Неправильный попаданец 3 - Катэр Вэй

монстры… Эвакуация людей. Связи нет. Монстры лезут изо всех щелей — и ведь даже не сражаются теперь между собой!

— Как это — не сражаются? — брякнул я и тут же хлопнул себя по лбу. — Точно! Хищники и нежить бились плечом к плечу — и против вас, и против меня. Так сразу было?

— Нет, — пожал он плечами. — Только последние пару дней. До того они меж собой бились, стоило им повстречаться. И были… — княжич задумался, барабаня пальцем по столу, — не столь умны, что ли. А два дня назад объединились — и разом все как-то поумнели.

Только сейчас я как следует всмотрелся в лицо парня. Да, молод — но взгляд его стремительно менялся. Он быстро взрослел. На войне все быстро взрослеют, и ему это давалось нелегко: синяки под глазами, бледное лицо, а во взгляде — затаённая усталость, почти затравленность.

«Княжич… — пронеслось у меня в голове. — Младший… Без папки остался…»

— Тяжело без отца? — с лёгкой улыбкой поддел я паренька.

И тут на меня уставился маленький волк. В его взгляде вспыхнули обида и ненависть — я едва не захлебнулся от накатившей волны эмоций. Шучу, конечно: на самом деле еле сдержал смех. Но молодец он — сумел обуздать чувства, не кинулся на меня, не взорвался. Глубоко вздохнул и произнёс:

— К такому дерьму меня не готовили.

Я не выдержал — заржал в голос.

— Никого к такому не готовили, пацан, — выдавил я, отсмеявшись. — Ты сказал — Торжок? Получается, мы в Твери? Какой сейчас год? — начал я выяснять подробности о мире, в который попал.

— Торжок, да. Тверская губерния. Государство Российское. Две тысячи семьдесят третий год от восстановления мира, — проговорил парень, постепенно прищуриваясь. — Ты не отсюда, верно? Ты из разлома! Я прав?

— Зришь в корень. Как догадался? — откровенно подтрунивал я.

— Тыкаешь княжичу! — вскинул брови Аркадий. — В любой стране обращаются на «вы»…

— И шёпотом, — перебил я. — Ну-ну. Забыл? Я тоже князь!

— Это всё легко раскрывается! Тут вот недавно один дурачок, видимо тоже из ваших… — Я весь обратился в слух. — Сказал, что он граф из Бразилии.

— Да ты что? — меня снова начал разбирать смех. — А он про обезьян ничего не добавлял?

— Сказал, что там много-много диких обезьян, — продолжил Аркадий, а я снова залился хохотом. — Он вообще очень странный. Называл меня Акакием, — я расхохотался ещё громче. — А ещё сказал, что прилетел на «дережопле».

— Остановись! — простонал я, всхлипывая и хватая ртом воздух. — Ты меня убьёшь сейчас. А-ха-ха! Он тётей твоей себя не называл?

— Причём тут моя тётя? — приподнял бровь княжич, явно ничего не понимая.

— Не бери в голову, — вытер я слёзы рукавом. — Видать, вообще из моего мира парнишка… — и тут я резко замер. — Хотя странно… Давно он появился? И где он сейчас?

— Сложный вопрос. Узнал о нём я совсем недавно — около недели назад. А дня четыре как он пропал.

Странно, странно… Неделя. Пускай он появился чуть раньше — всё равно слабо вяжется. У нас разломы давно открылись. Правда, с этим миром связь странная. Почему на том заводе в подземелье была лаборатория с вояками? Что это были за провода, идущие от разлома? Не могли же учёные научиться создавать разломы и контролировать их?

— И куда же он мог пойти? — уточнил я.

— А пёс его знает. И вообще, я ему не нянька. И так заплатил за его лечение — а он тут наплел всем с три короба и свалил в закат. Кто ты? — всё же не унимался «Акакий».

— Человек я. Думаю, на данный момент этого будет достаточно, — но, подумав, решил добавить:

— Я за людей, если что. Ну и в особенности — за Русь-матушку. Можешь не переживать.

— Зачем пришёл в наш мир и в наше государство?

— Я же сказал — проездом. Транзит. Где у вас тут транзитные документы оформить можно? У меня есть багаж и ручная кладь! — Напряжение отпускало — пошли шуточки.

— Не понимаю, о чём ты. Тогда куда направляешься? — смотреть на меняющееся от эмоций лицо княжича было одно удовольствие.

— О-о-ох… Если бы я знал, — вздохнул я и крепко задумался: «В натуре, а куда я двигаю?» — Слушай, а у вас нет общих баз о разломах? Где какие и так далее?

— Скорее всего, есть — но в Москве. Отец должен быть в курсе, — пожал плечами парень.

— Вели седлать коней! Нам в Москву надо — к папеньке твоему! — я подскочил со стула и уже хотел выдвигаться.

— Экий ты прыткий — в Москву и сразу к Бестужеву. А-ха-ха. К князю. Смешно. В таком виде — и с зелёными друзьями?

— У вас тут массовая неприязнь по цвету кожи? — прищурился я. — А как же толерантность?

— Не понимаю тебя. Они зелёные!!! Это я тут на передовой — и, наверное, дурачок. Отец тебя бы уже казнил, наверное.

— Передовой? Тут граница какая-то? В глубине страны нет разломов? — я начал терять связь с реальностью.

— Есть там всё, есть! — отмахнулся княжич, откинулся на спинку стула и потёр переносицу. — Ум за разум заходит. Но тебе в столицу вот так и сразу нельзя.

— Так я же говорю — собирайся, поехали! — перебил я вялый поток мыслей «Акакия».

— Хотелось бы, но увы и ах, — развёл он руками. — Я вернулся из столицы несколько дней назад с приказом: держать Торжок столько, сколько смогу. Тверь будет отправлять подкрепление каждый день. Но уже вторые сутки — никакой поддержки. Отец даже письмо присылал бросить его. Как у них там в головах укладывается всё? Одни приказ дают — стоять насмерть, другие — бежать…

— Тебе не кажется, что логичнее, исполнить последний приказ? Надо валить! — я посмотрел на княжича, словно на человека, лишённого здравого смысла.

— Мирных много — дети и старики. Что, бросить их? — княжич до хруста сжал подлокотники стула.

— Благородно! — покивал я. — А вывезти их не пробовал?

— Транспорта нет, — Аркадий откинулся на спинку, прикрыв глаза рукой. — Последний караван с мирными ушёл два дня назад. Должны были вернуться до полуночи — но так никого и нет. Нет подкрепления, нет обозов… Силы кончаются. Атаки монстров всё чаще и сильнее.

— Много гражданских? — увидев непонимание, поспешил уточнить:

— Мирных людей много?

— А-а-а, мирян? Человек двести, может, триста, — чуть растерянно проговорил княжич.

— А сколько у тебя было воинов на тот момент — и сколько сейчас? — поджав губы, спросил я.

— Я выполнял приказ! — рявкнул парень. — Приказ моего отца и государя! Если бы знал, что так закончится…

— Соломки бы подложил, ага, угу! Что думаешь делать?