Конец страшной сказки (сборник) - Светлана Алешина

Я недовольно поморщилась. Рассказав о характере последней девушки, Наталья Сергеевна откинулась на спинку стула и отпила кофе из чашечки, которую аккуратно держала на весу перед собой. Ни об одной из них Цыкина не сказала ничего плохого. Характеристики были исключительно положительными. Я даже немного растерялась, так как все же ожидала, что Наталья Сергеевна хоть на одну из девушек покажет как на вероятную противницу Азаровой. Этого не произошло. После такого разговора, поняла я, нам придется все брать в свои руки.

На помощь пришла телефонная книжка Азаровой, которая до сих пор лежала в моей сумочке. Когда мы вернулись в машину, я достала ее и пролистала несколько страниц, без труда нашла номера домашних телефонов девушек, но не была уверена, что в настоящий момент кто-то из них дома. Оставалось только надеяться на то, что хоть кого-то все же удастся застать. Ведь Цыкина намекнула, что в студии никого нет.

Я положила ладонь на эту страницу и потянулась к лежавшему на приборной панели телефону, как вдруг он сам неожиданно зазвонил. Нахал Костя первым схватил трубку.

— Да, слушаю, — сказал он неизвестному собеседнику. — Ирину Лебедеву?.. Да, могу… А кто ее спрашивает?.. Хорошо, сейчас…

Костик закрыл ладонью микрофон и предупредил меня:

— Это подруга Азаровой, Чубукова Оксана Михайловна. Спросила тебя. Будешь разговаривать?

— Куда ж деваться? — Я взяла трубку из рук Кости. — Да, слушаю.

— Ирина Анатольевна? Это Оксана Михайловна Чубукова… — послышался взволнованный голос подруги Азаровой, от которого и я тотчас взволновалась. — Вы меня помните?

— Да, да, конечно, что-то случилось? — нетерпеливо спросила я.

— Ничего, — разочаровала меня собеседница. — Вы до сих пор занимаетесь поиском Елизаветы? А новости сейчас смотрели?

— Конечно. Мы даже уже немного продвинулись в расследовании убийства, — призналась я, так как считала, что Чубуковой можно было доверять. Уж она-то точно вне подозрений.

— Вы уже знаете, кто убийца? — настороженно спросила Оксана Михайловна.

— Пока еще нет, но скоро, надеюсь, раскроем тайну…

— А-а-а, — растерявшись, протянула Чубукова. — А я хотела вас пригласить на поминки Елизаветы. Похороны же сегодня были. Мы организовали поминки в одном кафе. Здесь собрались только близкие люди. Я думала, что вам стоит посмотреть на окружение Лизы. Может быть, это наведет вас на какие-то мысли.

— Спасибо большое, Оксана Михайловна, — поблагодарила я Чубукову за приглашение. — Я обязательно буду!

Оксана Михайловна продиктовала мне адрес кафе, и я отключила телефон. Закрыв книжку и сунув ее обратно в сумочку, я посмотрела на коллег.

— Придется со звонками девушкам повременить. Сегодня состоялись похороны Азаровой, сейчас в кафе поминки. Надо там обязательно побывать!

— Да что там интересного можно обнаружить? — возмутился Валера. — Нам остался всего лишь шаг до победы, а мы все тянем и тянем… Ладно, вчера вечером было поздно, а сейчас-то что мешает?

Я обдумывала ситуацию: может быть, и в самом деле не стоит ехать на поминки. Ведь и вправду еще несколько шагов — и клубок будет распутан.

— Слушайте, а вдруг там и коллеги Елизаветы присутствуют? — неожиданно догадался Валерка после внезапно воцарившегося в машине молчания. — По-любому кто-нибудь из студии обязан был появиться на них! Кто-то должен возложить венок с надписью «От коллег».

— Ну вот, значит, и девушки все там, — на этот раз согласился Костик.

— Что же Цыкина ничего не сказала нам о том, что сегодня хоронили Азарову? И почему сама не присутствует там? — коварно спросил Валера.

— У нее же полно работы, — заметила я. — А мы могли бы и сами узнать о том, что похороны состоятся именно сегодня. Хорошо еще, что Чубукова позвонила.

— Где это кафе? Адрес какой? — перешел от разговора к делу Костик, нажимая на газ.

Уставленный всевозможными закусками, стол больше напоминал банкетный, чем поминальный. Аппетитная селедочка в соусе, несколько видов колбас, сыры, свежие овощи, аккуратно нарезанные и посыпанные зеленью… Обилие водки, которая была, по-видимому, не из разряда дешевой, сразу бросалось в глаза. А кутья в хрустальных вазах и тишина в кафе говорили о том, что собравшихся объединяет не радость, а общее горе.

За довольно большим столом сидело много людей. Ни одного знакомого лица я не увидела и вообще немного растерялась, так как мы были единственными припозднившимися посетителями и поэтому сразу же своим появлением привлекли за столом многочисленные взгляды любопытствующих.

— И чего мы сюда приперлись? — шепнул мне на ухо Валерий. — Мест-то нет.

— Ничего, сейчас найдем, — уверенно отозвался Костик.

Вдруг я заметила, как из-за стола поднялась женщина, в которой я узнала Чубукову, и уверенной походкой направилась к нам.

— Ирина Анатольевна, хорошо, что вы пришли, — сказала она, намеренно заговорив очень тихо, чтобы не нарушать тишину зала. — Я вам и места оставила. Проходите, пожалуйста!

В самом углу зала только теперь я заметила за столом несколько свободных мест. Оксана Михайловна подвела нас к ним. Усевшись, я огляделась еще раз. Собравшиеся сидели молча, склонив головы над столом. Только изредка слышалось перешептывание среди близких Азаровой, в котором ничего было не разобрать.

Воспользовавшись тем, что все были увлечены едой, я поискала глазами знакомые лица. Неужели никто из студии не пришел на поминки?.. Наконец мои старания увенчались успехом. Неподалеку от нас сидели гримерша и звукорежиссер со студии. Появление на поминках Орленко для меня, разумеется, не стало неожиданностью. Сама Наталья Сергеевна говорила, что с гримершей у Азаровой были более близкие отношения, чем со всеми остальными коллегами, а вот почему на поминки пришел именно звукорежиссер, было непонятно. Но тут же я нашла этому объяснение: наверное, он сопровождал Софью Александровну, помогал нести венок. Так что ничего удивительного.

Они оба не обращали на меня никакого внимания. В какой-то момент мне показалось, что коллеги Азаровой намеренно не смотрят в мою сторону. Может быть, им стало известно о наших подозрениях? Об этом могла рассказать Алия Сарсенбаева, но не Цыкина, которая сама узнала о расследовании только полчаса назад. Для себя я решила, что после поминок надо будет обязательно поговорить с Орленко.

И вдруг я увидела за поминальным столом еще одно знакомое лицо. Это был тот молодой человек, который приходил в гримерку к Азаровой в тот злополучный четверг. Его появление для меня явилось полной неожиданностью. Я уже рассталась с мыслью, что мне удастся разыскать его, а тут такая удача.

На этот раз я не ошиблась. Незнакомец сидел вдалеке от нас и лениво шевелил ложкой — ведь на поминках вилками не едят — в вазочке с грибочками. Выглядел он очень уж удрученно. За все время, что я за ним наблюдала, он так и не поднял взгляда и только изредка пил водку.

Я толкнула Валерку в бок и стрельнула глазами в сторону незнакомца. Гурьев от неожиданности чуть не поперхнулся очередной порцией кутьи, которую он, по-видимому, обожал, судя по тому, с каким аппетитом уминал он ее.

— Смотри, это он! — зашипела я.

— Кто он? Привидение, что ли, увидела? — отозвался Гурьев, откашлявшись.

— Тот… Ну ты что, не понял? — взбесила меня недогадливость Валерки.

— Что я должен понять? — уже громче спросил Гурьев, и я шикнула на него:

— Не ори! Тот, из гримерки… Который приходил к Азаровой в последний вечер, когда мы с Володькой еще были у нее. Елизавета испугалась его прихода. И он, скорее всего, был последним, кто видел Азарову живой.

— Ага! Он же ее и пристукнул! — цинично сделал вывод Валерка, чем привлек внимание соседа справа.

Приличный с виду мужчина демонстративно отодвинул свою тарелку от разошедшегося репортера. Конечно же, разговоры об убийстве были неуместны за поминальным столом.

Теперь мне казалось, что гораздо важнее поговорить с этим незнакомцем, чем с Орленко, которая все равно от нас никуда не денется, и, когда присутствующие постепенно стали подниматься из-за стола, чтобы уйти, я уже с большим вниманием наблюдала за парнем. Наконец и он поднялся. Молодой человек спокойно прошел к выходу, мы с Валеркой бросились за ним.

Нагнать высокого широкоплечего паренька нам удалось только на улице. Он шел к стоянке, ничего, естественно, не подозревая.

— Молодой человек, подождите, — обратилась я к нему, находясь уже в нескольких шагах от незнакомца.

Парень обернулся, посмотрел на меня унылым взглядом и пробормотал:

— Кажется, мы с вами где-то виделись?

— Да, — уверенно отозвалась я и представилась: — Когда вы в последний раз приходили с букетом цветов к Елизавете, я была с мужем в гримерке.