Российский колокол № 2 (51) 2025 - Журнал Российский колокол

изображение пророка Исы, о котором сказано в Коране. Второе изображение, на которое обратил особое внимание Тимур, тоже было картиной, также писанной золотыми красками, к тому же ещё украшенной множеством драгоценных камней. С этой картины на правителя Турана смотрела ясным, чистым и тёплым взглядом молодая женщина, на руках у которой был изумительной красоты младенец. Вглядываясь в этот образ, Тимур сразу понял, что на него смотрит богоугодная Марьям, о которой тоже есть упоминание в Коране. И, к удивлению, этот образ матери с младенцем тут же восстановил в памяти тот момент, когда его младший сын Шахрух подвёл к Тимуру свою молодую жену, у которой на руках был трёхмесячный ребёнок – внук Улугбек. Тимур, вспомнив эту милую его сердцу сценку, слегка улыбнулся, и человеческая доброта лёгким румянцем легла на лицо грозного правителя. На нём в это время угадывалась не только радость воспоминания о своём внуке Улугбеке, но и чувство какого-то удивления, ибо он, грозный завоеватель, впервые в своей полководческой практике в русском поверженном городе увидел, что противник, с которым он сражался не на жизнь, а на смерть, встретил его не оружием, а молитвенным песнопением, обращённым к Богу о защите.

А в это время в храме песнопение молитвенников усилилось после того, как они увидели появившегося у входа Тимура и его бахадуров-охранников, облачённых в воинские доспехи и с ног до головы увешанных оружием. Правитель Турана постоял буквально несколько минут, а затем дал команду своим нукерам[6] покинуть пределы храма и сам немедля вышел за ними…

Вскоре воины-туранцы покинули Елец, так как им больше здесь нечего было делать, тем более что Тимуру стало известно, что ближайший соратник Тохтамыш-хана Бек-Ярык-Оглан при осаде Ельца храбрыми воинами Турана тут же бежал вглубь Руси. Закончив своё пребывание в Ельце, Тимур собрал в единый поток всё своё войско и двинулся далее по городам Руси, преследуя как самого Тохтамыш-хана, так и его знатных эмиров и командующих войсками.

Вот что по поводу этого похода мы находим в рукописи летописца: «Высочайшее устремление к достижению цели его величества Сахибкирана – покорителя Вселенной – к достижению цели, кроме самих отдельных мест, после разгрома и изгнания Тохтамыш-хана и после избиения и покорения его войска и воинов [они] пожелали, дабы все те царства и вилояты были приведены в состояние подчинения и покорности и все народы, племена и жители тех краёв и окрестностей, которые ранее состояли в подчинении Золотой Орды и Тохтамыш-хана, были бы покорены. В этих целях его величество Сахибкиран, оставив завоёванный им русский город Елец, изволил направиться в сторону Москвы, которая является одним из важных русских городов».

Как показывает анализ истории тех лет, русские княжества тоже не дремали, зная о погоне Тимура-Аксака (Темира-Аксака) за Тохтамыш-ханом. Они, хотя и были ослаблены многолетним пребыванием под пятой хана Батыя и правителей его рода, всё же, узнав от своих передовых секретных отрядов о вступлении на земли Руси туранцев, тут же начали готовиться к этому нашествию злостного противника. И, памятуя о том, что в 1380 году великий князь московский Дмитрий Донской наголову разбил монгольского хана Мамая, сын Дмитрия Донского Василий Дмитриевич, который в это время правил на Руси, прослышав о падении Ельца, сразу же приступил к формированию русского ополчения в Москве. И когда рать была достаточно сформирована, князь Василий Дмитриевич во главе ополчения отправился в Коломну для строительства заграждений от войск Тимура-Аксака на дальних подступах к Москве. Там он начал выстраивать линию обороны по северному берегу Оки.

Но вот до великого московского князя Василия Дмитриевича доносится весть, что варварское войско самаркандского царя Тимура только в своих конных войсках содержит более восьмидесяти тысяч с головы до ног вооружённых головорезов, что многократно превышает количество ополченцев в русских дружинах. И князь принимает, с его точки зрения, разумное решение – отступить, чтобы заранее укрепиться за оборонительными стенами Москвы и там мужественно встретить противника.

Вот как эти тревожные времена, связанные с появлением на землях Руси варварских войск Тимура, описывает памятник литературы Древней Руси XIV – середины XV века «Повесть о Темир-Аксаке». Историческая летопись повествует: «В 1395 году, во время княжения благоверного и христолюбивого князя Василия Дмитриевича, при боголюбивом архиепископе Киприане, митрополите Киевском и Всея Руси, на пятнадцатом году правления Тохтамыша и на седьмом году княжения великого князя Василия Дмитриевича, поднялась великая смута в Орде.

Пришёл некий царь Темир-Аксак из восточной страны, из Самаркандской земли, большую войну затеял, много мятежей поднял в Орде и на Руси своим приходом. Ранее он был великим разбойником и в одном из сражений поранил себе ногу. И, чтобы сохранить её, он сковал себе железом перебитую ногу и по этой причине хромал, потому и прозван был Темир-Аксаком, ибо “Темир” означает “железо”, а “Аксак” – “хромец”; так в переводе с половецкого языка объясняется имя Темир-Аксак, которое значит Железный Хромец, ибо, от вещи и дел имя получив, делами своими прозвище себе добыл.

И этот Темир-Аксак начал многие войны затевать и частые битвы, многих побед добился, многих неприятелей одолел, много городов разрушил, многих людей загубил, многие страны и земли покорил, многие государства и народы пленил, многие княжества и царства покорил себе. А вот и названия тем землям и царствам, которые покорил Темир-Аксак: Чагатай, Хорасан, Голестан, Синяя Орда, Шираз, Исфахан, Орначь, Гилянь-Сиз, Шебран, Шемаха, Сивас, Арзрум, Тифлис, Тавриз, Гурзустан, Грузия, Багдад, Темир-Кабы, иначе сказать, Железные Ворота, и Ассирия, и Вавилонское царство, где был Навуходоносор, который пленил Иерусалим и трёх отроков – Ананию, Азария, Мисаила, и Даниила-пророка, и город Севастию, где было замучено сорок святых мучеников, и Армению, где был святой Григорий епископом великой Армении, и Дамаск великий, и Сарай великий – вот названия тех земель, и тех городов, и тех государств, над которыми царствовал Темир-Аксак; со всех земель дани и оброки дают ему, повинуясь. Он ведь на частые битвы ходил со своими воинами-басурманами, и они с ним повсюду, волю его творя, многие страны завоевали.

Пришёл Темир-Аксак войной на царя Тохтамыша, и был между ними бой на месте, называемом Ораинским, на кочевье царя Тохта-мыша, и изгнал он царя Тохтамыша. Оттого распалился окаянный, замыслил в сердце своём и на Русскую землю – полонить её, как и прежде того, кому за грехи попустил это Бог, полонил царь Батый Русскую землю, так и гордый, и свирепый Темир-Аксак тоже замышлял, желая захватить Русскую землю.

И собрал он всех воинов своих, прошёл всю Орду и всю землю Татарскую, подошёл к пределам Рязанской земли, взял город Елец, и князя елецкого захватил, и многих людей замучил. Об этом прослышав, князь великий Василий Дмитриевич собрал воинов своих многочисленных и пошёл из Москвы в Коломну, желая встретиться с ним; приступив с войском, встал на берегу у Оки-реки, Темир-Аксак же стоял на одном месте пятнадцать дней, помышляя, окаянный, идти на всю Русскую землю, чтобы, подобно новому Батыю, разорить христиан.

И послал князь великий Василий Дмитриевич весть к отцу своему духовному, боголюбивому архиепископу Киприану, митрополиту Киевскому и всея Руси, чтобы народу велел поститься и молиться, с усердием и со слезами к Богу взывать. Преосвященный же Киприан, митрополит Киевский и Всея Руси, услышав этот наказ от господина своего великого князя Василия Дмитриевича, призвал к себе всех архимандритов и игуменов и повелел им петь по городу всюду молебны; сам же Киприан-митрополит во все дни и часы из церкви не выходил, вознося молитвы Богу за князя и за народ. Благоверный же великий князь Василий Дмитриевич, вспомнив об избавлении царствующего града, когда сохранила Пречистая Владычица наша Богородица стольный город от нашествия язычников царя Хозроя, надумал послать за иконой Пречистой Владычицы нашей Богородицы. Боголюбивый же Киприан, митрополит Киевский и Всея Руси, услышав этот наказ господина своего великого князя Василия Дмитриевича, послал в старый славный город Владимир за иконой Пречистой Владычицы нашей Богородицы служителей большой соборной церкви святой Богородицы, что во Владимире. Протопоп посоветовался со служителями, пречистую чудную икону взяли и понесли из города Владимира в Москву, из опасения перед Темир-Аксаком