Французская мелодия - Александр Жигалин

Рученков кашлянул так, словно слова застряли в горле, а значит требовалось те пропихнуть.

— Вдумайся, что будет, если документы окажутся в руках авантюристов.

— А в чьих руках они должны оказаться?

— Людей, которые знают, как ими распорядиться.

— Которыми руководят те же авантюристы.

— Илья! — лицо Виктора сделалось багровым, — речь идёт о судьбе России. Как и о судьбе Лемье тоже.

Богданов напрягся:

— Ты это сейчас к чему сказал?

— К тому, что за француженкой установлена слежка. И не какими-нибудь там доморощенными любителями приключений, а профессионалами высочайшего класса. Люди, взявшие на контроль передвижения Элизабет, есть те самые волки, у которых имеются деньги, власть и, что особо важно, уверенность в том, что выше их только боги.

— Француженка взята в разработку по поводу реликвий или по поводу документов?

— Не знаю. Для ситуации, в которой оказалась Лемье, а с недавнего времени и ты, это непринципиально. Главное, что вы оба под колпаком.

Последняя фраза подействовала на Илью отрезвляюще. Если до этого выданная Виктором информация выглядела как игра в шпионы, то после слов — «под колпаком» по спине побежали мурашки страха.

— Их «Мерседес» крутился возле «Покровских ворот»?

— И в Питере тоже. Звонок! Система начала набирать обороты!

— Если так, то, как же твоим людям удалось нейтрализовать систему?

— При помощи работников ГИБДД. До того, как вам войти в дом на Гороховой, столичных гостей задержала патрульная машина. Пока проверили документы, пока пробили тачку на случай угона, вы растворились в проходном дворе. Людям из «Мерседеса» пришлось докладывать начальству по поводу потери объекта. Кстати, друзьями из Питера была отмечена ещё одна весьма значимая деталь.

— То, как Элизабет ориентировалась в незнакомом городе?

— Ты тоже это заметил?

— И даже осмелился поинтересоваться.

— И что она ответила?

— Что знает наизусть все соприкасающиеся с Гороховой улицы. Что изучила не только проезды, но и места, где можно пройти пешком.

— А зачем ей это понадобилось?

— Чтобы в неподходящий момент не оказаться в тупике.

— В тупике?

— Да. В прямом и переносном смысле. За последние полтора года Элизабет посетила Петербург дважды. Один раз в составе туристической группы, второй как участник научной конференции.

— С тобой получается третий.

— Получается так.

— А по поводу брата что-нибудь говорила?

— Только то, что ни в Москве, ни в Питере на глаза не попадался.

— Ошибаетесь, господин Богданов. Жак Лемье нанял частного сыщика, которому было поручено привлечь к работе столько людей, сколько тот посчитает нужным.

Дверь в кафе хлопнула непривычно тихо, словно кто-то, опасаясь вспугнуть разговор, придержал ту ногой.

Тем не менее скрипа хватило, чтобы заставить Илью и Виктора обернуться.

Последовал обмен взглядами, пожатие плечами и не свойственная прежней свободе общения настороженность.

Двое парней, не проявляя интереса к посетителям, прошли к стойке бара.

Через минуту к ним присоединился третий. Взяв по банке пива, все трое направились в сторону столика, за которым сидели Илья и Виктор.

Настораживало не то, что парни выбрали ту часть кафе, где свободным был только один столик. Дерзость в действиях была написана у парней на лицах.

— Кажется, вечер перестаёт быть дружелюбным, — произнёс Богданов.

Правая рука Виктора потянулась к бутылке.

— Спокойствие и только спокойствие.

Переданная от взгляда Рученкова напряжённость заставила Илью перейти к мобилизации уверенности. Сидя к выходу спиной, он мог контролировать происходящее лишь через отражение в стекле. Отсутствие информации порождало неуверенность и вместе с ней напряжённость в действиях.

Похлопав рукой по внутреннему карману пиджака, Виктор дал понять, что ребята вооружены.

Богданов, кивнув, подал жест в виде вышагивающих по столу двух пальцев, что означало — «уходим».

Первым поднялся Илья. За ним Рученков.

Для того чтобы достичь выхода, идти следовало друг за другом, отчего Богданов оказался в положении вожака, лишённого возможности контролировать тыл.

Противостояние началось с того, что парень в куртке с эмблемой «БМВ», преградив Илье путь, произнёс:

— У нас к вам есть несколько вопросов.

— Простите, но я принимаю по четвергам, — парировал Богданов.

Илья хотел было добавить что-то ещё, но раздавшийся позади грохот заставил обернуться. Падал Рученков неуклюже. Валился навзничь, по пути собирая всё, что попадало под руку: стол, стулья, скатерти.

Илье хватило мгновения, чтобы оценить обстановку.

Удар локтем назад пришёлся парню в куртке с эмблемой «БМВ» в подбородок, отчего тот, взмахнув руками, начал совершать такой же танец, какой до этого исполнял Виктор.

Кинув взгляд в одну сторону, потом в другую, Богданов собрался было развернуться, чтобы прийти на помощь Руче, как вдруг правая нога подогнулась и он, потеряв равновесие, вынужден был схватиться за стул. Удар ногой сидящего по правую руку парня пришёлся точно под нижний край коленной чашечки. С трудом удержав равновесие, Илья, не задумываясь, рванул стул на себя. Парень оказался резвее того, которому Богданов нанёс удар локтем. Ещё до того, как стул обрёл фазу полёта, тот успел присесть. Стул угодил в голову третьему, который вырубил Виктора.

«Одним стало меньше» — успел подумать Илья, переместив взгляд в сторону парня в куртке с эмблемой «БВМ», чего нельзя было делать ни в коем случае.

Удар прошёлся вскользь. Чтобы не завалиться в проходе, Богданову пришлось искать опору, благо столы в кафе были расставлены так, что упасть, не задев край одного из них, было невозможно.

Опершись, Илье ничего не оставалось, как кинуть в лицо нападавшему первое, что попадало под руку.

Солонка оказалась надёжнее кулака. Содержимое веером ударило обидчику по глазам и, судя по тому, как тот взмахнул руками, стало ясно, что соль взяла на себя роль победителя. Отправить противника в нокаут оставалось делом техники, точный удар в челюсть заставил парня оторваться от пола.

Дальше последовал сопровождаемый визгом барменши вопль.

И тишина.

Обутые в тяжёлые ботинки ноги было последнее, что успел запечатлеть Илья. Боль, кроваво — красный всплеск в глазах и нарастающий, подобно паровозному гул в ушах.

Как и куда падал Богданов не видел и не слышал. Сознание улетучилось в одночасье, лишив возможности воспринимать мир в привычном виде.

Очнулся Илья в машине. Завернутые за спину руки мешали спине принять вертикальное положение, отчего приходилось наклоняться вперёд. Тело ныло. Стягивающие запястья наручники при каждом движении вгрызались в кожу с такой силой, будто намеревались перекусить кости. Добавить накинутый на голову мешок, сквозь который воспринимались только звуки, и положение можно было считать катастрофическим.

«Надо взять себя в руки, — подумал Богданов. — Боль отступит, можно будет попробовать проанализировать происшедшее. Хотя что тут анализировать? Вырубили ударом в затылок, скорее всего рукояткой пистолета. Интересно бы знать, кто