999,9… Проба от дьявола - Юрий Гайдук

— Адрес ее знаешь?

— Кого?

«Хрена моего!» — едва не сорвался на матерный крик Рыбников, однако перед ним стоял взопревший, скорее всего, ни в чем не повинный губошлеп, и подполковник как можно спокойнее произнес:

— Тещи! Тещи твоей адрес…

Глава 17

В этот вечер Яровой вернулся в гостиницу позже обычного. Хотел было пойти в ресторан, чтобы поужинать, но на это уже не было сил, и он, по привычке включив телевизор, заварил чай покрепче и тяжело опустился в скрипнувшее под ним кресло. Результаты расследования Рыбникова давали пищу для размышлений, но уже и без того было ясно, что идет планомерный захват Воронцовского завода, этого гиганта отечественной цветной металлургии, причем захват идет сразу по двум направлениям, как бы подстраховывая и дополняя друг друга. Изнутри, то есть непосредственно в цехах завода, что, видимо, контролировалось весьма влиятельными людьми в Москве, а также с зачисткой воронцовского криминального поля, в результате чего львиная часть похищенного золота будет уходить на Украину. И если со вторым вопросом все было более-менее ясно и даже просматривались основные исполнители этой зачистки, то проработка первого вопроса оставляла желать лучшего. Круг заводчан, имевших доступ ко всей технологической цепочке по очистке и обогащению золота, был весьма обширный, и Яровому предстояло определиться, кого следует «пощупать за вымя» в первую очередь. Впрочем, относительно Руслана Асланова, новоиспеченного начальника аффинажного цеха, и он, и Крымов уже определились и даже сделали запрос в Москву, причем сразу по трем ведомствам. Им важно было знать не только что же это за специалист такой Руслан Асланов, но также и то, кто конкретно продвигал его по министерским каналам. Все это требовало спокойного осмысления и накопления оперативного материала, но именно на это практически не оставалось времени — Ярового срочно вызывали в столицу, причем вместе с Крымовым. Как было сказано, для координации дальнейших действий.

Сказывалась усталость прошедшего дня, и Яровой, отхлебнув глоток горячего чая, без сил откинулся на мягкую спинку кресла. Надо было сосредоточиться, чтобы подготовиться к докладу, однако мысли наезжали одна на другую, и он, вспомнив, что за целый день у него не было во рту даже крошки хлеба, долго рассматривал содержимое холодильника, пока не достал из его нутра холодное мясо, тарелочку квашеной капусты с тертой морковью и баночку со сметаной. Почесал пятерней затылок и, отчаянно крякнув, извлек на свет божий уже початую бутылку водки…

Как говорится, утро вечера мудренее.

Не очень-то спалось в эту ночь и Крымову, хотя рядышком уже посапывала носом пышнотелая Клара, а часы показывали двадцать минут четвертого. Он покосился на полную, отливающую нежной белизной грудь, и вздохнул обреченно. Центр ждал его с объективным анализом оперативной обстановки, которая сложилась вокруг золотой фабрики, а также надо было представить полную выкладку по тем воронцовским «старателям» высшего ранга, что крышевали заводских золотонош и не щадя живота своего окучивали завод цветных металлов.

Осторожно, чтобы не разбудить Клару, Крымов спустился с кровати и, прихватив с журнального столика бутылку с остатками коньяка, прошлепал босыми ногами в ванную. Отхлебнув из горлышка, какое-то время раздумывал, стоит ли для начала побриться или все-таки принять душ, остановился на втором. Во-первых, душ напрочь снимет остаточные явления бурно проведенного вечера и доброй половины ночи, а во-вторых, что, пожалуй, самое главное, под секущими струями горячей воды, которыми он массировал по утрам сначала шею, потом затылочную часть, окончательно просыпался мозг и после чашечки кофе или крепко заваренного чая требовал работы. А подумать было о чем, и в первую очередь — относительно Дутого. Той информации, которую удалось накопать за это время, явно не хватало, чтобы на ее основе делать окончательные выводы, и все-таки…

Стоя под душем, Крымов почувствовал, что снова оживает и уже способен не только нежиться в постели с аппетитной буфетчицей, но и работать головой. Он заставил себя сконцентрироваться на Дутом.

Итак, Егор Блинков, погоняло — Дутый. В свое время был осужден по двум статьям УК — шантаж и вымогательство, приговорен к пяти годам лишения свободы, которые отбывал в той же колонии, что и Кудлач.

Раскручивая прошлое Блинкова, удалось выяснить, что он, еще будучи на зоне, был бит сотоварищами по отряду за крысятничество, поимел даже «последнее китайское предупреждение». Спас его от окончательной расправы капитан Сбитнев, который на тот момент занимал должность замполита колонии и был командирован областным руководством на строительство Воронцовского завода цветных металлов.

Теперь что касается кликухи — Дутый.

Получил он ее за свою природную черту — всегда и во всем выскакивать вперед, чтобы выставить себя всезнающим авторитетом, хотя за всем этим ровным счетом ничего не стояло. Короче говоря, Дутый. Пустозвон. К таким на Руси, а тем более «в местах, не столь отдаленных», всегда относились с откровенным презрением, порой даже побивали крепенько, и они уже ни на что рассчитывать не могли.

Не могли. А вот воронцовский Дутый каким-то чудом смог пробиться даже в коноводы, и это при всем том, что он едва не был опущен на зоне за крысятничество. Парадокс? Да еще какой. Однако факт оставался фактом — Егор Блинков занимал далеко не последнее место на иерархической лестнице воронцовского криминалитета, и с этим нельзя было не считаться.

Раскручивая Дутого, Крымов уже не сомневался, что его кто-то патронировал, причем весьма весомый человек в регионе. Антон подумывал даже, что этим «куратором» может быть сам Кудлач, но тут же отбросил подобный вариант — уж слишком разными они были людьми, чтобы смотрящий опустился до уровня крысятника. Но если не сам Кудлач, к которому Дутый стоял ближе всего, тогда кто же еще? Кто?

И еще один вопрос, на который пока что не было ответа.

Куда, по каким каналам уходит золото с завода? Около полутонны в год! Рудного и очищенного золота. Сумасшедшая цифра. И те два слитка, которые удалось зацепить во Львове, — всего лишь ничтожная толика того, что уходит через заводские прорехи.

Теперь уже не оставалось сомнений, что Цухло и Дутый, заживо сожженный Лютый и даже сам Кудлач — это всего лишь верхушка айсберга. А основная, невидимая для глаз часть — скрывается под толщей мутной воды, в которую даже заглянуть страшно, и чтобы высветить ее…

Сделать это можно было только через Кудлача, который, как догадывался Крымов, оставался воронцовским смотрящим не только потому, что был хитер, жесток и сметлив, но еще и потому, что умел молчать и