той стороны, но стоит ли срамить парня, которому отвели глаза или вообще зачаровали, чтоб не видел вора?

Лег, с наслаждением вытянулся на кровати во весь рост, разминая могучее тело, за день не так уж чтоб и находился, но эта мелкая суета не дает отдохнуть, а вот сейчас ка-а-ак заснет…

На крыльце послышались шаги, Мрак узнал походку Хугилая, и тут же в проеме возник грузный силуэт славного управителя, тот торопливо закрыл за собой дверь и накинул крючок, быстро шагнул в комнату.

– Ваше Величество, – сказал он свистящим шепотом, – почему дверь распахнута?.. На звезды восхотелось посмотреть? Дома насмотритесь!

Мрак мощно зевнул, сказал с неохотой:

– Свежего воздуха восхотелось. Сад – это ж почти лес, только попорченный человеком…

Хугилай подошел ближе, вздрогнул, увидев поверх одеяла блестящий сталью дорогой выделки клинок.

– Ваше Величество!.. Это у вас что?

Мрак сказал небрежно:

– Да тут заходил один… В знак уважения принес. А что? Женщине бусы, мужчине ножик.

Хугилай бережно взял в руки кинжал, оглядел, сказал в благоговейном ужасе:

– Это не простой кинжал, Ваше Величество!

Мрак еще раз зевнул, сел в постели, сонный и благодушный.

– Дык я же тцар, – напомнил он, – а не деревенский староста. В деревнях только подковы хорошо делают.

Хугилай покачал головой, взгляд не отрывался от блистающего клинка, поворачивал так и эдак, всматривался в замысловатую вязь рисунка на рукояти.

– Везет же Вашему Величеству!

Мрак сказал с обидой:

– Если трудишься над картой неба, никто ничего не принесет! А вот вышел на улицу, со всех ног бегут с подарками. А чё, тебе не несут?

Хугилай сокрушенно покачал головой.

– Наоборот. От меня требуют.

– Что за народ, – сказал Мрак с сочувствием. – Вон у тебя какой халат красивый! А пояс? А сапоги?.. Должны нести такому красавецу.

Хугилай огляделся.

– А ножны где?

– Какие ножны? – спросил Мрак. – Ах да, ножны. Эх, он так залюбовался мною, что и про ножны забыл. А я что, про звезды думал, давно их не пересчитывал, не разбежались бы без присмотру… Вот и не заметил, что ножны тю-тю… А у тебя что нового за ночь? Скоро уже и съезд закончится! Он же начался, да?

Хугилай посмотрел по сторонам, сказал тихонько:

– Славы привезли под личиной советника сильномогучего колдуна, владеющего темными силами!

– Да ну, – протянул Мрак, маленькая Кузя опередила, указав розовым пальчиком на кого-то из славов, называя его очень нехорошим и темным. – А что, колдуны бывают?..

– Бывают, Ваше Величество, – сказал Хугилай с тяжелым вздохом. – Еще как бывают.

– Наверное, – сказал Мрак, – им тут не ндравится. У тцара славов было шесть советников, осталось вроде бы меньше, да и то один ранетый.

Хугилай посмотрел на него с подозрением.

– Ранетый?.. Да, похоже. Ваше Величество, я усилил охрану терема. Спите спокойно, на звезды посмотрите, когда вернемся в Барбуссию.

Прозвучало у него так, словно хотел сказать «если вернемся», но не решился, чтоб не пугать своего повелителя.

– Да ладно тебе, – ответил Мрак благодушно. – Тут тцары покрупнее меня. Кому я интересен? Это на Светлану идет натиск.

– Ее достать трудно, – возразил Хугилай, – а если и достать, конты не дадут чужаку захватить власть. А вот