Военное искусство и военная культура Евразии - Вадим Борисович Белолугов

есть оборонительную функцию городищ. Происходит это, на наш взгляд потому, что для историка работа публикациями археологических источников и формальными типологиями, сделанными на их основе в значительной степени затруднена. Ведь в таких источниках нет информации о параметрах городища, на основании которого можно объективно оценить его существенные признаки подобно тому, как мы это показали выше. Те или иные параметры городищ необходимые для оценки их уровня защиты мы пока вынуждены разыскивать в текстах различных публикаций одного и того же археологического памятника, или вычислять их самостоятельно по планам. Сказанное, на наш взгляд ставит в повестку дня вопрос о выработке единого стандарта публикации археологических памятников, и городищ в частности.

В такой стандарт желательно включить данные о высоте площадки над уровнем поймы, ее точную площадь, утлы откосов, которые ее окружают, с приложением ситуационного плана прилегающей местности в полосе не менее ста метров. Использование таких ситуационных схем позволит прибегнуть к исследованию оборонительных свойств городища по методике, изложенной здесь в тезисной форме. Преимущества предлагаемой методики мы видим в ее универсальности применительно к широкому множеству фортификаций доогнестрельной эпохи. Другое ее достоинство в том, что на основе оценки оборонительных свойств городищ реконструкция их архитектурного облика (в первом приближении), и предположения об их возможном боевом применении сооружений могут быть произведены без широкомасштабных раскопок, исключительно на основе подробного ситуационного плана следов городища и его окрестностей (См. об этом также [10. 11. 12].)

Библиография

1. Раппопорт П.А. Древние русские крепости. М., 1965.

2. Куза А.В. Древнерусские городища X-XIII веков. М.. 1996. 255 с.

3. Левыкин В.И. Фортификация: прошлое и современность. М., 1987. 159 с.

4. Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне. М., 2002, 752 с.

5. Шокарев Ю.В. Луки и арбалеты. М.. 2001. 173 с.

6. Малиповы Р. и Я. Прыжок в прошлое. М., 1988. 271 с.

7. Наставление по военно-инженерному делу для всех родов войск Советской армии. М.. 1952. 440 с.

8. Правила соревнований по конкуру // Режим доступа: [http: //www/horse.ru/lib_read]

9. Петренко А.Г. Древнее и средневековое животноводство среднего Поволжья и Прсд>ралья. М.. 1984. 172 с.

10. Коробейников А.В. Алгоритмы доисторических фортификаций // Первая российская конференция по когнитивной науке. Тезисы докладов. Казань: КГУ, 2004. С. 125-126

11. Коробейников А.В. Городище Кучино I: эволюция фортификации // Вопросы истории и культуры Пермского Прикамья: «Строгановские чтения»: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Березники, 2004. С. 53-59

12. Коробейников А.В. Оборонительные качества городища — знак визуального кода столичности? // Интернет-конференция «Столицы и столичность в истории русской культуры». // Режим доступа:[http://www.auditorium.ru/conf/data/4804/ korobeynikov.doc]

А.В.Коробейников[162]

Опыт социального типологизирования средневековых городищ на основе их уровня защиты

Введение

Предлагаемая статья имеет своей целью предложить историкам фортификации метод анализа объектов с позиции их уровня защиты. Кроме того, автор описывает метод социального типологизирования и на примере множества средневековых городищ развивает гипотезу о принципе пропорционирования, который использовался древним фортификатором.

Социальная типология для древнеудмуртских средневековых городищ, расположенных в бассейне реки Чепцы была предложена М.Г. Ивановой [1,2]. По ней все объекты делятся на городища-убежища без культурного слоя, ремесленные центры с культурным слоем, и племенной центр — Иднакар.

Новейшая по времени типология Чепецких городищ предложена АН. Кирилловым.

Во-первых он априори группирует все эти поселения в одно множество по признаку принадлежности к одной системе обороны. Обращаясь к типологии П.А. Раппопорта [3] и А.В. Кузы [4] он относит все Чепецкие городища по признаку топографической приуроченности к ее первому типу поселений [5]. По его мнению «важным типологизирующим признаком является укрепленная площадь городища». Он делит все исследуемые объекты на группы так, что значения их площадей ( в тысячах метров квадратных) образуют числовой ряд 1-5-10-20-40. К сожалению, публикация не содержит обоснований выбора именно этих значений, поэтому, остается лишь предположить, что они избраны автором произвольно.

Приведенные здесь, а также изученные нами, но оставшиеся за рамками изложения классификации и типологии укрепленных городищ, предложенные отечественными исследователями, имеют ряд общих черт, а именно:

• множества объектов, их составляющие могут пересекаться между собой, тогда объект, относимый одной классификацией к типу X, например, по другой классификации может быть отнесен к типу Y, ибо типологии основаны на разном наборе признаков у разных исследователей, следовательно, они не универсальны.

• классифицирование объектов производится в отрыве от реконструирования их параметров, поэтому классифицированию подвергаются параметры, непосредственно воспринимаемые исследователем, то есть не вычисляемые, а непосредственно измеряемые параметры. Значит, исследователи оперируют атрибутами археологического источника на момент его обнаружения, но не атрибутами оборонительного сооружения в период его функционирования.

• поэтому объекты оборонительного зодчества классифицируются без учета их основной, оборонительной функции. Исследователи подразделяют фортификации по их внешним признакам, а не по уровню защиты, который они могли бы предоставлять своим защитникам, и ради чего они строились.

• исследователи не рассматривают механизмы взаимной корреляции параметров городищ, поэтому выделяемые ими по какому-либо из параметров подмножества существуют изолированно и не дают возможности получить новую информацию об изучаемых объектах.

Высота площадки и уровень естественной защищенности городища

Известный для многих городищ показатель высоты над уровнем поймы позволяет получить такой новый, синтетический параметр городища, как уровень его естественной защиты. То есть речь идет о том, как сама топография поселения защищает его от действия поражающих факторов оружия противника. Естественная защита городища на холме (на мысу) есть показатель степени уязвимости от угроз со стороны противника. Поэтому, она складывается, во-первых, из степени недоступности территории для поражения прицельными выстрелами из лука, и во-вторых она пропорциональна трудности, которую откосы площадки представляют для несанкционированно скрытого доступа и штурма.

Рассмотрим, как разные городища предоставляют своим защитникам определенный уровень защиты от угрозы поражения дистанционным (метательным) оружием. Недоступность площадки для выстрелов напрямую зависит от ее высоты, точнее, от превышения ее высоты над высотой позиции стрелка. Примем значение предельной дистанции для прицельного меткого выстрела из лука за 100 метров. Допустим для наглядности и простоты изложения, что стрела летит по прямой. Тогда о чем говорит такой перепад высот в 40 метров для дистанции в 100 метров и высоты мишени в 1.5 метра? О том, что если стрелок находящийся у подошвы холма с такой дистанции прицелится по мишени. находящейся на бровке холма, то угол линии прицеливания составит около 23° к горизонту. Получаем это, решив прямоугольный треугольник, где значение синуса угла прицеливания равно отношению высоты положения цели к дистанции.

sinλ = H/L

Где λ-угол, Н -высота, L-дистанция, она же длина траектории полета стрелы. Тогда: