«Кровавая свадьба», или Причуды богатых - Татьяна Аксинина

Родители обновили все внутренние двери, окна, потолки, обои и линолеум.

– Вы что же не ели, не пили, ночами пахали, чтобы этакую красоту навести?

– Более того – мы еще и рабочих нанимали, они все сделали нам за три дня.

– Так. Список чудес сократился. Остался один вопрос: откуда деньги?

– Пусть тебе папа сам расскажет, а я Сашеньку переодену да пущу на диване поползать.

Николай Николаевич с гордой улыбкой рассказал дочери, что получил сертификат на выполнение расчета прочности. А этот расчет – довольно дорогая часть любого архитектурно-строительного проекта. Теперь он делает расчеты прочности разным фирмам и получает когда одну, когда две своих зарплаты дополнительно. Марина помнила, как папа, переживший разорение нескольких своих собственных маленьких фирм, постоянно находился в тревоге о завтрашнем дне: а вдруг его уволят, а вдруг фирма «утонет», а вдруг приключится какая-нибудь болезнь, а вдруг истратим деньги – а новые не заработаем. Мама как-то легче, не впадая в депрессию, переживала семейные «обвалы экономики»: искала дополнительные заработки, меняла работу. Но и, становясь «кормильцем», она не упрекала отца, а подбадривала. А когда он нашел хорошую работу в строительной компании старого знакомого, легко тратила деньги: на дочерей, на дачу, на поездки в отпуск.

А отец, кажется, все только бы копил и копил. С каким трудом он в позапрошлом году перед своим юбилеем поменял старенькие «Жигули-четверку» на «Мерседес – Е»! Друзья собрали деньги, оба зятя дали в долг, на фирме выделили внутренний беспроцентный кредит – и сколько было уговоров!

– Да брось ты свой раритет, не позорь нас, – убеждал Николая Николаевича глава фирмы, продававший подержанный «Мерседес» за полцены. – У «мерса» и просвет, как у «Волги», сможешь на дачу ездить, и с запчастями нет проблем.

Кое-как решился тогда папа. А когда сел за руль новой машины, поездил немного, то выдал глубокую мысль.

– Помнится, когда завод в Тольятти запускали, то говорили, что «Жигули» – это машина для народа. Вот в этом все и дело. У нас делали «машины для народа», а у них делали «машины для себя».

Похоже, что папа окончательно излечился от своей тревоги за несколько лет стабильных доходов, если даже ремонт делал не своими руками. Марина осматривала квартиру и нахваливала. Не удержавшись, Николай Николаевич вспомнил родной Новосибирск добрым словом.

– Хорошо нас все же учили в Сибстрине, основательно. Никогда не думал, что Латарцев будет меня кормить на старости лет. Теперь не так страшно жить в этой рыночной экономике.

– Что ты, папа, какая старость! «После пятидесяти жизни только начинается». А кто это – Латарцев, знакомая фамилия?

– Это учебник был у нас «Расчет прочности строительных конструкций» под редакцией профессора Латарцева. Я, наверное, упоминал нашу студенческую шутку: «Латарцева сдал – жениться можно».

Николай Николаевич был очень доволен тем, что Марине понравился его ремонт, что он опять зарабатывает больше жены, что дочка с внуком приехала погостить.

– Что же ты так ненадолго к нам? Ваша комната пустует, кроваток детских даже две, – стал зазывать он Марину.

– Да, кроватки ты сделал чудные. Саша будет в одной спать, в другой – играть, вместо манежа.

Кроватка-манеж, увешенная игрушками, практически не использовалась. Счастливые бабушка и дедушка не спускали внука с рук. Мама перешла во вторую смену и занималась с Сашей с утра до двенадцати. А папа сократил обед, и уже в четыре часа приезжал домой. Давно Марина так не отдыхала. Родители окружили ее и ребенка самой нежной любовью и заботой. Давно Марина не имела столько свободного времени. Она успевала выспаться, делать гимнастику, звонить забытым друзьям и подругам, гулять без коляски, работать на компьютере несколько часов подряд. Но больше всего ее занимала проблема, как помочь Насте.

В первый же день Марина выяснила, что Петя Кривощёков еще ни разу не навестил дядю и тетю, и легко уговорила родителей зазвать сибирского родственника на ужин. Само собой, от этого приглашения Петя отказаться не мог. Теперь Марина получила возможность поговорить с Петей от ужина и до закрытия метро. Родители смотрели телевизор и присматривали за спящим малышом. А Марина изо всех сил старалась перетянуть Петю на свою сторону.

– Петя, его же убьют! Он до суда не доживет! Пока вы будете разбираться, Кочубей прикончит Максима. Я хочу сама поговорить с Кочубеем, организуй мне встречу.

– У тебя есть факты, которые проливаю свет на убийство Вики?

– Фактов нет, но я найду. Мне нужно время.

– А времени у тебя нет. Максиму Барычеву предъявлено обвинение. Он взят под стражу. А с Кочубеем я сам поговорю. Почему ты уверена, что Максим не виноват? Ты же его не знаешь, сама говорила, что на свадьбе первый раз увидела.

– Но я уже видела его и второй. Почему вы уцепились за одну версию? Ты не интересовался Вероникой, бывшей подругой Максима?

– Нет, не успел.

– А я сходила в Интернет. Вот, посмотри мою выборку, – Марина подсунула Пете приготовленный ноутбук.

Петя бегло просмотрел страничку.

– Неужели все так запущенно?

– Именно. Конечно, информацию из Интернета следует просеять сквозь сито, но уверяю тебя, что и после отсева останется много интересного. Это факт, что она провела в тюрьме день-два за крупную драку в стриптиз-клубе. Она могла убить Вику из ревности к Максиму. А потом испугаться и подставить того же Максима.

– Что, эта красотка своими руками двух человек прикончила?

– Петя, ну, ты же понимаешь, что не своими. Мне кажется, что надо срочно допросить подругу Вики Полянской. Она, возможно, причастна к убийству своей подруги, и может навести на след заказчика.

– Сестричка! Не пытайся руководить следствием! Я понимаю, ты засиделась дома. Но я тебя умоляю, посиди еще немного, не мешай нам.

– Ах, я тебе мешаю! А кто тебе факты на блюдечке с голубой каемочкой вечно преподносит? Забыл?

– Марина, если бы ты не мешалась у нас под ногами, мы бы и сами справились, – Петр замялся и продолжил, – конечно, дольше бы провозились.

– Нет, каков! Я сама раскрою эти два преступления и докажу тебе, что я чего-то стою.

– Не сомневаюсь в твоих способностях. Но я же о тебе беспокоюсь, ты ввязываешься в опасное дело, предоставь профессионалам делать свою работу. Ты не думала, как я буду жить, если с тобой что-то случится?

– Петька, не случится. Я же не лезу в разборки, сижу себе тихонько дома на своем диване и анализирую.

– Не поделишься результатами анализа?

– Давно бы так! А то – «сиди тихо, не мешай»! Конечно, поделюсь, но сначала поговорим о подруге. Итак, что с подругой Вики? Ее допросили?

– Нет.