Лучшее за год 2005: Мистика, магический реализм, фэнтези - Эллен Датлоу

Я слышал их стоны в маленьком домике посреди леса, но не мог отыскать дверь. На стене кто-то написал: «КРОАТАН».

Потом я наткнулся на Хэтчера, подвешенного на ветке дерева. Прямо перед глазами оказался значок с надписью «Я люблю Айка». Хэтчер звал меня: «Помоги мне, кэп».

Ребенок заливался плачем. Виргиния в кресле на колесиках сидела на крыльце и баюкала младенца. Глаза старухи были как дырки в тесте. Желтым загнутым ногтем она провела поперек горла.

Я сел на кровати, давясь от рыданий. Я не плакал ни разу после того, как получил пулю во время Первой мировой войны. В домике было абсолютно темно. Люди передвигались по комнате на ощупь.

Хэтчер зажег керосиновую лампу.

— Генератор накрылся.

Поблизости раздавались жалобы и ругательства ученых, клянущих свое невезение.

Мы так и не выяснили, почему сломался генератор.

Пятый день прошел без особых происшествий.

На шестой день мой несчастный мир рухнул.

С самого утра начались неприятности. Доктор Рили присоединился к нам с Хэтчером за завтраком. Он был заметно не в себе и очень бледен. Рили схватил тарелку с холодными пирожками и принялся их поглощать. Тонкие пряди волос упали на глаза. Он похрюкивал, как поросенок.

Хэтчер отодвинулся от стола. Я спокойно обратился к доктору:

— Эй, Рили, Роби принесет еще пирожков. Не стоит так спешить.

Рили исподлобья взглянул на меня и прохрипел:

— Она заставила нас снять их.

От удивления я открыл рот. На нем не было медного обруча. Осталась только полоска незагоревшей кожи.

— Рили, о чем ты толкуешь?

Я еще не успел договорить, а Хэтчер встал из-за стола, вытащил пистолет и осторожно скользнул за дверь лаборатории.

— Старые глупые ублюдки.

Рили пожирал пирожки и ронял крошки на стол. Он стал смеяться, пока слезы не брызнули из глаз, потом потер пальцами след от обруча.

— Это были наши щиты, папаша. Они излучали частоту, которая мешала ей… воздействовать на нас. — Он на мгновение перестал жевать и беспокойно оглянулся по сторонам. — А где твои маленькие солдатики?

— В патруле.

— Ха-ха. Лучше бы ты позвал их обратно, папаша.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Просто так будет лучше.

Помрачневший Хэтчер вышел из лаборатории.

— Портер исчез и прихватил с собой «субъект X».

Я надел очки. Достал пистолет.

— Доктор Рили, мистер Хэтчер будет вас охранять. Это в интересах вашей безопасности. Должен предупредить, если вы дадите хоть какой-то повод, я вас уничтожу.

— Правильно, Веселый Роджер! Ты мастер по уничтожению людей. Сколько их было, кэп? Со времен Первой мировой? А если еще посчитать и детей, а?

Рили, как обезумевший койот, продолжал тявкать, пока Хэтчер не стукнул его в висок рукояткой пистолета. Доктор вздрогнул и свалился на пол.

Я открыл пузырек и забросил в рот две таблетки нитроглицерина.

Хэтчер не терял присутствия духа. Он одновременно докладывал обстановку и пристегивал Рили наручниками к центральному столбу, поддерживающему крышу.

— Похоже, он убежал через окно. Никаких следов борьбы.

— А документы?

— Все выглядит нетронутым. На кровати осталась одежда Портера. И еще в комнате осталась ее смирительная рубашка.

Портер оставил свою одежду? Мне это совсем не понравилось.

Дождь продолжал стучать в темные окна.

— Давай соберем всех людей. Организуем поисковые партии.

Я предчувствовал беду. В такую погоду сложно отыскать следы. У Портера могут быть сообщники. Для него самым лучшим было бы вместе с «субъектом X» убежать подальше, укрыться под защитой коммунистов и навсегда исчезнуть из моей несчастной жизни. Внутренний голос подсказывал, что я сваляю дурака, если поверю в этот сценарий. Вот теперь действительно пора почувствовать себя подавленным и обманутым. Я заставил свой внутренний голос умолкнуть.

Хэтчер схватил меня за плечо.

— Кэп, только прикажи, и мы их поймаем. Ребята так и рвутся в драку. Никто не станет возражать против уничтожения предателя.

— Решено. Мы разобьемся на пары и прочешем все вокруг. Если представится возможность, надо схватить Портера живым. Я хочу узнать, на кого он работает.

— Неплохо сказано. Надо только, чтобы кто-то остался охранять дом.

Я понял, что он имеет в виду меня. Люди должны будут двигаться быстро, а я был слишком стар — слабое звено. Я буду их задерживать, могу подвести кого-нибудь из солдат.

Я отреагировал со всей имеющейся вежливостью, на которую был способен.

— Я сам за это возьмусь. Отправляйтесь, вам надо поторапливаться.

Мы созвали всех людей, и я обрисовал обстановку. Все были поражены, что Портер решился на такой низкий поступок. Я быстро набросал план и отправил их на поиски в едва намечавшихся лучах ветреного рассвета. Хэтчеру не хотелось оставлять меня одного, но у нас было слишком мало людей. Он пообещал доложить о результатах не позднее чем через три часа, что бы ни произошло.

И они ушли.

Я запер дверь, закрыл ставни, заметив сквозь щели, что уже становится светло.

Рили опять стал смеяться. На этот раз его голос стал глубже, звук поднимался из самой груди. От него исходил отвратительный запах, который мог бы сравниться только с вонью старого козла.

— Как насчет сигареты, кэп?

Губы неприятно скривились. Его лицо из бледного стало землисто-серым. Он выглядел так, словно истекал кровью. Все признаки совпадали.

— Они отыщут твоего приятеля, — сказал я.

Упоминание о сигарете показалось мне уместным, так что я прикурил и затянулся. Одним глазом я присматривал за доктором, другим — поглядывал во двор.

— Да, они наверняка сцапают его рано или поздно, а когда это случится… — Я не стал договаривать.

— Чудесно, кэп! Все правильно! Как ловко тебя провели! Говорят, ты когда-то был сообразительным. Штрауссу не потребовалось много усилий, чтобы запудрить тебе мозги, не правда ли? Подумай, почему я дал тебе прочитать эту папку? Да потому, что все это не стоит и выеденного яйца! Он приказал предоставить тебе все, чего бы ты ни попросил. Говорил, что это придаст дополнительный интерес.

— Расскажи-ка мне поподробнее, Рили.

— Ты еще не понял, в чем шутка? Наша дорогая Виргиния совсем не та, за кого ты ее принимаешь, нет, сэр.

— Тогда кто же она?

— Это оружие. Мерзкое, отвратительное оружие. Штраусс готов поставить на кон свое поместье, что эта штучка может выиграть для США «холодную войну». Но, понимаешь, сначала ее нужно испытать. — Он стукнул сальным затылком по столбу и дико расхохотался. — Наши нахлобучки должны были предохранить мозги от закипания. Штраусс — а после него и уйма добровольцев — прошли через ад, пока не подобрали нужную конструкцию. Обручи должны были сработать… Не понимаю, почему они перестали действовать. Несчастный случай. Теперь уже все равно.

— Куда Портер ее утащил?

— Портер не уводил Виргинию. Это она его увела. Но она вернется за тобой.

— «Субъект X» обладает даром провидения?

У меня внезапно пересохло в горле. Сразу несколько частей головоломки встали на свои места.

— Да, она ясновидящая, и не только. У нее масса способностей. Но Штраусс тебя обманул. Мы притащились сюда вовсе не для того, чтобы с ее помощью разыскивать иголки в стоге сена. Ты захлебнулся бы блевотиной, если б увидел…

— Есть здесь кто-нибудь еще? У Портера имеются сообщники?

— У Портера? Портер — просто добыча. Тебе лучше поостеречься ее.

— Хорошо. А у нее есть сообщники?

— Нет. Она не нуждается в помощи. — Рили понесло. — Надо было видеть лица тех несчастных. У Штраусса в сейфе хранятся фотографии. Целая пачка. Толстая. На создание обручей ушло очень много времени. Несколько особо тяжелых случаев он попытался скрыть. Господи, кэп, я никогда не поверил бы, что есть еще такие простаки, как ты.

— Штраусс очень осторожен, — сказал я. — На эксперименты, должно быть, ушел не один год.

— Пятнадцать лет, или около того. И трупы принадлежали не только закоренелым преступникам. Этот домик был выбран не зря. Трое парней из Фирмы видели эти материалы. То есть я видел только троих. Эти трое со временем стали нервничать и сомневаться. Штраусс позволил ей избавиться от них. Они уже не представляли никакой ценности. Но, должен тебе сказать, эти парни хотели жить. — Рили немного успокоился. — Она справилась, но это было ужасно, и Штраусс решил, что необходимо провести полевые испытания. Она требовала больше «живых мишеней», как он выразился. Портер и я знали, что он имел в виду людей из Фирмы. Он больше не мог рисковать оперативниками, их исчезновение было слишком заметным. Требовались тренированные бойцы, вроде русских или немцев. Настоящие убийцы.

— Вроде меня и моих людей, — сказал я.