Сборник рассказов №1 - Fantasy-Worlds. Ru

Акс вдруг посмотрел на него искоса, сдув с глаз серебряную чёлку:

— Знаешь, я даже не знаю, как к тебе относиться. С одной стороны всё ясно — ты псих, нужно покрутить пальцем у виска, отвернуться и забыть. Но с другой стороны: ты хороший боец и неплохой…ну, не то чтобы эхуана, но в общем ты не плох. И… ты похож на Эспи. Я имею в виду, если бы Эспи вдруг свихнулась, она была бы похожа на тебя сейчас. Ты работаешь телохранителем, она подбирает собак на дорогах и тому подобное. Ты ведь не собираешься передумать?

— Нет.

— Что же, уважаю людей, которые придерживаются своих принципов. Я выполню твою просьбу. Хорошей смерти, Грегор.

«Хорошей смерти» — старинное пожелание для эхуана, которые уходили в заведомо погибельное сражение. Знак уважения.

— И вам счастливо оставаться, — усмехнулся Грегор, — Скажи Эспи, чтобы дала мне поспать.

Выспаться ему дали. И это было единственным хорошим моментом во всей истории. Грегор даже не заметил, как они сели и его перенесли в Цитадель Тигров. Он очнулся уже в какой-то комнате без окон, понятия не имея который час.

Потом его осматривал хмурый Тигр-врач. Он снял показания приборов, прослушал лёгкие и просто спросил:

— Готов?

— Да. — ответил Грегор. Затягивать ситуацию не было смысла.

Врач вышел, появилась Эспи, чтобы сделать последнюю попытку. Столь же безрезультатно.

— Ну всё, ребята, я сдаюсь, — с вымученной улыбкой сказала она двум Тиграм, пришедшим отвести его на арену, — Забирайте его, он ваш. Я больше не хочу быть его помощником.

Это их удивило. Помощники очень редко отказывались от своей миссии. Тот, кто не хотел продолжать, обычно и не брался за это опасное и ответственное дело. Тигры проводили шагавшую подчёркнуто прямо Эспи недоумёнными взглядами и пожали плечами.

Грегор вышел из своей камеры смертников, глубоко вдохнул и потянулся. Силы к нему вернулись, ничего не болело. «Ну, это ненадолго» — с мрачной ухмылкой подумал он.

Из глубины души, тёмного прибежища всех инстинктов поднималась смертельная тревога.

Конвой, нужный лишь для того, чтобы он не заблудился в переплетении тёмных пустых коридоров, провёл его к скрытой глубоко в подвалах Цитадели арене и остановился у выхода на песчаный круг.

Грегор вышел вперёд, под яркий свет прожекторов, и осмотрелся. Арена была выстроена в лучших традициях Колизея и других арен для гладиаторских боёв. Здесь пахло запёкшейся кровью, не смотря на свеженасыпанный песок под ногами. Зверь, запертый в глубинах его души, тревожно взвыл и заметался, пытаясь пробить сплошную стену воли и разума.

Грегор усмехнулся. Его появление встретили сдержанным гулом. Он не мог видеть рядов — свет прожекторов отсекал их резкой границей, погружая во тьму, где лишь изредка что-то мелькало, — но не сомневался, что зал полон. Он лишь надеялся, что Акс всё-таки сумел не пустить сюда Эспи.

Где-то наверху громкий, усиленный микрофоном старческий голос (видимо, Старейшина Тигров) представил других старейшин — независимых наблюдателей за правильностью исполнения Права Мести. Здесь были главный Барс, Сокол и Красный Змей — более чем достаточно, чтобы обеспечить ему почётную смерть по всем правилам. Грегор махнул им рукой на звук.

«И ты, конечно, не упустишь случая рассказать им о своей теории.» — вспомнил он слова Акса, — «Что же, почему бы и нет?»

— Эй, вы! — громко сказал он. Акустика была ни к чёрту — арена не предназначалась для произнесения речей. — ЭЙ, ВЫ!! Вы собрались здесь, чтобы увидеть, как меня раздерут на части. Так что выслушать меня вы уж точно можете.

Гул стих. Присутствующие осознали, что происходит нечто, не предусмотренное сценарием исполнения Права Мести.

— Вы тут собрались посмотреть на бой. Всего несколько человек в этом зале знают, что произойдёт на самом деле. Один из них подбросил мне идею, — Грегор улыбнулся, — Идею рассказать вам, что подвигло меня на то, что я сделаю сейчас. Не то чтобы я рассчитывал, что вы что-то поймете. Скорее всего, я останусь в вашей памяти просто как сумасшедший. Но может хотя бы кто-то задумается…

Он заметил, что говорит слишком пространно, подсознательно тянет время. Инстинкт выживания вставал на дыбы и пытался всеми силами оттянуть конец, если уж не удалось сломать волевой заслон. И ещё, Грегор заметил, что не умеет произносить речи. Ну и ладно. К чёрту ораторство!

— Короче! Думайте обо мне что хотите. Делайте со мной что хотите. НО! Я больше никогда и никого не собираюсь убивать. Я убил достаточно. Я не о чём не сожалею, но с меня хватит. Я знаю об общепринятом мнении, что эхуана это машины для убийства. Я знаю, что это считают вписанным в нашу генетическую программу. Мы оправдываем свои зверства кровью зверей в наших жилах. Мы признаём, что нам нравится убивать, признаём, что мы монстры. Но никто из нас так и не понял, что мы сами решаем, какими нам быть. Мы приняли данную нам людьми роль генетически созданных убийц. Но лично я передумал. И намерен показать, что сам решаю, кто я есть. Я больше не хочу убивать, даже вас, так что мне нет теперь смысла драться на этой арене. Да я и не собираюсь. Не нанесу ни одного удара. Хотите убить меня — убивайте, я не против. — он на миг остановился, затем почти насмешливо бросил. — Можете продолжать.

Мгновение тьма вокруг арены хранила молчание. Затем взорвалась гомоном и почти сразу же стихла. Эхуана сдержанно выражают эмоции. И сейчас всё выражало ожидание.

Тихим и чистым электронным звучанием трёх нот был дан сигнал к началу.

С противоположной стороны на арену вышел невысокий коренастый воин. Свет упал на его лицо и Грегор усмехнулся:

— Мак? Странная штука этот ваш жребий.

— Это не жребий. Мне предоставили возможность выйти первым, потому что это я нашёл тебя. Большая честь, но не лучшая награда. Потому что ты наверняка убьешь меня.

— Нет, не убью.

Мак холодно усмехнулся. Он не верил. На пороге смерти многие изобретают всякие штучки. Чтобы если не выжить, то хотя бы отомстить.

Мак не верил ни секунды. Он кружился вокруг Грегора мягко и яростно, как пантера, выбирая позицию для броска. Мягко, яростно, и встревожено.

Грегор не двигался, невозмутимо подставляя под удар спину при каждом обороте. Он смотрел на яркий свет, льющийся сверху, и замечал свою смерть лишь в виде размытой тени, стараясь не замечать вовсе. Где-то глубоко внутри в напряжённой борьбе трепыхались инстинкты. «Я всё же псих, — отстранённо подумал он, — Здорового жажда жизни так просто не отпустила бы. Акс был прав, я самоубийца. Уникальное явление среди эхуана.»

Мак наконец остановился, обескураженный. Сделал несколько резких выпадов когтями к самым глазам Грегора. Зал затаил дыхание. Грегор улыбнулся и закрыл глаза.